Часть 7, глава 4
6 февраля 2016 г., 02:16
Архидриады всерьез переживали из-за неприспособленности их убогого жилища к зиме. Между тем, достигнув главной цели и сохранив Торину жизнь, они понимали, что хлопот и страхов впереди у них еще очень много. Помощников тоже никто никуда не отпускал. Волшебницам было о чем беспокоиться. Чудом выкарабкавшись из лап смерти, Торин вовсе не был похож на прежнего могучего гнома. Левая рука не срасталась и постоянно мучила. Жесткая повязка ограничивала во всем. Многие движения причиняли боль, да и сил пока хватало лишь на то, чтобы иногда проводить время сидя, а не лежа, и есть без чужой помощи. Его прежняя одежда балахоном повисла бы на нем. На удивление, лицо его казалось много более молодым, чем раньше и очень выразительным. Трепетная благодарность и восхищение стойкостью товарищей свели на нет все его прежние язвительные усмешки и вздорность. Осторожные движения напоминали поведение застенчивого юноши, а не дерзкого короля. И никогда из глаз не исчезала грусть и немой вопрос о Фиа. Но никто не сообщал о ней ничего нового.
Фрея и правда безумно боялась, что при всех своих умениях не сможет вернуть Торину былое здоровье и возможности. Это уже зависело не только от нее. Теперь его собственных сил и желания должно было хватить на то, чтобы исцелиться полностью. Но — слишком тяжелыми были эти раны, и слишком мало шансов избавиться от них до конца. Силы воли ему было не занимать, но в такой ситуации инициатива не всегда шла на пользу. Первая упрямая попытка встать привела лишь к падению в мягкие объятия Мирры да к ярости Фреи. Впрочем, Фрея быстро отошла от гнева и даже просидела с Торином весь тот вечер, рассказывая о детстве Фиа — о тех далеких уже временах, когда среди них появилась эта отчаянная непоседа, форменная сорви-голова, не знавшая страха и уныния. Фрея растила ее, как потом Фиа теперешних младших. Из рассказа архидриады возможно стало узнать возраст возлюбленной: Фиа было около 270 лет, и впереди у нее еще не менее того. Выходит, все те годы, что он жил на земле, Фиа была где-то в этом же мире, и они не знали ничего друг о друге…
«Мне не прожить столько же сколько ей. Выходит — она останется одна?»
«Тут ты не прав. Мать Асхана заботиться о своих детях, и дает им счастье прожить поровну. Ты уже выглядишь моложе, а потом начнешь это еще и чувствовать»
«Когда же теперь я смогу увидеть ее? Верно ли все, что они говорят? Почему сама Великая мать не дает ей быть с нами?»
Ответ последовал не сразу. Фрея, очевидно, думала, как сказать лучше.
«Тебе не нужно думать, что ее не было с тобой в эти дни. То, что возникло между вами, преобразит этот мир, и вы связаны уже настолько, что вас невозможно разорвать. Ее любовь всегда рядом с тобой, и если бы не это, никто из нас не сумел бы тебя спасти. Фиа была на черных берегах той реки. Асхана лишь не показывала ее тебе. И наши с ней силы были сложены воедино. Ведь я вижу то, что пока не видимо для тебя. И ты можешь призвать ее. Вся наша загадка — лишь в силе намерения».
Призвать ее – как? Каждое мгновение их редких, но таких ярких встреч, каждый момент чудовищной опасности, равно как и минуты неземного райского счастья уже десятки раз пронеслись в воспоминаниях Торина. Он видел Фиа в каждом сне, он звал ее, но она не приходила. Она не могла прийти. Сейчас и для своего мира она была страшным бедствием. Возможно, ей было еще тяжелее пережить это все, ведь всех своих друзей и родных она отдала его спасению. Она была одна, и никто даже не знал — где она проводила эти дни… Повелительница орлов предательски молчала, не отвечая на его вопросы, хотя явно знала о Фиа многое. Но, понимая переживания гнома, вопреки запретам Фреи, уже через несколько дней она подняла Торина на ноги и вывела из палатки. Каким же наслаждением было тогда увидеть солнце, небо, почувствовать на щеках свежий ветер! Жизнь возвращалась к нему, но это была уже не та жизнь, что раньше. В ней не было места тем вещам, что во все времена занимали его голову, а все прежние желания казались просто чудовищны. Камни? Желтый металл? Жизнь в подземельях без солнца и света? ..
Однажды Бильбо удалось понять суть странной беседы, произошедшей между двумя божественными сестрами.
- Позволь мне унести его отсюда, к остальным, к теплому морю! Это будет всяко лучше жизни тут. Мы должны уже сейчас забрать его в свой мир. Ты полностью очистила его, он уже не сможет жить там! Подумай, что ждет его в этих темных подземельях? Разочарование, непонимание, трудности и серьезные обиды! И воспримет он их теперь гораздо ближе к сердцу, чем было бы раньше!
Фрея смотрела на сестру с недоверием, долго обдумывала ответ.
- Флавия, мы все хорошо знаем, как ты любишь Торина и помним ту черную зависть, которую ты с самого начала испытывала к Фиа. Но он для тебя лишь повод стремиться к мудрости и знанию, а не единому веселью и бравым подвигам! Фиа приняла его так, как велят законы — не меняя его пути. Она лишь приходила на помощь тогда, когда никто другой не смог бы помочь.
- Да подумай же! Сколько еще страданий должно выпасть на долю этого парня? Позволь мне сделать как лучше!
- Милая сестрица, я изначально знала, что твоей бравады хватит для того, чтобы поднять его на ноги. За этим тебя и позвали. Но умерь свой пыл в части серьезных решений!
- Это все равно неизбежно, дело лишь во времени!
- Ты наивно полагаешь, что твое желание отрешено от мыслей о себе самой. Ты еще не научилась этому. Потому знай и пойми уже сейчас, что время еще не пришло! Да и не все так просто.
- Что же тут сложного? — Флавия явно не понимала мотивов Фреи.
- А то, что у разумных нет даже оправданной иерархии власти. Они просто делят на части землю, а силу свою видят в том, сколько можно украсть у этой земли! И даже передают права правления не лучшему, как-то должно быть по уму, а просто следующему по роду. Сестра моя, мы влезли в чужой мир! И в этом мире вам еще придется повоевать за своих обретенных, ибо они хозяева этой горы. Гора — королевство!
Фрея рассмеялась. Флавия была чуть озадачена, но ни сколько не смущена необходимостью повоевать.
- Гора? И что? Фиа может подарить своему избраннику много гор! У нас с Фавелин есть и горы и море!
Старшая сестра покачала головой и ушла. Бильбо же этот подслушанный разговор вовлек в довольно тяжкие мысли. Выходит — Торина заберут у гномов? Кили и Фили тоже? И дело это почитай что решенное? .. Хотя — если бы они погибли в битве — было бы значительно хуже, а спасители имели бесспорное право. Мысль о грядущем расставании плотно засела в голове, но поделиться этой мыслью в их компании было не с кем. Гномам лучше не знать обо всем этом.
