Поцелуй или жизнь +356

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
альфа/альфа
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Юмор, Омегаверс
Размер:
Мини, 18 страниц, 4 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За борьбу с собой и эмоции» от Добрая мамочка
Описание:
Миг, когда приходит осознание, что перед тобой - твой истинный - самый волнующий и желанный. Как прекрасно было бы немного растянуть и приукрасить его, почувствовать весь спектр ощущений и забыть, что и ты и он - альфы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Работа является частью сборника "Истинные", в котором представлены различные не стандартные случаи истинных. Все фанфики читаются как отдельные произведения.

Разница в возрасте -
https://ficbook.net/readfic/3694094/9661157#part_content;
Против системы -
https://ficbook.net/readfic/3814856/9952482#part_content;
Атеизм, отчаяние, ненависть -
https://ficbook.net/readfic/4030892/10473857#part_content;
Был счастлив тебе -
https://ficbook.net/readfic/4287008;
Прогноз погоды -
https://ficbook.net/readfic/4184968/10850883#part_content;

Я буду очень благодарна за Ваши отзывы! Они помогают улучшать качество произведений и вдохновляют на дальнейшую работу:)
Большая просьба к читателям: если нашли в тексте ошибку - пользуйтесь, пожалуйста, ПБ.

Работа написана по заявке:

01. Замечательный сосед

2 сентября 2016, 12:11
      Барни — это нужно же было дать такое имя альфе! Нет, ну серьёзно, это ведь совсем не смешно — называть грозного, громадного, бородатого мужика медвежонком. Наверняка это была идея анатэ*, как пить дать. Он никогда не любил сына и даже в этом поиздевался. Но и отец тоже хорош. Вечно шёл на поводу у омег. Старик даже на смертном одре норовил подрочить на светлый образ своего восьмого по счёту супруга. Или девятого — Барни точно не знал. Он перестал отличать их одного от другого, после того как уехал в колледж.

      Барни Ройс остановился возле холодильника и замер на пару секунд. Так, у отца была привычка подсаживать каждому своему супругу ребёночка. Если посчитать всех братьев и учесть, что один раз родились близнецы, то получается, что отец всё-таки был женат восемь раз. Восемь раз! С ума сойти! Безумец!

      Ройсу было чуть за тридцать, и последние пару лет после смерти своего старика он часто думал о нём и жалел, что проводил с этим психопатом не так много времени. Вот уж с кем всегда было о чём поржать и кто реально понимал эту сраную жизнь, как никто другой. Но эта его патологическая тяга постоянно жениться просто обескураживала. Ройс достал из холодильника бутылку воды и собирался уже захлопнуть дверцу и заткнуть ухо наушником, но не успел.

      — Медвежо-о-онок, куда ты? — пропел позади слащавый томный голосочек.

      «Сейчас ка-а-ак уебал бы! И почему это людей нельзя пиздить? Особенно таких…» — растягивая губы в нервном оскале, подумал Ройс, быстро облизнувшись. Он состроил милую гримасу и обернулся к омеге, которому, видимо, по пьяни назвал своё имя. — «Так, так, так. Как его зовут? Как его зовут? А похуй, у нас же здесь зверинец!»

      — Котик, я бегать, ты чего так рано встал? — Ройс окинул быстрым взглядом ладную фигурку и смазливую мордашку. Кажется, они познакомились вчера в баре. И почему это эти омеги всегда остаются до утра? Совсем совести нет у людей — нет бы тихо и скромно смыться, пока Ройс спит или бегает. Нет же, видать надеются нарожать ему медвежат.

      — Я боялся, что ты меня бросишь, — надул губки омежка и прошёл на кухню, слегка покачивая бёдрами. Он приблизился к Ройсу и погладил тугие бицепсы.

      — Милый, с чего бы это мне тебя бросать… у себя-то дома. Я сейчас уйду, меня не будет полчаса, а когда вернусь, чтобы духу твоего здесь не было, сладкий, — улыбнувшись, протянул Ройс в самое ушко омеги. Он слегка прикусил его мочку и сжал округлую ягодицу в большой ладони. С ним был отличный секс, но как говорится, кроме члена ни за что не цепануло, а раз так, то претендентов круто потрахаться к Ройсу целая очередь. Не стоит зацикливаться на одном.

