Глава пятая
30 января 2016 г., 23:01
Вот и настал Хэллоуин. Фред и Джордж закончили подготовки к зелью Невидимости, и после торжественного пира вместе с Лидией они устроят маленький хаос для мистера чистюли и его кошки.
Лидия весь день провела снова будто на иголках — на этот раз из-за мистера Люпина, который не выходил из головы всю ночь, оставив на утро сильную головную боль. Похоже, у всех парней Гриффиндора, как только они становятся носителями его знаков отличия, появляется способность выносить мозг.
Анджелина предложила сходить к мадам Помфри, но волшебница отказалась, сказав, что всё в скором времени пройдёт. Всегда верить в хорошее, помните? Всегда. Даже если вам советуют остерегаться чёрт знает чего, потому что чёрт знает что вас разделит с человеком или даже сблизит.
За завтраком боль действительно отошла, оставив после себя лишь образ той треклятой таблички. И, автор надеется, вы в это не поверили.
Алисия сидела справа от Анджелины, напротив Вест, и нервно осматривалась. Первым уроком Зелья, и сегодня некоторые студенты сдают экзамен по этому предмету, по личной просьбе Снейпа. «Я хочу преподавать у умных людей, а не у идиотов, Дамблдор» — эти слова остались в памяти у всех, кто прятался за углом, когда происходил этот разговор.
Вест поставила стакан с соком и посмотрела на Фреда, который каким-то образом оказался с левой стороны от Джонсон. Прямо-таки магическим образом, можно сказать.
— Ты как? — спросил парень, заметив бледное лицо подруги.
— Всё нормально, — глухо ответила гриффиндорка.
«Всё хорошо, если не вспоминать об отце и крестном» — конец фразы она так и не сказала, решив не мучить друзей своими проблемами.
Джордж плюхнулся рядом с подругой, причём одним боком был повёрнут в сторону слизеринского стола. Взяв девушку за шею, он притянул её к себе и коснулся лба своими губами. Если бы не головная боль, этот жест наверняка бы вогнал Лидию в краску, а друзей — в приступ хохота.
— Какой нормально, если у тебя лоб горит?! — возмутился юноша, — Лид, тебе обязательно надо пойти к Помфри!
Ребята постарались не обращать внимания на способ измерения температуры. В принципе, этот способ нормальный — им пользуются все, кто только может.
— Джи, всё хорошо, правда, — пробурчала девушка, отодвинувшись от друга. Щёки всё же вспыхнули от произошедшего.
Близнецы и Анджелина скептически посмотрели на неё, не веря словам. Видно, что ей очень плохо — её лицо белое как полотно, если не брать во внимание красные пятна, которые в обычном состоянии можно назвать румянцем.
— Лидия, тебе надо в Больничное крыло! — вдруг сказала Спиннет. Лидия, несмотря на боль, хмыкнула. Будто до Алисии никто этого не говорил, — А если ты заболела?!
Фред и Джордж давно поняли, из-за чего их лучшая подруга упирается. Во-первых, она не из тех, кто просит помощи. Она потом даже разозлилась, когда парни приняли всю вину троих на себя двоих. Во-вторых, она никогда не признаётся, что ей больно. Это не принцип, это стиль жизни. А в-третьих, они ведь сегодня решили устроить хаос в кабинете Филча!
Братья переглянулись, решая, что с нею делать. Просто уговорить не получится даже её матери. Последний способ, это сила… Но тогда они получат игнор до Рождества, чего совсем не хочется.
Проблему решила Алисия. Поднявшись, она обошла стол — слава Богу, на этот раз компания сидела на самом краю гриффиндорского стола — и, подойдя к подруге, взяла её за руку, вытаскивая из-за стола и заставляя встать.
— Лидия Вест, сейчас ты вместе с Джорджем пойдёшь в Больничное крыло, — голосом, не терпящим отрицания, начала говорить третьекурсница, — Я скажу профессору Снейпу, что тебе за завтраком стало плохо. Потом Джордж скажет, что с тобой сделала мадам Помфри — оставила в крыле или отпустила. Договорились? — спрашивает сразу у обоих.
Джо согласно кивнул и поднялся с места, поправляя мантию и надевая сумку на плечо. А вот Лидия упорно отрицала, что ей плохо.
— Лидс, — взволнованно сказал парень, подойдя к подруге, — Пошли. Или я приведу мадам Помфри сюда!
Гриффиндорка подняла на однокурсника полные боли глаза и медленно кивнула, чтобы не растормошить боль ещё сильнее. Она хотела взять сумку, но её опередил младший Уизли.
После того, как Джо обнял Лидию за плечи, позволяя немного облокотиться о себя, они направились к выходу из зала. Уизли что-то говорил, что просто так её из крыла не отпустят.
