fuсk you

Ханбин разлепляет глаза и поднимается с кровати, чувствуя отголоски боли, но она не такая, как вчера, что несказанно радует. Он смотрит на будильник и чертыхается - до начала пары осталось двадцать минут. Десять из которых уходят на то, чтобы собраться и выбежать из квартиры. Еще три, чтобы чертов лифт поднялся на его этаж, а потом спустился - но все равно пешком не вариант. Ханбин как раз застает автобус, что почти трогает с места, но кто-то из пассажиров говорит, что малец бежит прямо к ним - Ханбин этому человеку безгранично благодарен. Где-то на полпути Ханбин смиряется с тем, что на пару он безбожно опоздал, так как еще и автобус поломался. "Просто замечательно" - крутится в голове, когда он выходит посреди дороги, и все-таки шлепает пешком до ближайшей остановки, которая квартала через два. Ханбин пишет сообщение Донхёку, что придет ко второй паре, получая в ответ только короткое "Ок". Желудок напоминает о себе как раз в момент, когда на пути попадается маленькая кафешка. Парень раздумывает буквально секунды три и заходит в помещение, где пахнет топленым молоком и свежими булочками. Ханбин втягивает в себя приятный аромат и сразу же отмечает, что музыка тут хорошая - ему определенно нравится. И атмосфера располагает. Проходит минут двадцать, когда у него звонит телефон, а на дисплее высвечивается "Донхёк". - Да, - отпивая теплый кофе, отвечает Ханбин. - Сейчас же приходи в университет. Ханбин, срочно. - Что случилось? - Ханбин отчетливо улавливает нервозность в голосе друга и поднимается с места, оставляя деньги на столике. - Преподаватель... - Ханбин слышит шум на фоне, а затем его тело содрогается от одного только голоса: - Где же пропадает моя игрушка? Знаешь, я рассчитывал, на твою непосредственную реакцию, а ты так вот значит, - Чживон тянет слова, изображая расстройство. - Некрасиво так поступать, Ханбин-а. Ханбин не двигается с места, пытаясь вдыхать воздух в легкие как можно тише, ибо боль в теле усиливается с каждым произнесенным словом Чживона: - Ты решил сегодня выходной устроить? Или отходной? - он смеется в трубку, а еще Ханбин слышит на фоне голос Донхёка. - Я приду, только Донхёка не трогай. - Знаешь, я даже и не сомневаюсь в том, что придешь. А твой друг пока нам составит компанию, правда, Донхёк-а? - Послушай... - Не хочу по телефону, - перебивая Ханбина, бросает Чживон. - Придешь в универ там и поговорим. Кстати, у меня новость для тебя есть. Так что давай, приходи, мы ждем тебя. Ханбин слышит в трубке гудки и срывается с места, стараясь не обращать внимание на боль, что распространяется по телу с каждым шагом. Он спешит к остановке, затем снова набирает Донхёка, но в ответ ему оператор сообщает, что абонент недоступен. Ханбин матерится, а желание придушить мерзкую скотину растет в нем с каждым мгновением. Когда Ханбин заходит в университет, звенит звонок на перемену. Он спешит к аудитории, где у них должна была быть первая пара, но так и не доходит, когда посреди коридора натыкается на Юнхёна. - Оу, так ты действительно явился. Что, так шкура братца моего дорога? - Где Донхёк? - Ханбин уже злится. - С Чживоном. У них интимный разговор, - Юнхён надменно ухмыляется и наклоняет голову набок. - Неужто ревнуешь? - Где. Донхёк? - не на шутку закипая, по слогам спрашивает Ханбин, подходя ближе к парню. - У кого-то прорезаются зуб... - Слушай сюда, сука, если с Донхёком что-то случится, - Ханбин еще контролирует себя, когда хватает Юнхёна за грудки и шипит прямо в лицо. - И что же ты сделаешь? - Юнхён открыто насмехается над ним, кладя свои руки поверх ханбиновых, сдавливает и отталкивает от себя. - Так уж и быть - пошли, отведу тебя к твоему ненаглядному. Ханбин морщится от боли в запястьях, но послушно идет за Юнхёном, вскипая изнутри. Он даже ухмыляется, когда его заводят в ту часть корпуса, что