Причина безумия

Добровольская избегала его. В этом Сергей был уверен почти на сто процентов. Когда Марго ушла с вечеринки, он сразу же пошел ее искать. Добровольская даже не ушла, а убежала. Разумовски й тут же выскочил в коридор, огляделся, полностью стянув с себя эту дурацкую маску с длинным носом. Девушки нигде не было видно. — Блядь, — он швырнул маску о стену. Та глухо упала на пол, на белом пластике виднелась трещина. Сергей замер на месте, нервно покусывая губы. Ему почему-то было очень важно ее найти. Так, где же она? Громкий стук тяжелой металлической двери подсказал ему, куда идти. Маргарита нашлась на улице, на крыльце. Стояла без верхней одежды, курила, кутаясь в тонкий синтушный плащ. На бледном лице ярко выделялись обведенные черным глаза и алые губы. Красоты это ей не прибавляло… Хотя, это зависит от того, с какой стороны смотреть. — Заболеешь, — сказал ей тогда Сергей. Он хотел было ее обнять, даже руки протянул, но Марго выкинула недокуренную сигарету куда-то во тьму и устало проговорила: — Отъебись, Разумовский. Ушла, оставив после себя запах сигаретного дыма. Да. Возможно, он хотел снова ее догнать и, применив силу, продолжить начатое там, на вечеринке. Сережа даже знал, что она тоже этого хочет. Он это чувствовал, видел в ее глазах. Надо пойти за ней, надо… Но… В итоге Разумовский почему-то просто достал пачку сигарет и задымил, усевшись на ступеньки. С тех пор уже прошло несколько дней. Марго отказывалась находиться с ним в одной комнате более пяти минут. Ну, максимум — десять. Она с ним почти не разговаривала, не смотрела в его сторону. Вернее, она делала вид, что не смотрит. Олег за всем этим наблюдал и смеялся, что Разумовского немного обижало, немного раздражало, немного веселило. Все зависело от каждого конкретного момента. — Одна тебя избегает, а ты все носишься за ней, — сказал однажды ему Волк. — Вторая в койку тащит, а ты нос воротишь. При чем вторая покрасивее будет. Дурак ты, Серый. — Сам как будто очень умный, — зевнул Сережа, отпивая кофе из бокала и продолжая выполнять домашнее задания. Пальцы лениво передвигались по клавиатуре — желания печатать быстро не было. Было желание скорее завалиться спать, вполне обычное для студента. — Ну, та юристка, которая просила тебя починить комп. Однокурсница Марго, ты сам отказал ей.- Олег посмотрел на экран ноутбука, пытаясь понять, что же делает друг. — Жаль Марго думает иначе. Ты упал в ее глазах. — Ты мешаешь мне, — сквозь зубы процедил Разумовский. — Иди, разбирайся со своими бабами, а ко мне не лезь! — Да ладно тебе, влюбленный юноша, — засмеялся Олег, хлопнув его по плечу. — А вот как ты думаешь, Волк, — Сергей в конец разозлился и перешел на язвительно-вежливый тон. — При построении иерархии классов со сложным наследованием стоит создавать конструктор класса предка или же лучше прописать get и set? А, ну да, ты же долбанный гуманитарий! Ты же даже не знаешь, что такое делегаты! Вот я все думаю, удобна ли перегрузка методов или же лучше давать им разные наименования? А про перекрытие и сокрытие я вообще молчу! Хотя, по сути, главное, чтобы компилировалось, а остальное приложится. Но с другой стороны, — Разумовский вошел во вкус. Он выдохнул, облизнул пересохшие от долгого говорения губы, и посмотрел-таки на Олега. Ему понравилось наблюдать его удивленное, ничего не понимающее лицо. — Надо писать так, чтобы было максимально эффективно. Кстати, Олеж, а ты знаешь что-нибудь об интерфейсах? Ну, а хотя бы о формах? А, ну да, точно, ты же нуб в этом деле. Ну что, сам на хер