Старый торговец

      Шел третий месяц безумного существования, словно смерть устроила свои пляски неподалеку от дома Ичиго. В своих снах он видел ожесточенные схватки прошлого, обнаженного Урахару, Хичиго и Зангецу. Просыпаясь в холодном поту, Куросаки подскакивал с кровати и долго не мог уснуть. Нервы постепенно сдавали, аппетит пропал, желание идти куда-то тоже пропало.       Целыми днями Ичиго сидел или лежал в своей комнате, жалея себя. — Ичиго, ты должен есть. — Строго сказал Ишшин, ставя на край кровати поднос с завтраком. — Знаешь, Карин стала тренироваться у Урахары и попала в тринадцатый отряд, Каракура теперь в безо... — Не успел мужчина договорить, как поднос вместе со всем содержимым полетел прямо в него. — Ичи... — Заткнись и выметайся! — Зло рыкнул Куросаки, подходя к окну и открывая его, холодный воздух проник внутрь комнаты, заставляя рыжика поморщится.       Это все Ишшин. Если бы не он, если бы не он Ичиго жил бы вполне обычной жизнью и в ту ночь не стал шинигами. Он не видел бы никаких пустых, его мать была бы жива. Все были бы счастливы! Да, все это его отец. Хотелось подбежать к нему и изо всех сил ударить по роже, а потом скрепить руки на его шее и задушить. Тогда бы этот человечишка ответил за все, за все что пришлось пережить его матери, самому Ичиго, Карин и Юзу. Вообще всем.       Если бы не Ишшин, все жили бы счастливы. Все было бы идеально. Чертовы гены, чертовы шинигами, арранкары, люди... Все... Все только портят этот мир своими грязными поступками! Если бы не все они.       Даже Карин, даже его младшая сестра сейчас была сильнее его. Все это Киске, он однозначно учит Карин чему-то более сильному, чем Куросаки. Точно! Ичиго бы попал в Готей, состоял в каком-нибудь отряде, но все этот чертов торговец! Он никогда не прилагал особых усилий обучая временного шинигами, экс-капитан лишь лениво уклонялся от ударов, давая бессмысленные и не пригодившиеся ему советы. Он лишь делал вид, что учит, на самом деле просто насмехаясь над ним! — Ичиго, я все прекрасно понимаю и... — Да ни черта ты не понимаешь! Если бы не ты, мама была бы жива, я бы жил обычной жизнью школьника!... Карин была бы другой... — С силой ударив по подоконнику, Ичиго обессиливши скатился на пол, закрывая лицо руками. — Все, все это вы! Ты, чертов Урахара, Карин, которая теперь возомнила себя не весь чем! Если бы ты не отпустил меня на битву с Соуске, я бы сейчас был прежним! У меня были бы силы! — Если бы не было меня, не было бы и тебя. — Усмехнулся Ишшин, собирая осколки разбитого стакана и тарелки. — Я не собираюсь запирать тебя в кандалы и лишать свободы, я просто пытаюсь быть хорошим отцом. — Только не надо тут списывать все на злой рок, судьбу и прочую хрень, ладно?... Глупо спирать свою вину на других, ты ведешь себя как слабак! — Из глаз текли слезы обиды, никто его не понимал, чертовы слабаки!       Дверь громко хлопнула, оповещая парня о том, что он остался совершенно один. Впрочем, как и всегда. Он всегда был один, постоянно он брал все на себя, пока его друзья развлекались, он рисковал своей жизнью. Чертовы слабаки! Им всем никогда не понять чувств падшего героя, падшего от рук собственных союзников.       Зазнавшиеся придурки из Сейрейтея даже не пришли спросить, как поживает их спаситель. Как поживает человек спасший их жалкие жопы от неминуемой гибели. Этот чертов придурок Кьераку даже не подумал Банкай использовать, замараться боялся! А Ичиго несмотря ни на что победил, победил потеряв все силы, а вместе с ними и "друзей". Слабаки, уроды, придурки! Брезгливые твари! — Куросаки-сан, — робко открыв дверь, Орихиме подала голос. — Убирайся! Вали от сюда, задолбала! "Куросаки-сан то, Куросаки-сан се", все! Нет у меня больше сил шинигами, слабак! Выметайся! — Парень занес руку для удара, но она была остановлена рукой отца. — Орихиме-чан, тебе лучше идти домой. — Спокойно произнес мужчина, Иноуе кратко кивнула и побежала прочь, вытирая слезы так и норовившие вырваться наружу.       Удостоверившись, что девушка ушла и дочерей по близости нет, Ишшин с размаху ударил сына в живот, парень упал на колени и что-то невнятно прошипел. Зло смотря на отца он сплюнул кровь и взяв вазу, стоявшую неподалеку, запустил ей в него. Мужчине не составило труда увернутся, он с презрением и жалостью посмотрел на сына, похожего на дикого зверя, загнанного в угол и ушел. Ушел вновь оставив его одного.