после пожара, - время встречи меняется. Руки сжимаются в кулаки, стоит увидеть еще одну ухмыляющуюся рожу. Ненависть душит Ханбина изнутри, разгоняясь по крови, почти попадает в мозг, но она отступает, стоит наткнуться взглядом на Донхёка, который сидит на обгоревшем подоконнике. - Какие люди, - Чживон ступает на шаг к нему и хочет сказать еще что-то, но резко замолкает, когда натыкается на холодный взгляд, полный колючей ненависти, что утихает, стоит этому взгляду удостовериться, что с близким человеком все в порядке. Странно, где-то такой взгляд Чживон уже видел. В зеркале, наверное. Но, к черту. - У меня новость, Ханбин-а, - он улыбается так, что глаза почти закрываются полностью, и подходит еще ближе. Чживон видит, что тот никак на него не реагирует, по-прежнему осматривая Донхёка, который теперь стоит возле стены и пытается что-то показать глазами. - На меня смотри, когда я с тобою говорю, - Чживон дергает Ханбина за куртку на себя и смотрит в глаза. Ханбин реагирует мгновенно, встречаясь глазами с чживоновыми. Он не успевает до конца скрыть бушующую ненависть, а теперь, когда её причина так близко, парень совершенно не контролирует себя: - Что, только и можешь действовать подло? - Ханбин растягивает губы в ухмылке. - Ты просто на самом деле трус и слабак, который скрывается за спинами своих сторожевых псов, - он посмеивается прямо в лицо Чживону, замечая, как тот меняется в мгновение. - Закройся, - но Ханбин еще громче начинает смеяться, невзирая на то, что хватка на собственной куртке становится сильнее, а эмоции на лице Чживона говорят сами за себя. - Помнишь, что я тебе обещал? Ханбин прекрасно помнит. - Так вот, я забираю свои слова обратно, - Чживон отпускает Ханбина и отходит на шаг назад, вызывая недоумение в глазах Юнхёна с Донхёком, и лишь Ханбин продолжает смеяться. - Ну же, - резко замолкая, провоцирует Ханбин. - Или ты... Ханбин не договаривает, когда лицо рассекает острая вспышка боли, а из носа опять идет кровь. Чживон бьет со всей силы, куда видит, лишь бы побольнее, чтобы этот щенок осознал всю силу чживоной утраты, чтобы понял, что не имеет права на жизнь и что лучше бы тогда сдох. Донхёк дергается и бросается к ним, но Юнхён ловит его за руку и больно сдавливает: - Не вмешивайся, - заставляя только стоять и смотреть. Чживон бьет по ребрам и толкает на пол, возвышаясь над Ханбином в полный рост: - Ты мне отплатишь. За каждую клеточку тела матери отплатишь, запомни это, Ханбин-а, - он сплевывает на пол рядом с корчащимся от боли Ханбином и уходит прочь, даже не оборачиваясь. - Ханбин, Ханбин, открой глаза! - Донхёк бросается к нему, как только Юнхён отпускает руку. Он падает на колени и приподнимает парню затылок, доставая из кармана телефон. - Не вздумай, - открывая глаза, просит Ханбин. - Я в медпункт схожу. - Ты видел себя? - Донхёк, не надо, - накрывая рукой телефон, еще раз просит Ханбин и, опираясь полностью на парня, поднимается с земли. - Меня сегодня, кажется, не будет, - он вытирает рукавом присохшую кровь на лице и просит Донхёка помочь дойти. - Спасибо, - перед самой дверью кабинета медсестры, говорит Ханбин, и опирается уже о ручку двери. - Дальше я сам, - замечая взволнованный взгляд друга, Ханбин вымученно улыбается и заходит внутрь. Донхёк слышит возглас медсестры, сжимает и разжимает кулаки от собственного бессилия, от бесполезности, ненавидя себя за слабохарактерность и слабость. Он разворачивается и уходит прочь. В аудитории парень забирает вещи и бросает старосте, что их с Ханбином сегодня уже не будет. Чжинхван открывает входящее сообщение и ошарашенно вчитывается в смысл. Затем срывается с места и спешит в сторону медпункта. У самых дверей он сталкивается с Ханбином. - Хен? - Что происходит с тобой? - именно сейчас Чжинхван ждет правды. - Здесь, - он указывает в грудь, где стучит сердце. - Ты