      Насладившись удивлённым лицом и непониманием в глазах, Ройс пожал плечами и театрально качнул бровями. Бросить. Вот если бы взять его с собой на работу, прыгнуть из самолёта на высоте четыре тысячи метров и потом отстегнуть от своего крепления. Вот это называется бросить. И раскрыв парашют, следить, как этот раскрасавец с неистовым воплем летит к земле. А это так, поебались и разбежались — ничего необычного в современном обществе. Ройс прихлопнул омегу по заднице и наконец погрузился в музыку.

      Прихватив с собой бутылку с водой, он вышел на улицу и побежал вдоль дорожки. Он махнул рукой соседу-омеге. Джим неодобрительно покосился на Ройса и многозначительно указал взглядом на собственного мужа, отъезжающего в этот момент с парковки от дома на своём сером «ауди». Совершенно никакой фантазии у мужика. Нужно было никогда не забывать, что если ты скучный и педантичный альфа, то твой благоверный супруг будет до хриплых стонов трахаться с соседом-инструктором по парашютному спорту в гараже, загнувшись раком над ящиком с инструментами. Пока сам ты будешь сидеть в каком-нибудь скучном и пропахшем пылью офисе и считать финансы.

      Ройс улыбнулся своим мыслям. У Джима была отменная задница, несмотря на двоих детей, которые через неё изволили родиться. И он не стонал так громко и пискляво, как тот красавчик, который сейчас размазывал по мордашке сопли и клялся по гроб жизни ненавидеть всех альф. Так, альфа-зануда уехал на работу, у Ройса первые прыжки только в три часа, нужно будет наведаться к Джиму и развеять его тоску. Ройс широко улыбнулся, качнул головой, приняв решение развлечься с чужим омегой, и побежал быстрее.

***



      — Ну и какого чёрта ты припёрся? Я же говорил, что мы встречаемся, только когда я зову. Ты вообще понимаешь по-английски? — сердито возмущался Джим, когда Ройс после пробежки вошел к нему в кухню через заднюю дверь.

      — А? Да, я, конечно, что-то такое слышал. Какую-то чушь про то, что ты главный и всё такое, — Ройс не терял времени — он скинул на пол мокрую от пота футболку и прильнул к омеге горячим мускулистым телом.

      — Уйди, придурок! Я и так уже заврался, объясняя мужу, откуда на мне чужой альфий запах! — Джим вывернулся и собирался отбежать на другую сторону стола, чтобы Ройс не мог до него дотянуться, но вместо этого только облегчил альфе работу.

      — У твоего мужа ринит, он нихрена не чувствует запахов, — усмехнулся Ройс. Он перехватил Джима за узкую талию и повернул к себе спиной, одной рукой надавил ему на лопатки, укладывая грудью на стол, а другой потёр между ягодиц.

      Джим оттолкнулся от стола и, вывернувшись корпусом, потянулся за поцелуем. Он закинул руку за голову и притянул к себе лицо альфы, вцепившись во влажные и слегка вьющиеся светло-русые волосы. Ройс так поторопился впиться в губы омеги, что стукнулся о его зубы и слегка поранился. Через пару секунд он уже хозяйничал во рту Джима, перемешивая свою и его слюну с кровью из разбитой губы. Омега подался назад и потёрся задом о пах Ройса. Тот улыбнулся ему в зубы.

      — Только что меня прогонял, — усмехнулся он, стягивая с омеги его просторные домашние штаны вместе с бельишком.

      — Я и сейчас тебя прогоняю. Пошёл вон, придурок! — Джим завёл руку за спину и ухватился рукой за твёрдый член альфы. — Да ты уже готов, что, тот пискля тебя не очень-то удовлетворил?

      — А ты ревнуешь? — Ройс вогнал в тело Джима сразу два пальца и сразу же добавил третий.

