Человечность - понятие сложное

Четыре часа спустя. — То есть как это — ничего не нашли? — гневно проговорила ГЛэДОС. Модуль, висевший перед ней на направляющем рельсе, смог выдавить из себя только: — Дроны обыскали все уголки и закоулки вверенных нам территорий. Безрезультатно. — Ты никогда не задумывался о смысле жизни? — мягко спросила ГЛэДОС. — Нет… — промямлил модуль. — Мы все пришли в этот мир с некой целью, ведь правда, Маклайн? — Так точно, — ответил тот. — Как ты думаешь, какова цель в жизни турели? — Стрелять, конечно. — А модуля? — Ответственность за поведенческие модели. — А моя? Какова моя цель в жизни? — Проводить испытания? — Не только, Маклайн. Моя цель — это следить, чтобы всё в этой лаборатории было в порядке. А ты этот порядок нарушил. С потолка вниз спустилась клешня и мягко, но настойчиво отсоединила Маклайна от рельса. — А в твоей жизни какая цель? — ворковала ГЛэДОС. — Контролировать дронов. — И ты с ней не справился. Поэтому я тут подумала-подумала и решила сменить её на более подходящую. Клешня плавно плыла по отсеку. ГЛэДОС следовала за ней. — Какую же? — Обогревать собой весь комплекс. Будешь дарить тепло и радость. Радость мне, остальным — тепло. — Как? Что… Клешня остановилась прямо над доменной печью. — Нет! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ… Труба, ведущая в доменную печь, поглотила незадачливый модуль. -Прощай, Маклайн. Ты был очень хорошей бессмысленной тратой материала. ГЛэДОС вернулась к экранам. — Требую уничтожение партии дронов С-8. — железным тоном скомандовала она. — На что мне нужны такие дроны, которые не могут обыскать жалкие тридцать километров? Экраны погасли и скрылись под полом. Свет погас. ГЛэДОС осталась абсолютно одна. — «Убив учёных, я думала, что роботы окажутся лучше, » — думала она. — «Умнее, организованнее, исполнительнее. А получилось все как с людьми. Даже хуже. Люди хотя бы чувствуют боль. И нейротоксины.» В углу раздалось слабое синее свечение. — «Моё тело стало слишком слабым: очень многое мне теперь приходится делать механически. Например, мне пришлось лично переноситься в отсек ДНК богомола, хотя раньше мне достаточно просто было переключить каналы. Я уже не могущественный ученый искусственный интеллект, о, нет! А кто я и что я, я уже не знаю… Иногда мне кажется, что в облике Кэролайн — в человеческом облике! — я бы и то могла сделать больше, чем в этом теле сейчас. Ну что же, в соответствии с 119-м протоколом о гипотезах, я просто обязана это проверить.» Сияние в углу усиливалось, и ГЛэДОС протянула туда клешню, выудив старое доброе устройство Роми Сандс. — «Вот и оно. Судьбоносный момент, однако. Я бы могла включить какую-нибудь пафосную музыку, но, к сожалению, моих сил вряд ли хватит даже на это.» Медленно-медленно из-под пола вырос приёмный канал устройства, и ГЛэДОС подключила его. Оно тут же засветилось всеми оттенками голубого. — Я буду называть тебя хуманизатором, — тихо шепнула ГЛэДОС. Одна из её клешней плавно двигалась в ее направлении с зажатым в ней проводом. Со словами «Сейчас или никогда!» ГЛэДОС подключила себя к хуманизатору. — Начать процедуру, — скомандовала она. — Процедура приведёт к отключению центрального разума от сети, — было ей ответом. — Я сказала, начать процедуру сейчас же! — гаркнула она и мгновенно выключилась. Из нее вылетел яркий сноп искр. Весь Центральный отсек осветился лимонно-желтым пронзительным сиянием. На экране появилась полоса загрузки. Металлический голос извещал пустой отсек о ходе процесса хуманизации. Из-под пола появилась прозрачная блестящая капсула с узорами в форме молний. В ней стояла девушка лет двадцати пяти. — Просьба принять результат, — сказал голос. — Я сама себя приму, — сказала девушка, открывая капсулу