Шаги

Лухан сидела в оранжевой комнате перед своим ноутбуком. Блас дал ей задание, написать очередное эссе, но все её мысли были сосредоточены на опекуне. "Почему он так упорно не хочет видеть меня? Зачем тогда мне помогает?"- эти мысли на некоторое время покинули её, но после того, как Маркос променял её на Фер, а затем начал отношения с Лаурой, а Марисса зациклилась на вражде с Пабло, эти вопросы снова стали актуальными. Лухан чувствовала сильное одиночество и от этого возобновила долгие переписки с опекуном. Вот она получает его очередное письмо:" Не грусти, разочарование в людях в твоём возрасте - это неизбежно. Лучше займись уроками, спортом и это отвлечёт тебя. Ты сильная и справишься с проблемами." Лухан грустно вздохнула и отложила ноутбук. На её длинные душевные излияния он всегда отвечал парой коротких сдержанных фраз, это конечно лучше, чем ничего. Удивляло другое, если вдруг Лухан не выходила на связь, он заваливал её десятками вопросов, требую чуть ли не детальных отчётов. Этот человек ставил её в тупик. Сейчас ей было так тоскливо, что на урок Лухан не пошла, сославшись на головную боль. Она ожидала, что с минуты на минуту в её комнату ворвётся бешенный Блас, который станет орать по поводу прогула, но она уже не боялась, так как у неё была полная апатия ко всему. Пусть делает, что хочет. Она явно не в состоянии слушать лекции. Как она и ожидала, вскоре раздался стук в дверь. - Линарес, открой, - прозвучал голос сердитого старосты. - Открыто, - безразличным голосом ответила Лухан, не удосужившись встать с кровати. Блас, зашедший в комнату, сначала обратил внимание на жуткий хаос, царивший в комнате: валявшееся одеяло посреди спальни, кучу тетрадей на столе, разбросанную одежду, валявшийся на кровати ноутбук. А уж потом, обратил свой взор на порядком растрёпанную Лухан, лениво развалившуюся на кровати в центре этого свинарника. Казалось, на минуту староста лишился дара речи, разглядывая эту картину. А вот Лухан, напротив, совсем не удостоила своего старосту вниманием. - Это что такое? - спросил он. - Я нехорошо себя почувствовала, и поэтому не пошла на урок, - всё с тем же безразличием протянула Лухи, - Марисса обещала сказать директору. - Я говорю об этом, - Блас снял с лампы, висевшие там трусы и поднёс их чуть ли не к носу Лухан, - что это за свинство? - Это не моё, отстань! - Быстро наведи здесь порядок, даю тебе час, - Блас взглянул на часы, - приду, проверю!- не дав Лухан возможности что-то возразить, Блас скрылся за дверью. " Вот козёл, загружает делами как служанку" - Лухан всё-таки встала и неторопливо начала делать уборку. Сама не замечая, она отвлеклась от проблем, в её мыслях были лишь проклятия в адрес сеньора Эредиа. Через час, как и обещал, пришёл Блас. - Браво, Линарес. Теперь пиши эссе, - с довольной ухмылкой сказал Блас, и снова не давая ей слова, покинул комнату. Ругая старосту пуще прежнего, Лухан села за написание, но как она не старалась, у неё ничего не получалось написать. Как объяснить этому деспоту, что в хреновом настроении ничего толкового не выйдет? *** Пол ночи Блас читал излияния Лухан. Заваливал её вопросами и выполнял функцию психолога. Правда читать её откровения было куда интересней, чем отвечать. Его подопечная писала о своём одиночестве, о том, что рассталась с предателем-парнем и о том, как её достал их упырь-староста. Последнее его жутко забавляло. В последнее время, он сам того не замечая, задерживал на ней изучающий взгляд, пытаясь обнаружить в этой хамоватой пацанке, ту ранимую и открытую девушку, которую он узнал благодаря переписке. Эта игра увлекла его настолько, что Блас иногда переходил границы, и устраивал ей всевозможные проверки, чтобы вечером, примчавшись на всех скоростях домой, от лица опекуна узнать у неё, что нового вытворил староста, и заодно постараться утешить. Хоть в роли утешителя и советчика, он был так себе. А утром, так же, мчался на всех скоростях в колледж, чтоб увидеть её и проверить, так ли чётко Линарес следует советам опекуна? Надо сказать, держалась Линарес по-королевски, она строго выполняла все его указания, при этом умело вставляя язвительные фразы, где надо, чем не раз приводила Бласа в замешательство. Но по приезду домой, он не скрывая эмоций, заваливал её комплиментами, описывая то, какая она умная, смелая, сильная.. Он стал ей восхищаться.. И в такие моменты, он перечитывал письма отца, чтоб напомнить себе, что эта девочка - чуть ли не злейший враг. Блас был её злым старостой в колледже, был её заботливым и чутким опекуном, будучи дома и в он-лайне. Во всех аспектах его жизни присутствовала она. Да, конечно, отец просил его присмотреть за этой сироткой, но кажется Блас увлёкся не на шутку. Он ловил себя на том, что так не надо. Пытался отвлечь себя, устраивая выходные "от Линарес", и приглашая в клубы и кино главных красоток колледжа. Вот только хватало его ненадолго, целуя очередную смазливую дурочку, он мысленно представлял, что в это же самое время Линарес может так же свободно целоваться с её ботаником или каким-нибудь уличным пацаном (не понятно что хуже) и в очередной раз придумывал тридцать три отмазки, чтоб скорей покинуть свидание и узнать, чем занимается его подопечная. Однажды Блас поймал себя на мысли о том, что ревнует её (ведь чем больше он её узнавал и проверял, тем больше считал её чуть ли ни своей собственностью), он тогда запаниковал и окунулся в отцовские письма, как в спасение, в миллионный раз внушая себе ту ненависть, которая была вначале их знакомства, яростно отрицая, что эта ненависть давно в прошлом. Её подменил интерес. И это было забавно, учитывая то, что Блас испытывал интерес к той, о которой знал казалось бы всё. В окончательный тупик его ставило то, что интерес был далеко не детский.. Но научившись мастерски скрывать свои эмоции ото всех, как долго он сможет скрывать их от себя?