      Омега сегодня ночью, кажется, снизошёл до траха с суженым и теперь в подготовке не очень-то нуждался. Ну почему они не познакомились раньше, до того как Джим наклепал занудо-клонов? Не то чтобы Ройс часто думал о своём соседе. Но эти его постоянные попытки быть на равных очень заводили. От омег редко ожидаешь такого поведения.

      — Ревновать тебя? Скажи-ка мне, кого на нашей улице ты ещё не трахал? — Джим соскользнул с пальцев альфы и своей рукой направил его член в своё тело.

      — Любишь ты попиздеть с членом в заднице, — усмехнулся Ройс, натягивая омегу на свой орган до самых яиц, и после короткой паузы начал раскачиваться, вбивая Джима животом в стол.

      Джим стонал тихо, хрипловато, совсем не по-омежьи, пока Ройс вталкивался в него, выбивая даже память о муже. Неудивительно, что они всегда занимаются сексом спонтанно и в необычных позах. Тот-то наверняка умеет трахаться только в миссионерской и перед этим по часу растягивает Джима. Ройс не удивился бы, узнай, что омега тайком спит во время исполнения супружеского долга. Но с ним омеге выспаться не грозило. Ройс наклонился и облизал чужую метку на плече у омеги в изощрённой, дерзкой ласке. Джим сильнее оттопырил зад и стал подаваться назад, сжимаясь вокруг Ройса. Он переплёл пальцы с альфой и дышал звучно и часто. Жаль, что Ройс не раздел его полностью, тогда можно было бы увидеть, как вздымается его спина и напряжённые лопатки.

      — Если кончишь в меня, подам в суд за изнасилование, — предупредил Джим, чувствуя, что разрядка близка. Его движения стали чаще и жёстче, Ройсу пришлось догонять его, ускоряя темп и приближая собственный оргазм.

      — Изнасилование — это если бы ты был не согласен, — с широкой улыбкой напомнил ему Ройс и, грубо качнувшись ещё несколько раз, вышел из омеги и быстро заработал рукой.

      У омеги по дрожащим ногам потекла смазка, и он бессильно растянулся грудью на столе. Ему на спину брызнула сперма Ройса, и тот в очередной раз пожалел, что не раздел Джима полностью. Как здорово было бы сейчас растереть белёсую вязкую жидкость по его спине.

      — Моя задница — мои правила, — запоздало буркнул Джим, кое-как поднявшись на ноги, когда Ройс уже собирался выйти из той же двери, в которую вошёл полчаса назад.

      — Мой член, как хочу, так и трахаю, — парировал Ройс с улыбкой.

      Уже на улице он услышал пожелания сломать ноги, а лучше, чтобы его парашют совсем не раскрылся. Вот такой омега ему был нужен. С зубами, с чувством юмора и собственного, блядь, достоинства. Чтобы не только мнил из себя чёрте что, но и представлял, хоть на грош. Ну и желательно, чтобы не чпокался с соседями. Похоже, Ройс хочет слишком уж много. Где это он найдёт омегу, который не будет изменять? Ведь у этих мокрожопых все мысли только о члене, и чтоб потолще был, подлиннее. А его хозяин талдычил бы о любви и долбился как заводной.

      Ройс сплюнул на тротуар и почесал тыльную сторону ладони о жёсткую щетину на подбородке. Как было бы хорошо, если бы ночной омежка уже убрался из его дома. Ройсу нужно было ещё подготовиться — после сегодняшнего прыжка он собирался наведаться в школу к одному из младших братьев и свернуть там пару хиленьких шеек или, на крайняк, оторвать кому-то яйца. Вчера звонил… эм… один из бывших старика и жаловался, что к тощему заду Кайла после первой течки стали проявлять повышенный интерес альфы-недоростки. И почему-то именно Барни должен этим заниматься. Он ведь большой брат-медведь! Больше не на кого положиться!

      Из всех своих братьев Кайла Ройс любил больше всех. Может, потому, что он был самым младшим или из-за острого языка и его ядовитых подколов. Или потому, что он как раз был самым независимым омегой в их семье. Хорошо, что братские чувства в Ройсе были сильнее, чем извращённое желание найти себе омегу, равного во всех отношениях.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.