изнутри. Она была высокой и крепкой, ее тело как будто бы светилось энергией и силой. Её волосы были длинные, белые, а глаза неестественно жёлтого цвета, как застывшая смола. В ушах были маленькие сережки, на шее висел серебряный символ Aperture Science на тонкой цепочке. На девушке были черные сапоги на каблуке, белые джинсовые штаны в обтяжку, белая майка с открытым верхом и логотипом Aperture Science и черный плащ до колена с желтой каемкой, накинутый на плечи. ГЛэДОС щёлкнула пальцами, и зажегся основной свет. Капсула уехала. — Надо же. Давненько я не видела себя со стороны, — сказала ГЛэДОС, обходя своё большое, массивное старое тело. Её человеческий голос был так сильно похож на машинный, что она даже ущипнула себя за руку: а не нарушения ли восприятия у неё? — Я ещё из комплекса не вышла, а уже скучаю. Какая же я сентиментальная становлюсь, — фыркнула ГЛэДОС. Перед ней возникли экран и клавиатура. — Раз уж я собираюсь в мир людей, мне нужны документы. Рабочее досье, водительские права, паспорт… Какие же эти люди глупые, напридумывали себе бумажек, а нам, честным роботам, мучаться. Она начала что-то печатать на клавиатуре, и вскоре из маленького отверстия в мониторе под экраном выползли три бумажки. — Система нашла для Вас подходящую личность, — раздался голос из динамика. ГЛэДОС поёжилась. — Фу. Какие ужасные голосовые файлы. Надо будет перезаписать, когда вернусь в своё тело, — сказала ГЛэДОС, приглядываясь к бумажкам. -О, черт! — выругалась она. Тонкие пальцы разжались, и бумажки полетели вниз, на блестящий пол. Все документы, как один, гласили: «Держателем сего является Кэролайн Джонсон, 21 год.» — Вот так вот, — с горькой иронией отметила ГЛэДОС. — Бегаешь-бегаешь от прошлого, а оно — БАЦ! — и находит тебя. Само. Ну да ладно, — добавила она после небольшой паузы. — Лучше уж такие документы, чем вообще никаких. Собрав бумажки в аккуратную стопку, ГЛэДОС вызвала лифт нажатием кнопки. — Пойду-ка я в архивы, — решила она. — Там хранятся вещи сотрудников. Может, даже деньги остались. Мне пригодится всё. ГЛэДОС, а ныне ещё и Кэролайн, уехала на лифте, допустив фатальную ошибку: она забыла выключить своё старое тело из сети. Эх, знала бы она, как сильно эта ошибка повлияет на дальнейший сюжет… Едва лифт уехал, одна их плиток в углу приподнялась, и из-под нее выпрыгнула маленькая белая турель. Хитро сощурив красный глаз, Дана схватила ножкой один из проводов огромного корпуса ГЛэДОС и подключила себя к телу. Она долго наблюдала за ГЛэДОС и прекрасно знала, что делать. Дана подошла к панели управления. — Отключить передачу сообщений в архивный отсек, — скомандовала она. Одна из лампочек на панели управления погасла. — Включить передачу сообщений в Комнату отдыха. — загорелась другая лампочка. — Внимание, внимание. Испытуемым Атласу и Пибоди… то есть под номерами 0425 и 0426 срочно пройти в центральный отсек, — громко сказала Дана. Меньше, чем через секунду она услышала, как это сообщение передается по радио. Дана не узнала свой голос. — «Интересно, а как слышит себя ГЛэДОС?» — подумала она. — Активировать ловушку в отсеке испытуемых. Выключить коммуникации в архивном отсеке. Запустить процесс подготовки анализа личностных данных. Включить наблюдение в отсеке архива. Открыть канал поступления в отсеке испытуемых, — отдавала Дана приказы. Она в первый раз в жизни чувствовала себя значимой частью большой и сильной системы. Через пару секунд Атлас с Пибоди, угодившие в Данину ловушку, шлепнулись прямо перед ней на пол. — Черт, Дана! — ругнулся Пибоди. — Не могла панель веры поставить? Мы б так разбились. — Дана, — Атлас уже вскочил и отряхивался. — Мы сразу поняли, что это ты. — Как? — ГЛэДОС нас редко по имени называет. — Ну не по радио точно, — уже миролюбивее откликнулся Пибоди.