же знаешь, что здесь то, что не принадлежит мне. Вот и расплачиваюсь, - грустно улыбаясь, тихо отвечает Ханбин, прекрасно понимая, что Чжинхван не тот человек, которого нужно и можно обманывать. - Наверное, тогда не стоило... - Ханбин! - Чжинхван закипает в мгновение. - О чем ты вообще сейчас собираешься сказать? Забыл что ли? - друг неотрывно смотрит в глаза и не позволяет произнести чушь вслух. - Чтобы даже не смел думать. Пойдем, - он разворачивается и ступает шаг, затем еще один и останавливается, пока с ним не ровняется Ханбин. - Мне просто порой кажется, что я не заслуживаю, - стоя уже на крыше университета, тихо говорит Ханбин. - А тебе порой не кажется, что ты дурак? - слова Чжинхвана вызывают искреннюю улыбку у Ханбина, чему тот несказанно радуется, поворачиваясь к нему лицом. - Кто, если не ты? Тишина повисает между ними, нарушаемая лишь шорохом ветра и шуршанием листьев высокого дерева, ветки которого достают краев крыши - такие длинные. Листьев почти не осталось, так как на дворе поздний октябрь, а те жалкие огрызки, что еще мельтешили, нещадно поколотил вчерашний дождь. Ветер становится холоднее, а солнце опять прячется за тучами, предупреждая о возможной смене погоды. Есть в этом всём что-то такое, чего Ханбин целых полгода боялся больше не увидеть. Он вдыхает осенний воздух, смотрит в небо до тех пор, пока не начинают болеть, слезиться и закрываться глаза. Он каждый день пытается доказать, что достойный слышать "тук-тук" у себя в грудной клетке, но отчего-то только разочаровывается. - Может я не имел права, и... - Это было не твое решение, Ханбин. И ты обещал ни о чем не жалеть. Обещал же, помнишь? - Ханбин помнит. Отчетливо помнит и не только свое обещание. Чжинхван тяжело выдыхает и прячет руки в карманы пиджака - спешил ведь. - Пообещай мне никогда больше не думать о чем-то подобном. - Я врать не умею, особенно тебе, хён, - поворачиваясь к Чжинхвану, Ханбин улыбается и тоже прячет руки в карманы. - И, к тому же это не так просто, если каждый день напоминать об этом. - Почему бы тебе с ним не поговорить? - Мы с ним каждый день разговариваем, - посмеиваясь, Ханбин прижимает руку к ребрам, что только сейчас дают о себе знать - обезболивающее прекращает действие. - Болит? - Нет, - отмахивается Ханбин. - Ты же врать не умеешь. - А, ну да, - Ханбин все равно улыбается - Чжинхвану всегда удается поднять ему настроение. - Но я не понимаю, - становясь в миг серьезным, спрашивает Чжинхван. - Почему ты никогда не отвечаешь? Даже не защищаешься. - Ему скоро надоест. Всем надоедает, когда в ответ ничего не получаешь, - Ханбин снова тянет улыбку и говорит о том, что пойдет, пожалуй, домой. Чжинхван отводит его на остановку и возвращается обратно, заходя в здание как раз тогда, когда звенит звонок. Быстро поднимаясь по ступенькам, Чжинхван слышит, как у него звонит телефон. На экране высвечивается незнакомый номер, приводя парня в недоумение. - Да. - Поднимись на крышу. - Что? - узнавая голос, Чжинхван тормозит у самой аудитории. - Ну, пеняй тогда на себя. Чжинхван офигевает, пялясь на телефон в руках, психует, смотрит на дверь аудитории, чертыхается и разворачивается обратно. - Какого черта? - Чжинхван заводится, как только за ним закрывается с противным скрипом железная дверь. Он видит перед собой донельзя довольного Чжунхэ и желание врезать прям рвет его изнутри. - Просто. У Чжинхвана даже не находится, что ответить сразу. Рот то открывается, то закрывается от такой наглости. Ким собирает всю свою выдержку и выдыхает, пытаясь успокоиться. - Иди нахер, - он бросает самое безобидное из того, что крутится у него в голове. Хотя, парень уверен, что тот знает и не такое. Ким уже было разворачивается, чтобы уйти, как: - Только после тебя, - заставляет замереть и больше не сдерживать себя в желании размазать смазливую