пойдешь, или мне тебе еще и про консоль рассказать? — Не, спасибо. Я понял, что мешаю, — выдохнул Олег. — Сваливаю. — Все сваливайте. Достали уже, мать вашу, — ответил Сергей, раздраженно постукивая указательным пальцем по краешку тачпада. — Ходите тут все, достаете меня со своими вопро… — Да кому ты нужен, — мимо прошла Марго, устало взглянув всего лишь на мгновение на экран ноутбука. — Твоя программа не заработает. — Так может, соблаговолишь приблизиться и поправить? — язвительно проговорил Сергей, закусив губу и не отводя взгляда от Маргариты. Девушка лишь пожала плечами, взяла со стола тарелку с печеньем, всего лишь на мгновение коснувшись его руки холодными пальцами, и ушла. — Олег, — через пару минут прошептал Сережа, приложив ту самую руку к щеке. — Я не знаю, что за фигня, но она снова не работа…. Блин, я букву забыл! — По-моему, ты все забываешь из-за нее. Действуй, дуралей, — усмехнулся Волков и уселся напротив, раскрыв книгу со страшным названием «История первобытного общества». «Меня бесит, что она меня игнорит, — быстро набирал sms-ку Олегу Разумовский. — Что мне делать?» «Не отвлекать меня от истории древнего Вавилона» — незамедлительно пришел ответ. Сережа, оторвав глаза от телефона, взглянул на преподавателя, который со скучающим видом рассказывал что-то про переломы. Затем он посмотрел в тетрадь своей дружелюбной соседки Кати. Ничего нового она не записала. Значит, и он писать не будет. Лекция по БЖД скучна и бесполезна. За эти полтора часа можно сделать кучу более важных вещей. Жаль, посещаемость проверяют. «Пообедаем?», пришло следующее сообщение. «Да. Это капец, Волк» «Это не капец, это чуть ниже XD» Сережа усмехнулся, вырвал листок из тетради и начал на нем рисовать. — Вещай уже, что случилось, — Олег, нагруженный чаем, несколькими салатами в коробочках и двумя беляшами, сел за стол. — Настолько голодный? — улыбнулся Сережа. Он помешивал сахар в кофе и время от времени поглядывал в сторону Добровольской. — Страдаешь, бедненький? — сочувственно-насмешливо проговорил Волков. — Даже не ешь. — Сам ты бедненький, — Разумовский отвернулся от девушки, только что решившей взглянуть в его сторону. Их взгляды пересеклись. Всего лишь на мгновение, затем Сережа отвернулся. — Конечно бедненький: на одних салатах живу, — Олег был в самом прекрасном расположении духа. Не так давно он расстался с Женей и теперь постоянно ходил в приподнятом настроении. Как он сам сказал: никаких больше истерик, никаких сумасшедших шуток и неоправданного веселья. — Что ты мне там все строчил? — Напиться хочу, — грустно вздохнул Сережа. — Влюбился? — Как ни странно, кажется, да. — Так пойдем с нами на концерт, — Олег отставил пустую коробочку из-под «Цезаря» и взял новую. — Клуб, толпа, темно, громкая музыка…. — его голос стал тише, улыбка — шире. — И всего косарь. Плюс на выпивку. — Хм… — задумался Разумовский, проводя изучающим взглядом Маргариту. Красивая. С густыми каштановыми волосами, полными округлыми бедрами, соблазнительно покачивающимися при ходьбе. По крайней мере, именно это он видел сейчас, и именно это заставило его тяжело вздохнуть. — Я согласен. Музыка громко гремела в клубе. Соло гитариста резало слух, а барабанщик, казалось, бил палочками прямо по голове бедного студента. Сергей скучал. Он сидел за барной стойкой и лениво потягивал противное пиво из дурацкой жестяной банки. Иногда он поворачивался лицом к сцене и смотрел на толпу баранов — как он их про себя прозвал. Что солист со сцены скажет, то они и будут делать. Сказали «пойте»? Они поют. Сказали «я не вижу ваших рук», и тут же в воздух поднимается куча конечностей с рокерской «козой». Да. У Разумовского было плохое настроение. А каким оно еще должно быть? Поначалу все было хорошо: компания в лице Олега и Марго была веселая, музыка ему нравилась. Но потом, в этой «толпе баранов» они ушли в первые ряды, забыв про него. Сереже только и оставалось, что вернуться к барной стойке и заказать себе еще пива, на вкус жутко противного. Сергей вообще как-то не очень любил ни пиво, ни водку. Но больше пить было нечего, за исключением сока, конечно. Толпа все шумела и шумела, иногда даже заглушая музыку. Какая-то девушка рядом во весь свой хриплый голос подпевала сильно размахивая рукой. Она была в короткой до неприличия юбке, и на мгновение Разумовский даже подумал угостить ее выпивкой, но эта мысль быстро канула в небытие. Все же хоть чуть-чуть, но это пиво в голову отдает. Атмосфера в клубе утомляла Сережу, хоть рок-музыку он и любил. Рок-музыку, а не сборище людей, в которой его к тому же кинули друзья. — О, Серый! — Разумовский и не заметил, что концерт кончился, что все расходятся. Он обернулся и увидел Олега и Марго, которые, слегка пошатываясь, приближались к нему. — Смотри, что мне гитарист кинул, — с широкой улыбкой Маргарита достала из заднего кармана темных джинсов медиатор. — Кусок пластика? Великая честь, — хмыкнул Сергей, переводя взгляд с пальцев Марго на руку Олега, которая уютно покоилась на бедре девушки. Настроение упало еще ниже. Зато уровень злости повысился. Преодолев желание ударить лучшего друга, он выдохнул и стал рассматривать уже пустую сцену. — Это медиатор, — тут же изменилась в лице Добровольская: ее улыбка погасла, а взгляд стал привычно скучающим. — Что ты такой мрачный, Серег? — проговорил Волков. Он приобнял Разумовского за плечо. — Ничего. Идемте домой, — он скинул руку друга и широким шагом направился к гардеробу. Всё бесило. Все бесили. Сережа обернулся. Марго и Олег уже исчезли где-то в толпе фанатов, ожидающих автографов. «Идиоты», подумал он и, натянув шапку, пошел на улицу. Сигареты кончились очень быстро. Приходилось просить у редких прохожих, чему последние были не очень рады. Было очень холодно, и можно было видеть пар, который вперемешку с дымом уходил в небо. Когда твой разум так устал, когда нет больше сил ни концентрироваться на чем-либо, ни соображать, когда ты опустошен гневом, тебя завораживает и пар, и дым, и эти дурацкие падающие снежинки. А ведь всего лишь ноябрь. Волков и Добровольская вышли спустя полтора часа с какими-то бумажками в руках. По их взглядам можно было сказать, что они на них молятся. — Не холодно, жаркие вы мои? — Сережа со злостью выкинул окурок и натянул шарф до самого носа. Олег и Марго холода совсем не чувствовали: застегиваться они и не собирались, весело болтали друг с другом, иногда вспоминая какие-нибудь песни и напевая их. Его вопрос проигнорировали, как и его самого. Кажется, у Разумовского начинали трястись руки от злости. Мимо прошла подвыпившая толпа рокеров, громко орущих своими низкими хриплыми голосами песни. Марго и Олег, обнявшись, последовали за ними. Их голоса тоже влились в этот нестройный хор. Да. Про Разумовского снова забыли. Сергей, выпросив еще одну сигарету у какого-то мужчины, полностью одетого в черную кожу, поплелся следом. Нагнал он их только в подземном переходе, у входа в метро. С одинаково мрачными лицами они ждали его. Нет, у Маргариты все же было мрачнее. Многолетняя практика, наверняка, сказывалась. — Что случилось? — неожиданно для себя радостно