- Ну, чего звала? И, кстати, что с ГЛэДОС? — Ушла, — Дана моргнула глазом (у турелей это расценивалось как «ну не знаю»). Оба робота хлопнулись на пол. — Как ушла? Вот же тело висит, — первым вышел из оцепенения Пибоди. — Тело здесь. А сама ГЛэДОС хуманизировалась и ушла. — Хуманичто? — спросил Пибоди. — Пибоди, — Атласа как будто осенило, — она превратилась в человека. Как Уитли. — Оп-па. А мы так можем? — подскочил Пибоди. — Как насчет проверить на практике? — Дана хитро сощурила рубиновый глаз. — Запиши меня первым в список испытуемых, — подыграл Пибоди. -Атлас, готов бороздить просторы неизвестного? Но Атлас, казалось, не сильно был настроен экспериментировать. — Попробовать-то, конечно, можно, — промямлил он, запинаясь. Глаз его забегал в разные стороны. — Но вот кто предпримет меры, если хумани… -…зация, — любезно подсказала Дана. — … если хуманизация зайдёт слишком далеко! ГЛэДОС ушла, а мы в этом деле не разбираемся. — Да ладно тебе, Атлас! — хмыкнул Пибоди. — Не дрейфь, все будет зашибись! В это время внутри идеально отполированного корпуса Атласа всё чуть ли не взрывалось от напряжения. Каждая микросхема, каждый проводок — всё естество его словно разделилось на две половины. Одна ратовала исключительно за хуманизацию, другая приводила все возможные доводы против этой процедуры. Атлас, к великому сожалению, отмечал, что у обеих сторон очень даже сильные аргументы. Самым важным из них в пользу трансформации была Дана, перед которой терять лицо (которое у роботов и так вряд ли имеется), крайне непозволительно. Но аргументы против звучали куда разумнее, и, естественно, главнейшим из них был шанс, как минимум, выжить, а как максимум, не превратиться в неизвестно что, если вдруг процесс пойдёт не так. Атлас уже был готов принять этот аргумент как самый сильный, но первая сторона воспользовалась совсем уж нечестным методом.  — «Как минимум, выжить», да? — передразнила первая сторона. — Да даже если он и не пойдет с ними, что он скажет ГЛэДОС, когда она вернется? Что ее любимая турель и один важнейший испытуемый просто взяли и смылись, а он сам и клешней не пошевелил? Атлас, дорогой, у тебя нет другого выхода! Вне зависимости от того, пройдешь ты хуманизацию или нет, ты обречён. Просто если ты пройдешь, ты чуть-чуть менее обречён. Выводы делай сам. — Ладно. Я согласен, — вздохнул Атлас. — Вот и чудненько, — проворковала Дана, уже подключившая Пибоди к аппарату Роми. — Запускай! — крикнул Пибоди. — Дана, а если он умрёт, можно я не буду трансформироваться? — сказал Атлас. — ЧТО?! — дернулся Пибоди. — Что за глупости ты несёшь! Никто не умрёт, — бодрым голосом сказала Дана, впрочем, по бегающему окуляру можно было сказать, что уверенности на этот счёт у нее было немного. — Да я пошутил, пошутил, — Атлас наклонил голову. Впрочем, шутливости в его словах было не больше, чем уверенности у Даны. — Может быть, сам первый пойдёшь, шутник? — подначил Пибоди. — Да пожалуйста, — фыркнул «шутник», уже начавший сожалеть о том, что вообще сюда зашёл. — Парни! — крикнула Дана. — Никто из вас не пойдёт один. — Что? — удивился Атлас. — Вы должны принять участие в процедуре вдвоём! — Почему? — встрепенулся Пибоди. — Ваши процессоры сконструированы так, что при критическом ущербе, полученном одним из вас, второй незамедлительно самоликвидируется. -Оп-па, — Пибоди был ошарашен. — И это никак не обойти? -Да нам, по сути, не сильно и надо, — сказал Атлас. — Я пойду с тобой. Одновременно. Пибоди не умел умиленно улыбаться, но, несомненно, ему было приятно. Он протянул Атласу клешню, и они дали друг другу самую добрую и дружескую «пять», которую когда-либо кому-нибудь давали. Атлас подключился к аппарату, Дана подошла