рожу. Чжинхван почти не соображает как разворачивается, преодолевает расстояние между ними и замахивается. Не судьба. Либо наоборот. Чжинхван не успевает осознать, когда именно Чжунхэ перехватывает его руку, скручивает, а сам оказывается сзади, образовывая из своих рук кольцо. - Отпусти, - зло шипит Чжинхван, пытаясь выкрутиться. - Я сказал тебе отпусти меня! - он дергается, но Чжунхэ только сильнее стискивает его, прижимая к себе. - Успокойся и отпущу. Чжинхван давит ногой на горло собственной гордости и затихает в кольце теплых рук. Сопит зло, но больше не дергается, ожидая, когда его уже отпустят. Тепло чужого тела греет собственное и Чжинхван, понимая, насколько это приятно, впадает в ступор. Для осознания того, что чужое дыхание жжет ушную раковину, а чужое сердце лупит по собственной спине, ему нужно пару мгновений. Чтобы осознать, что Чжинхвану нравится - не хватит даже собственной жизни. - Пусти, - испуганным голосом просит Чжинхван, отмечая, какой тот не его. - Отпускай его уже, Чжунхэ, - убирая телефон, говорит Чживон. - Отличные кадры получились, - как бы перелистывая фотки, он довольно улыбается. - Какого черта? - Чжинхван вырывается из рук и разворачивается, наблюдая здесь еще Чживона с Юнхёном. - Ты такой покорный только в руках Чжунхэ, или со всеми? - осматривая с головы до ног старшего, спрашивает Чживон. - Думаю, если все увидят, какой ты милашка в чужих объятиях - отбоя от поклонников не будет. Смотри и найдешь себе кого-нибудь. Потом нам еще спасибо скажешь. Чжинхванова ярость в глазах затмевает даже зрачки. Он сжимает руки в кулаки, поворачивает голову к Чжунхэ и смотрит в глаза, намереваясь утопить того в своей ненависти: - Ничтожество, - выплевывает Чжинхван и уходит прочь, громко хлопая дверью. Уже перед самой аудиторией он останавливается, отчетливо вспоминая, как вздрогнули теплые руки и ослабли. Чжинхван прогоняет выдуманную мысль и заходит в аудиторию. - Удали. - Что? - Я тебя по-хорошему прошу - удали фотографии, Чживон, - Чжунхэ смотрит серьезно. С лица Чживона тоже сходит улыбка и он подходит к Чжунхэ вплотную: - Неужели тебе нравится мальчик с пальчик? - Это не твое дело. - Хм. Не мое, значит, - улыбка снова расплывается по губам Чживона. Он разворачивается и уходит. - Чживон! - Он не фотографировал, - останавливая Чжунэ, тихо говорит Юнхён. - Пошли, нам надо кое в чем разобраться. Ханбин ложится на кровать, сразу же закрывая глаза. На улице все еще светло, мать домой вернется только после шести, а там можно будет и не выходить из комнаты, не показываться очередной раз таким на глаза. Только его планы рушатся со стуком двери и "Ханбин-а, ты дома?" маминым голосом. - Черт, - совсем тихо. - Да, мам, я у себя, - уже громче, чтобы мать услышала. - Что-то случилось? Ты чего так рано? - женщина заходит в комнату и садится на кровать. - У нас пары некоторые сняли, - врет Ханбин. - А с лицом что? - она проводит пальцами по пластырю и обеспокоенно смотрит на сына. - Мам, ну дурачились с парнями. - Смотри мне, - улыбаясь вместе с сыном, отчего на лице появляются такие же красивые ямочки, грозит пальцем женщина. Она еще что-то порывается сказать, но их прерывает звонок в дверь. - Ты ждешь кого-то? - Нет. - Ладно, сейчас открою. Кстати, ты голоден, Ханбин-а? - Есть немного. - Хорошо. Ханбин растягивается на кровати и закрывает глаза, краем уха улавливая голоса в коридоре. - Ханбин-а, к тебе друг пришел, - открывая дверь, говорит мать. - Вы, вроде, проект вместе делаете. Заходи, - обращаясь уже к гостью, приглашает Миссис Ким. - Он все равно бездельничает. У Ханбина сердце проваливается, когда в дверях появляется Чживон. - Чай будете? - С удовольствием, - ярко улыбаясь говорит Чживон и проходит в комнату, поворачивая голову к Ханбину. Тот чувствует, как холодеют пальцы рук и ног, когда за Чживоном закрывается дверь.