улыбнулся Сережа. — Вас не пускают? — Метро закрылось, — вздохнул Олег, скрестив руки на груди. — Денег на такси нет. Мы не доберемся домой. Почему-то настроение Сережи быстро поднялось. Кто-то когда-то, помнится, говорил Сергею, что ночная Москва прекрасна. Но сейчас он почему-то этой красоты он не ощущал. Прежде всего, из-за холода и голода. Настоящим спасением, стала святящаяся вывеска МакДональдса. Она выделялась во тьме, как свет в конце туннеля, как маяк надежды, как сосредоточение тепла и уюта. Ведь именно там они могли бы спокойно сесть за столиком, согреться горячим кофе, едой. Но в ледяную реальность их вернула вывеска «Зал работает с 07:00 до 24:00». — Сволочи, — буркнул злой Олег, всем своим взглядом выражая желание разбить эту стеклянную дверь к чертям собачьим. — Может там хотя бы окошечко выдачи пищи работает? — с надеждой проговорила Марго. Она куталась в шарф, заботливо предложенный ей Сергеем. На самом деле даже не предложенный, а нагло намотанный на ее шею. — Сейчас глянем, — громко до боли в обмороженных костяшках Сергей постучал в окно. Через пару минут оно открылось и его взгляду предстало очкастое, сонное и недовольное лицо парнишки. — Вы на время смотрели? — нагло пробормотал он. — А ты? Принимай, давай, заказ, — не мене нагло ответил Разумовский. Через пару минут они довольствовались хоть и не теплым помещением, но горячим кофе и едой. И все же неплохо они проводят ночь. По крайней мере, Сереже так казалось. — Здесь недалеко должен быть Павелецкий вокзал, — проговорила Марго. Она, чуть прищурившись, разглядывала название улицы на высоком, выкрашенном в персиковый цвет здании. — Да. Совсем рядом. Он должен работать ночью. — Значит, туда и двинем, — чуть приободрился Олег. Он пихнул локтем Сергея, сидевшего рядом с ним на лавочке. Тот вздрогнул и, вытянув ноги в старых, далеко не зимних кедах, потянулся. Долгое сидение и спокойная обстановка постепенно вгоняли его в сон. — Думаю, еще на один за… А! — громкий вскрик девушки, заставил Разумовского резко поднять голову. Марго сидела на земле, закусив губу, вероятно, от боли и потирала колено. Сережа и Олег, немного опешив, все же вскочили и осторожно помогли Добровольской встать. — Болит? — тихо спросил Волков. Друзья опустили девушку на скамейку и сели по бокам от нее. — Ничего страшного, это привычный вывих, — тихо проговорила она, быстро смахивая проступившие от боли слезы. — У меня такое уже раз пять было. Я дойду. — Дойдет она, — усмехнулся Сережа. — Дойду, — сухо ответила Добровольская. Она встала и, прихрамывая на правую ногу, пошла в сторону вокзала. Разумовский и Волков медленно плелись рядом. — Может тебя понести? — предложил Олег. — Конечно, ее понести, — Сергей, кивнув другу, подхватил Маргариту на руки. — Отпусти! — громко вскрикнула она от неожиданности. — Пусти! — Нет, — засмеялся Сережа. Марго шумно выдохнула, прикрыла глаза в попытке успокоиться. — Пусти меня, — холодно проговорила она. — Неа, — улыбнулся Разумовский. — Лучше держись за шею, а то мне не очень удобно. — Олег сильнее, я ему больше доверяю, — Марго посмотрела в сторону Волка, надеясь на поддержку. — С тобой и я справлюсь. А если вдруг нападут какие-нибудь гопники? Я уверен, Олег справится с ними лучше меня. Правда, Олеж? — Заканчивай уже свой театр, Серый. Пойдемте, — устало ответил тот, засовывая руки в карманы и направляясь вверх по улице. — Идиот ты, Разумовский, — прошипела Добровольская, все же обхватывая его шею руками и прижимаясь ближе. Тот лишь усмехнулся и пошел за Олегом, вдыхая сладкий