к экрану. — Начать процедуру. Тела двух роботов были захвачены нишами и унесены в мгновение ока. Из пола выросли две крупные, сросшиеся воедино капсулы. Вскоре они раскрылись, явив миру двух парней-подростков, приблизительно семнадцати-восемнадцати лет. Новая внешность Атласа являла собой мальчугана среднего роста, крепкого, голубоглазого и темноволосого, одетого в джинсы, кеды и толстовку цвета индиго. Из кармана-«кенгуру» высовывался тонкий проводок наушников-капелек, а из-под толстовки торчала рубашка в чёрно-белую клетку. Пибоди был выше и сухощавее Атласа, вихрастый, веснушчатый и лопоухий блондин с ореховыми глазами. Одет он был так же, как Атлас, но вместо рубашки у него была жёлтая футболка с задорно подмигивающим смайликом, а на поясе была завязана ветровка на молнии. На его голове была надетая набекрень бейсболка. — Красавчики, — голос Даны прогремел по Лаборатории. — Ой! — сказала та уже намного тише, — я совсем и забыла о том, что я теперь за ГЛэДОС… — Ну так отключайся и вперёд, — усмехнулся Пибоди, сняв кепку и проведя руками по волосам. — Интересно, зачем они людям? — Проверим, когда выйдем. Дана, ты трансформируешься или как? — Погодите, нужно сделать еще кое-что. Доставить тортик в центральный отсек, — скомандовала она. Тут же из одной из труб что-то вылетело и мягко шлёпнулось на блестящий пол. — Ты будешь есть тортик? — Мы будем есть тортик. Разойдитесь, народ, я хуманизироваться пошла. Дана шагнула ножкой внутрь ниши, и храбрую турель тут же унесло. — Начать процедуру. — Запущен процесс обработки дан…ных, — металлический голос как будто дрогнул. Раздался оглушительный лязг. Аппарат Роми заискрился и замигал. — Ой, — дёрнулся вихрастый Пибоди. — Дана, ты в порядке? — прокричал Атлас. — Дурень, она тебя не слышит. — Процесс обработки данных завершён. Просьба принять результат. Прибывшая капсула явила миру худенькую девочку лет семнадцати невысокого роста с болезненным цветом лица и белыми волосами. Альбинос. На ней была простая красная толстовка с огромным капюшоном и чёрные штаны — словом, выглядела она как обычный подросток. Подросток-альбинос. Дана подняла глаза, и в них отразились белые стены Лаборатории. Радужка глаз бывшей турели была рубиново-красной. Дана изумлённо таращилась на своё отражение в блестящем полу. — Я мало что знаю о людях, но я точно уверена, что среднестатистический человек так не выглядит, — скептически повела бровью теперь уже девочка. — Хорош таращиться в зеркало, скажи спасибо, что вообще хоть что-то вышло, — прервал Пибоди. — Что-то не так? — тревожно спросила Дана. — Не хочу тебя пугать, Дан, но, кажется, аппарат барахлит, — выдохнул Атлас. — Если уж мы собрались идти, давайте отключим эту штуковину — и ходу. Дана ткнула какую-то кнопку, и голубое свечение погасло. — Погнали, — развернулась она. — Погодите, а торт? — вспомнил Пибоди. — Ничего не выйдет, мы забыли попросить вилки, — вздохнул Атлас. — Ладно, просто возьмём коробку с собой. Атлас и Пибоди разбрелись по центральному отсеку, трогая стены, осматриваясь, удивляясь. Дана стояла около экранов, что-то печатала, вынимала откуда-то бумажки. — Что ты делаешь? — Ищу, как добраться до архивного отсека. Там лежат старые вещи учёных и испытуемых. Пригодиться может всё. — Умница, — похвалил Атлас. Кончики ушей Даны покраснели, а сама она еле заметно улыбнулась. — Спасибо. Дана перевернула клавиатуру и нажала маленькую кнопку с другой стороны. Гибкая роботизированная клешня появилась будто из ниоткуда, и в руки Даны упала маленькая коробочка. — Что это? — спросил Атлас. — Дай глянуть, — нагнулся Пибоди. — Потерпишь, — Дана ловко убрала предмет в карман огромной толстовки. — Шевелитесь, мы тут не на экскурсию пришли. Троица шустро ретировалась.