Часть 5, глава 6
2 февраля 2016 г., 02:19
Взбешенный обманом Смауг метнулся к щели, местоположение которой уже хорошо знал, пустил туда огонь. Единым чудом пламя не уничтожило беглецов. Фиа, бежавшая позади Фреи с хоббитом в охапку, пострадала более всех, опалив свою одежду, волосы и получив небольшие ожоги на руках и ногах. У Бильбо были обожжены пятки и низ штанов. Но главное: они были живы, и появление их снаружи вызвало громкий вздох облегчения, а потом и вовсе овации. Младшие архидриады подмигнули друг другу и обняли своих избранников. В глазах Торина стояли слезы — радости и облегчения. Впрочем, долго радоваться никому не пришлось. Понятно было, что теперь дракон захочет сделать вылазку из горы, поэтому нужно было срочно сворачивать лагерь и убираться. Вопреки всем законам разума, рядом с горой оставалась лишь Фрея, пояснив это тем, что только она сумеет на расстоянии понять мысли дракона и предупредить всех о его планах.
Трандуил со своим отрядом взяли на себя миссию убедить жителей Эсгарота покинуть город. Младшие сестры со своими избранниками отправились в воздушное путешествие по близлежащим деревням и поселениям. Гномы оставались с Фиа, укрывшись в пещерах неподалеку от Озерного города, которые сами никогда бы не обнаружили без архидриад. В этом, почти сокрытом от стороннего взгляда, месте решено было устроить временное укрытие для всех участников предстоящего чудовищного противостояния. Никто теперь не знал, сколько у них времени, а нужно было успеть запастись водой, едой, дровами и теплыми шкурами. Ночи уже стояли далеко не теплые.
Время от времени Фиа сообщала всем новости из горы. Сестры умели общаться друг с другом на расстоянии. На просьбу пояснить — как это им удается, охотница коротко ответила, что мысли Фреи текут по живой паутине, охватывающей всю землю. Поэтому ее можно чувствовать везде, где есть хоть что-то живое. В первые дни Фрея сообщала лишь о раздумьях Смауга, его злости, расчетах, желании выяснить, кто же из старых врагов решил бросить ему вызов. На третьи сутки пришла весть о том, что дракон решил напасть на Эсгарот.
Фрея вновь появилась невесть откуда, словно живая паутина могла переносить не только ее мысли, но и само ее существо. С собой она принесла ровную, как натянутая струна, ветвь какого-то дерева. Они с Фиа и Трандуилом долго ходили вокруг озер, очевидно, выбирая позицию. Гномам было сказано не отвлекать сестер никакими вопросами и опасениями. Им необходимо было полностью сконцентрировать свою энергию и сосредоточиться на предстоящей битве. Как же тяжело было в эти страшные и, возможно, последние дни рядом не иметь даже возможности быть с ней, говорить, обнимать свое сокровище! Кили и Фили ходили как сомнамбулы, исправно выполняя все поручения, стараясь хоть как-то отвлечь себя от черных мрачных мыслей простыми повседневными делами. Ночью им удалось лишь подглядеть, как в дальнем гроте при свете небольшого костерка Фрея готовит своих сестер к самому важному дню в их жизни. Руки волшебницы были возложены на голову Фиа. Флавия и Фавелин сидели тут же, внимая поучениям мудрейшей из сестер. Лица их были серьезны, но очень спокойны и даже умиротворены. Фиа казалась просто отстраненной от мира — величественной и прекрасной, принявшей свой дар и готовой исполнить свое предназначение. В руках она держала длинную стрелу, которую сама изготовила из принесенной Фреей ветви.
Солнце стояло в зените, когда королева мира растений подозвала всех к себе и объявила:
- Готовьтесь! Он идет!
В тот миг время остановилось на месте для несчастных гномов. Вопреки всем их желаниям, Флавия резко скомандовала:
- В пещеры, живо! И не высовывать оттуда нос!
На глазах у Торина Фиа вскочила верхом на белоснежного жеребца, что должен был доставить ее к месту схватки. Или к месту гибели. В памяти навсегда остался ее взгляд — нежный и отрешенный. Несколько секунд, и скакун вихрем унес ее к ненавистному врагу…
***
Смауг был разочарован. Он без труда обнаружил ход, по которому к нему приходили гости, но рядом были лишь следы свернутого лагеря. Гости ушли. И со злости дракон разнес и расщелину с дверью, и место стоянки в золу и пыль. Путь его следовал над вымершей пустыней: даже там, где, как он знал, есть поселения, были лишь брошенные дома, которые он исправно превращал в пепел. Эсгарот — неужто и там пусто, и он так и не совершит сегодня ни одной расправы? На месте покинутой стоянки пахло эльфами. Быть может, пролететь дальше до Лихолесья и устроить акт возмездия там? Эльфы тоже могли оказать помощь этим безумцам, что явились к нему и осмелились даже лгать ему и разговаривать дерзко и фамильярно. Но, неожиданно, первые желающие пасть смертью храбрых в битве с ним объявились сами собой. Большая стая боевых птиц приближалась к нему справа с явным намерением атаковать. Глупцы! Первые же вспышки огня опалили не мало перьев. Но — слева заходила еще одна стая. На спине огромной птицы сидела босая девочка, от которой исходила сила — сродни той, что он ощутил тогда в своем логове. Ее надо было уничтожить в первую очередь, и несколько огненных залпов обрушились на огромного орла. Но только каждый раз птица с ловкостью уворачивалась. В задоре Смауг и не заметил, как оказался над озером.
Он очень не любил воду и эти озера. Его сущностью был огонь, а вода огню — враждебная стихия. К тому же, от воды тоже исходило дыхание неизвестности, вызывающее неприятное чувство опасности, совсем неведомое ему. Окрестности озера полыхнули от его смертоносного дыхания. Горящие снаряды обрушивались на мосты и дома, превращая Эсгарот в сплошное пожарище. Наглые птицы разлетелись в разные стороны, он уже не видел их, не видел, что главная из них с наездницей на спине зависла в воздухе позади него. Он видел несущийся на него столп огня…
Несколько немых свидетелей этой сцены, что наблюдали внимательнее, потом рассказывали всем, как хрупкая девушка небольшого роста приложила к тетиве своего лука длинную стрелу, подняла взгляд к небу, а потом и вовсе закрыла глаза. Выпущенная ею стрела полетела: изначально как обычная, но потом вдруг сильно ускорилась в полете и вовсе загорелась.
Те, кто владел магией, смогли заметить, как с трех сторон к лучнице сходились светящиеся струны, образовавшие над ней огромный щит, по виду словно выкованный из молний. Она так и не открыла глаз…
Горящая стрела, подобная скорее комете, что иногда украшают своим полетом ночное небо, ударила дракона в грудь, пламя вырвалось наружу изнутри зверя, и он упал в озеро. Воды вспучились, огромная волна окатила берега. Поднялся ветер, снося в сторону отважную птичью наездницу. Лучница, стоявший рядом с ней, эльф и странное создание, похожее на поросшее мхом дерево, едва удержались на ногах. Но в тот же миг черная волна зла обрушилась на них. Сверкающий магический защитный купол разлетелся вдребезги, и стрелявшая девушка упала замертво, отлетев далеко назад. Лишь на груди ее блеснуло что-то зеленое.