цветочный аромат ее волос. В зале ожидания Павелецкого вокзала было тепло, светло и уютно по сравнению с улицей. Правда, попасть в этот самый вокзал было трудновато. Когда они подошли к входу, их остановил охранник — широкоплечий, высокий мужчина в форме. — Бомжей не пускаем, — сурово проговорил он, окинув их взглядом. — Мы не бомжи, — прошипел Сергей, нахмурившись. — Неужели незаметно? Пустите. — А документы у вас есть? — невозмутимо ответил ему мужчина. — Какие, нахер, документы?! — вскрикнул Олег, чем разбудил несколько человек, спящих на земле у стены. — Пусти, мужик, как человека прошу. — Олег… — выдохнул Разумовский, взглянув на уставшее и уже не выражавшее каких-либо эмоций лицо Маргариты. Он опустил ее на землю и подошел поближе к охраннику. — Послушайте, мы простые студенты. С концерта поздно возвращаемся, на метро опоздали, девушка вон, ногу подвернула. Прошу, пустите. — Нет. — Да ну что ж такое?! — до этого Сережа был сама вежливость. Но теперь терпение кончилось. Уж слишком сильно он замерз и проголодался. — Послушай, ты… Договорить ему не дала рука Марго, мягко коснувшаяся его плеча. — Прошу простить моих эмоциональных друзей. Они по своей глупости не взяли свои документы. Вот мой студенческий, — Добровольская достала из маленькой сумочки документ, протянула охраннику. — Видите, я студентка МГУ, юрфак. Они вместе со мной учатся. Нам бы только открытия метро дождаться. Вход ведь внутри? — она вымученно-мило улыбнулась. Мужчина кивнул, тяжело вздохнул, переводя взгляд с одного студента на другого. — Ладно уж, хрен с вами, — он махнул рукой и открыл дверь перед Маргаритой, но девушка не двинулась с места, пока Сергей не поднял ее снова на руки. И теперь они вдвоем сидели на металлических стульях. Олег ушел искать кафе, где можно было бы купить чая и еды. Сережа за это время уже сбегал в круглосуточную аптеку, купил какую-то мазь. Теперь сидел, распаковывал. -Давай сюда, — протянула руку девушка, другой расстегивая высокий черный сапог. — Я сам. — Что ты сам? — Добровольская отвлеклась от сапога Разумовский ничего не ответил. Он схватил ногу Маргариты и положил себе на колени. Снял обувь. Стал медленно закатывать джинсы. — Ты сдурел? — девушка дернула ногой, но вырваться не смогла. — Просто хочу помочь, — миролюбиво улыбнулся Сережа, оголяя колено Марго. — Помочь он хочет, — фыркнула Маргарита, случайно дернув ногой, когда холодный гель коснулся кожи. — Пусти. — Ты не умрешь, если я намажу твою многострадальную коленку мазью, — подмигнул он ей. — Вот лучше скажи мне, Марго, почему ты меня избегаешь. — С чего ты это взял? — она опустила глаза, разглядывая пальцы Разумовского: длинные, тонкие и теплые. — По-моему, это невооруженным взглядом видно, — гель уже давно впитался, но он не убирал ладони, переводя взгляд с глаз девушки на задумчиво закушенную губу. Маргарита посмотрела на него, нахмурившись, и снова отвела взгляд в сторону. Ничего не ответила. — Может, дашь мне шанс, м? — понизив голос, проговорил Сережа. — Всего один. Сходим куда-нибудь, посидим. А потом ты ответишь, да или нет, — сейчас он был уверен в себе, и в ее ответе. Помешать мог бы только не вовремя появившийся Олег. — На что отвечу? — Маргарита удивленно посмотрела на него. Сергей тихо засмеялся. — По-другому ты не отстанешь? — Нет. — Хорошо, Разумовский, будь по-твоему, — Маргарита резко опустила ногу, сморщившись от боли, стала обратно надевать сапоги. — Прекрасно. Место и время скажу чуть позже, — Сережа закинул руки за голову, положил ноги на стул напротив и широко улыбнулся.