Часть 6 "Битвы мыслей и армий", глава 1
4 февраля 2016 г., 11:34
Эребор был возвращен, родовой долг отдан, чудо состоялось. Войдя в родные чертоги, Торин имел теперь все права именовать себя королем. Изгнание было позади. Но отчего-то гном не спешил украшать свою голову короной. Да это и неуместно было в той обстановке, что царила в горе. Многие залы были полуразрушены, проходы завалены, со всех углов клочьями свисала пыльная густая паутина. Под ногами попадались кости и истлевшие останки давно погибших сородичей. Беспорядок был просто ужасен, и законный правитель трудился наравне со всеми, дабы вернуть пристойный вид хотя бы части помещений. Но их было лишь четырнадцать. Помогать было некому, ждать помощи от людей и эльфов не приходилось, до Синих гор же благие вести еще просто не долетели. Между тем, распоряжением монарха было сделать все возможное, чтобы победительница Смауга вошла в прекрасный город, а не в грязные подземелья. Он ждал ее, безумно ждал, даже не зная, когда она вернется. Но очень не двусмысленно уже называл ее своей будущей королевой. Это было естественно и понятно — ведь дети должны были родиться в законном браке, иначе они не имели бы прав считаться принцами. Но многих товарищей Торина страшила такая его уверенность в том, что Фиа согласится на ритуальное венчание и вообще поймет, о чем речь. Торин фактически вовсю готовился к свадьбе, не обмолвившись об этом ни словом с той, которую намеревался взять в жены.
Стая разумных воронов, обитавших на уступах Одинокой горы, была разослана с приглашениями сородичам. Без свидетельства особ знатного происхождения свадьба не считалась бы законной. В сокровищнице короля интересовали лишь вещи, которые могли подойти и понравиться Фиа. Каждый получил от Торина приказ — показывать ему все, что, по их мнению, может достойно украсить свадебный наряд и понравится королеве Эребора. Каждый, кто занимался там украшением себя (включая Кили и Фили, усердно выбиравших подарки для своих архидриад) — получали от монарха укоры и даже запреты брать что-либо из сокровищ себе, пока свой выбор не сделает Ее Величество. В специально отведенной для этого комнате с каждым днем росла груда изысканных украшений и драгоценного оружия. Отдельное место занимало мифриловое облачение, некогда созданное для кого-то из эльфийских принцев, но не выкупленное за ту непомерную сумму, что гномы запросили за это чудо, так и оставшееся в эреборской сокровищнице. Не хватало главной драгоценности… Душа Торина была не на месте без вожделенного Аркенстона, который он теперь вознамерился преподнести Фиа в качестве свадебного подарка, дабы божественная королева собственной рукой вновь водрузила его над троном. Между тем, Аркенстон уже был найден и спрятан в тряпичном узле среди пожиток хоббита…
Душу Бильбо терзала мысль о том, что Торин поступает в корне не правильно, намереваясь покорить Фиа такими подарками. Он помнил о том, что лесная дива ненавидит золото и драгоценные камни. Гном рассказывал, что однажды они серьезно поругались при обещании «одарить» ее камнями и отблагодарить таким образом. Бриллиант всех бриллиантов — Аркенстон мог только разозлить ее, видевшую ценность и красоту в живых существах, а не в мертвых кристаллах. Но только невозможно просто словами переменить отношение гнома к драгоценностям, особенно когда он их видит и держит в руках. Потому, от греха подальше, Бильбо пока держал бесценное сокровище у себя и намеревался в дальнейшем поступить по обстановке. Так было всяко правильнее, надежнее, да и лучше для самого же Торина, ослепленного — не то блеском золота, не то тем непомерным счастьем, которое его ожидало. Гномов ни сколь не удивляло такое поведение их предводителя. Оказавшись в своей стихии, они и сами постоянно думали, как предстать краше на предстоящей торжественной церемонии. Чутье хоббита, напротив, подсказывало ему, что не все тут ладно… А главное — они готовились к свадьбе, не спросив согласия очень не обычной невесты.
