Пропасть

Я шёл. Нет, иду. Или буду идти… Пока что я не могу разобраться во времени в этом проклятом, кажется, месте. Знаете, я и не уверен, что это даже место. Я ни в чём не уверен, когда я сплю. А может, уже и не сплю. Возможно, я слишком запутанно и непонятно объяснил для человека, видящего всё это в первый раз. Давайте же отвлечёмся от моих филосовст в самом начале. Всё, что Вы должны знать, это лишь то, что я в течение пары месяцев не могу, так сказать, нормально спать. Мне снится всякий немыслимый бред, который даже логическому объяснению не поддаётся. Не думаю, что я сумасшедший, хотя и в этом я тоже, как видите, не уверен. Не буду ни к чему клонить, углубляться. Я всего лишь хочу рассказать о своих снах, или, как я их называю, пропастях. Наверное, стоило начать с того, кто и что я. Но не думаю, что это вам так интересно. Потому сразу начну описание первого моего сна. Пропасть #1. Ложусь в кровать (да-да, это очень важно, всё-таки, с этого всё началось), но я не успеваю закрыть глаза, как сразу проваливаюсь во что-то холодное, мокрое, склизкое. Оглядываюсь по сторонам. Уже нет ни моей постели, ни комнаты, ни даже квартиры. Только темнота и какая-то смола вокруг меня. Ничего не видя, я пытаюсь выдернуть из неё руки. Не получается. Я подаюсь вперёд, опираясь всё на те же руки. Думаю, в тот момент мне не казалось, что я сплю. Тут, от чего-то, всё начало меняться. Темнота стала светом, а смола – ватой. Я закрываю глаза уже свободной рукой, прикрывая их от слепящих ярких лучей. Они определённо направлены на меня. Я вскакиваю на ноги. Уже бегу. До того была гробовая тишина, действительно, пугающая, страшная, приметил я, но сейчас повсюду какой-то полусладкий рёв. Не могу назвать его ужасающим, он действительно грел мою напуганную душу. Мне кажется, вот оно – там спасение, ведь это полумурчание, этот полулай, человеческий полувопль меня невероятно манит. Он в кромешной тьме, которая где-то уже далеко, а там, где свет – за мной гонятся. По крайней мере, мне так казалось. После многочасовой погони от неизвестности я не чувствую собственных ног. А вот и падаю. Снова лицом в эту смолу. Я плачу. Настолько показалась мне родной эта темнота, эта мокрая жижа, которую сначала я возненавидел всем сердцем, что меня пробило на слёзы. Вы только представьте взрослого мужчину, который лежит в чёрной луже лицом вниз и всхлипывает, словно маленькая беспомощная девочка, потерявшая свою любимую куклу. Я был разбит, раздавлен. Целуя набранную в ладони смолу, я восклицал и кричал, что навсегда останусь во тьме, что никогда больше не выйду в этот враждебный свет, и что ничего лучше я не видел, чем темнота. Я клял себя за то, что возжелал видеть свет. Я клял себя за то, что пытался выбраться из уже приятной телу смолы. Искренне раскаивался перед этим, как позже оказалось, живым существом. И хоть весь был в этом чёрной текучей сущности, мне это безмерно нравилось. Помешавшись, я любил эту жидкость. В последний раз я припал к ней щекой, раскинув руки, будто обнимая бесконечную её всю …Но, к сожалению, просыпаюсь. К итогу, я всё проспал. Проспал свою ненавистную работу, начальника-идиота, чёртово совещание. На часах было без пятнадцати восемь. К удивлению моему, ноги ужасно болели, словно я действительно бегал всю ночь, а так как с самим бегом я особо не дружу, боль была адская. Быстро собравшись, невзирая на все неудобства, я всё-таки вышел из квартиры. Не успев ко времени, мне ужасно влетело от вышеупомянутого начальника-идиота. Но знаете, эта работа мне чем-то нравится. И после того, как пришёл домой, я незамедлительно выкинул и удалил все газеты, объявления, заметки и телефоны о поисках новой.