Лидия всё же благодарно, но вымученно улыбнулась. Боль в голове нарастала всё сильнее, и Лидии вдруг показалось, что она находится не на лестнице, а в каком-то тёмном помещении, кишащим странными существами в тёмных мантиях.
***
Помогая Вест сесть на больничную койку, Джордж направился в кабинет медсестры, чтобы всё ей рассказать и узнать, что будет дальше. А Лидия тем временем находилась уже не в светлом помещении, а в том странном тёмном. Она шла по узкому коридору, а позади летят те существа. Руки чем-то сжаты, кажется, цепями. Перед ней открыли дверь и она вошла в место, где всего одно окно, и оно по бокам обрамлено решетками. Вывел девушку из видения голос медсестры, которая склонилась над девушкой и проверяла с помощью света от палочки реакцию зрачков. — Она полежит тут до обеда, — сказала женщина, — Можешь идти, Уизли. — Джордж… — заторможенно прошептала волшебница, но осеклась — близнеца уже не было в помещении. Мадам Помфри приказала ей лечь, но сначала выпить зелье от головной боли. Сделав всё, что сказала женщина, Вест легла на кровать и попыталась понять, что произошло. Но вместо воспоминаний голову пронзила уже надоевшая боль. — Позволь спросить, милая, что ты делала вчера? — спрашивает Поппи. — Чистила кубки в Зале наград в качестве наказания, — отвечает, зажмурившись, гриффиндорка, — А потом легла спать. Мадам Помфри тяжело вздохнула и, развернувшись, пошла к выходу. На пороге она остановилась и, развернув лицо к Лидс, сказала: — Я сообщу о твоей болезни профессорам Дамблдору и МакГонагалл. Лидия кивнула, уже боясь закрыть глаза. Но это всё же случилось, и она снова вернулась в ту темницу и видела министра магии, который вручил ей «Ежедневный пророк». Там, на первой странице, большими буквами, было написано, что преступник переведён из обычной камеры в более защищённую. Она развернула страницу и ей попалась на глаза… вложенная фотография. На ней изображены те двое, которые сейчас махают руками и улыбаются на фотографии Вест. На этот раз её вывела из видения Алисия, сидящая на краю кровати и медленно поглаживающая подругу по плечу. — Что случилось, Лидия? — спрашивает она. — Ты о чём? — переспрашивает Лидия, ещё не придя в себя. — Ты шептала имя… — начала девушка, — Ремус… Лидия вскочила так резко, что почувствовала боль в левой руке — ей сделали укол со снотворным. Ремус?! Она звала Ремуса?! Или его звал тот, кто сидит в Азкабане? В том, что это был именно Азкабан — не было никаких сомнений. И она явно видела дементоров, которыми тюрьма просто кишит. Неужели её отец сидит в Азкабане?***
Девушку оставили в Больничном крыле до вечера. Сейчас, собираясь пойти на пир, Лидия услышала тяжёлые шаги на первых этажах. Выбежав на лестницу, Вест увидела огромного тролля, тут же скрывшегося на нижнем этаже. Тут же к ней подбежал профессор Квирелл, который явно не ожидал увидеть гриффиндорку вне Большого зала. — Профессор, в школе тролль! — воскликнула девушка, указав палочкой на сломанную дверь и пробитую стену. — Нужно сообщить директору, — прошептал испуганно, но не заикаясь, профессор. Вест рванула с места, они побежали в Большой зал. Лидия держала палочку наготове, чтобы ударить заклятием, если тролль появится где-то. Конечно, сразу видно, что тролль — не выходка Дамблдора. Иначе, если это так, то директор пал в глазах его учеников. Добравшись до зала, они вбежали в него. — Профессор Дамблдор! — крикнула на пороге Лидия. — В подземелье тролль! — пробежав к профессорскому столу, крикнул Квирелл и… упал от переизбытка чувств. Фред и Джордж подорвались с места к Вест, когда та стояла всё на том же месте и с ужасом в глазах смотрела на учителей. — Это правда?! — спросил Джордж, схватив подругу за плечи. Та стала быстро и резко кивать, будто болванчик. Если бы парни не обняли её, то от головы ничего не осталось бы. — Старосты факультетов, проводите студентов по Общим гостиным! — встав, приказал Альбус Дамблдор. Лидия спрятала лицо в плече Фреда. Она была испугана. Конечно, кто бы не испугался, когда оказываешься в темнице Азкабана с утра до полудня, а вечером по школе монстр ходит! Все бы испугались! Перси заторопил всех студентов Гриффиндора. <…>Этой ночью мало кто уснёт. Лидия сидит в кровати и вспоминает видения, вызванные головной болью. Ремус — кто он ей? Отец или дядя? Потому что она не знает, на чьем месте она была. И шёпот «Ремус» тоже ничего не доказывает… Он ведь мог просто шептать своё имя, да? Чтобы не забыть его.