Посыльные вороны принесли вести о том, что первой прибудет делегация из Железных Холмов, находившихся ближе всего. Уже через три дня по получении сообщения к горе явился внушительный отряд подданных Даина Железностопа — помогать в восстановлении города и подготовке торжества. Прибытие самого короля Железных Холмов ожидалось чуть позднее. Дела пошли много активнее: восстановлены были главные ворота, расчищен тронный зал, оборудованы и украшены трапезные. Через неделю прибыли делегации еще двух кланов. Все ждали невесту. Но она не появлялась, и это всерьез беспокоило новоиспеченного монарха. Будучи денно и нощно занят многочисленными хлопотами, Торин не мог отвлечься от двух главных мыслей: почему не возвращается Фиа, и почему в изрядно уже перебранной сокровищнице так и не найдена главная реликвия их рода? Внутри гнома уже вовсю бурлили нешуточные страсти, характер его сильно изменился, вновь став взрывным и вздорным, глаза горели от постоянной рассерженности. Часто он оставался не доволен результатами работы и очень болезненно реагировал на вопросы и намеки о том, что его избранница — не гномка. Стало быть, и дети их будут полукровками с неизвестными пока чертами и способностями, но, при этом — наследниками престола. Сперва ему следовало бы испросить совета и разрешения у глав других кланов, а потом уж трубить на весь мир о свадьбе… Впрочем, у Торина был железный аргумент, которым он не переставал пользоваться — Фиа победила дракона, и Эребор был возвращен гномам исключительно благодаря ей.
В дополнение ко всему прочему, Торина просто вывел из равновесия один неприятный инцидент. В одно ясное осеннее утро к горе явилась небольшая делегация эсгаротцев. Будучи принятыми законным королем, они недвусмысленно заявили, что гномы поступают бесчестно и бессердечно, радуясь возвращению своего царства и трубя о свадьбе, в то время как Озерный город разрушен, и жители его находятся в бедственном положении. Выходит, что они понесли потери из-за возвращения Короля-Под-Горой, и теперь монарху следует подумать о возмещении ущерба, ставшего следствием его воцарения. Никогда еще хоббит не видел Торина таким. Гном крушил и метал все вокруг себя, обвиняя людскую делегацию в самой что ни наесть наглости и неблагодарности. Их избавили от векового проклятья и чудовищной опасности, они же после этого еще смели требовать себе долю сокровищ? Подоспевшая на подмогу родня полностью поддержала решение царственного сородича, и эсгаротцам пришлось уходить ни с чем. Напоследок они лишь выразили надежду, что во время бурных празднований об их беде все-таки вспомнят, и, возможно, будущая королева окажется отзывчивее своего супруга. Покамест же им придется обращаться за помощью к эльфам. Рассказывать об этом случае Фиа было всем строжайше запрещено.
Глаза Торина тщетно всматривались вдаль, ловя каждое движение, надеясь различить за ним скакуна или птицу, несущую к нему его любимую. Но, с момента возвращения в Эребор прошел почти месяц, а Фиа все не возвращалась. Его мечтою было красиво и царственно войти с ней в гору, чинно представить всем высоким гостям: держа ее под руку, восхитительно любуясь ею… В сердце не унималось желание собственноручно примерить на нее драгоценный свадебный наряд, украсить волосы россыпями бриллиантов и сапфиров, надеть на руки браслеты и кольца, заменить ее неказистое оружие самым лучшим из когда-либо созданного гномами. Мечтам этим не суждено было сбыться. Он даже не знал, когда она появилась. Он просто увидел ее в окружении родовитых сородичей в одной из зал: просто одетую, казалось, очень уставшую и бледную, с озадаченными глазами, ибо ей явно задавали вопросы, на которые она не знала ответа. Коренастые бородатые гномы, увешанные оружием, словно диковинку, разглядывали ее: стройную и хрупкую, похожую более на человека или эльфа, хотя и это сравнение было по отношению к ней не уместно. Радость ее возвращения была, к тому же, серьезно омрачена. Оказавшись рядом с ним, Фиа при всех и довольно громко сказала:
- Уведи меня. Они ни в чем ничего не смыслят. Заявляют мне, что мы не то еще не были вместе, не то не имели на это прав. Зачем ты окружаешь себя такими глупцами?
Гномы только переглянулись и попятились прочь. Глаза Торина бегали из стороны в сторону — он был в замешательстве и так и оставил всех без ответа, не то уводя Фиа по ее просьбе, не то просто следуя за ней сам. Верный Балин попытался прийти на помощь другу, но его разъяснения не стали слушать и просто разошлись. Триумфального представления королевы сородичам не получилось. Напротив, теперь ему еще и предстояло заминать как-то этот дипломатический скандал.
