fuсk you

Ханбина колотит в чужих руках, а еще кожа Чживона пахнет слишком сильно улицей и чем-то таким, от чего внутренности сводит. Он сжимает руки на подолах расстегнутой куртки и прикрывает глаза. Сверху по-прежнему капает дождь, одежда липнет к телу, а теплое дыхание в макушку гонит по телу табуны мурашек, что щекочут кожу прям изнутри. Ханбину щекотно, и только поэтому на губах мелькает красивая улыбка. - Ни разу не паинька, да? - Чживон отпускает его запястье и отходит от Ханбина на приличное расстояние. Ханбин не въезжает, а когда понимает о чем тот, Чживон уже отходит от него, поворачиваясь спиной. Ханбин не делает ничего даже когда тот отходит дальше, замечая на его куртке и брюках грязные брызги - он ведь даже не услышал, как тогда подъехала машина. Ханбин стоит не двигаясь всего несколько секунд прежде, чем срывается с места и бежит в ту сторону, куда пошел Чживон. Тот находится как раз на пешеходном переходе и столбенеет, когда Ханбин ловит его за руку, сгибается пополам, чтобы отдышатся и только спустя пару мгновений выравнивается: - Я иду с тобой, - говорит он, улыбаясь. Именно улыбаясь, безо всяких обид, планов, настроев и глупых мелочей. - Я иду домой, вообще-то. - Я же сказал. Пойдем, - Ханбин переходит на ту сторону дороги первым и ждет, когда Чживон подойдет к нему. - Если я подхвачу пневмонию - это будет на твоей совести. - Ты только сейчас подумал об этом? - Допустим, - улыбка снова сама по себе появляется на губах, образовывая милые ямочки. Ханбин никогда бы не подумал о том, что с этим человеком можно вот так вот просто. Не задумываясь, без маски и просто самим собой. Ханбину нравится, а все остальное подождет. Подождет же? Чживон отпирает дверь квартиры, пропуская Ханбина вперед. Тот заходит в небольшой коридорчик, разувается, извиняясь за капли воды, что стекают с его одежды и обуви. - Вали в душ, я полотенце принесу, - бросает Чживон и указывает пальцем на дверь ванной комнаты. - Я могу и без... - Не обсуждается. Мой дом - мои правила. Ханбин ловит кайф от горячих струй воды, что стекают по промерзшему телу, закрывает глаза и вдыхает приятный аромат геля. Странно, он никогда не улавливал этот запах на Чживоне. Парень слышит, как открывается дверь и отчего-то перестает дышать. - На стиральной машинке, - бросает Чживон и уходит, не задерживаясь ни на секунду дольше. Когда Ханбин выходит из ванной, Чживон стоит уже в сухой одежде у плиты, ставя чайник на газ. Ханбин поправляет чживонову футболку, что немного широка для него, одергивает ее на себе и садится на стул, что стоит возле кухонного стола. - У меня только помои. Ну, - замечая недоумение Ханбина, поясняет Чживон. - Я имею ввиду, что только кофе в пакетиках, - его губы растягиваются в улыбке, а Ханбин вот сейчас задумывается о том, почему пришел сюда. Когда Чживон жмурит глаза, Ханбин чувствует укол в грудной клетке, но уверен, что это не сердце. Точно не оно. Вечер нельзя назвать неловким, но дружеским тоже язык не поворачивается. Ханбин сидит рядом на полу, опираясь спиной о диван, так же смотрит на картины, что сменяются по сценарию сюжета, держит в руках полупустую чашку с растворимым кофе, но мыслями находится явно не здесь, потому как слышит Чживона только тогда, когда тот прикасается к его плечу пальцами. И снова этот болючий укол в грудную клетку. - Говорю, оставайся сегодня, - тихо говорит Чживон и снова улыбается. Ханбин подвисает на этой улыбке, сдавливает кружку пальцами и кивает, достает телефон и пишет матери, что останется на ночь у друга. Телефон почти сразу же пиликает о входящем сообщении, где мать желает им провести время хорошо. Ханбин улыбается в экран, но потом замечает, как смотрит Чживон и замирает, не зная, как правильно поступить. Но тот его опережает: - Пошли спать, - снова с улыбкой, говорит Чживон. - Я тебе у себя постелю. Мне диван больше нравится. Ханбину неловко сейчас, как никогда прежде, поэтому он боится даже пошевелиться, чтобы лишний раз не шуметь. Он смотрит в темный потолок, переводит взгляд на окно и тихо выдыхает, вслушиваясь в шуршание из гостиной. Когда оно повторяется снова, а чживонов голос становится громче и разборчивее, Ханбин подрывается с кровати и спешит обратно в гостиную. Он застывает на пороге, когда видит, что Чживон мечется во сне, его лоб весь вспотевший, глаза сильно зажмурены, а с губ постоянно срывается "Мама, ты не можешь так." Он подходит еще ближе, трясет Чживона за плечо, но тот только сильнее сжимает руками покрывало, а с закрытых век стекают слезы. Ханбин паникует. Он склоняется над диваном и сильнее встряхивает Чживона за плечи, громко зовя того по имени. - Да проснись же ты! Чживон! - Ханбин замирает, когда глаза напротив открываются. Ханбин отчетливо видит сумасшедшую боль, невыносимую тоску и огромную обиду. Ком застревает в горле, мешая произнести хоть слово. А затем в голове становится и вовсе пусто, когда Чживон дергает его за руки на себя и утыкается лбом в шею, тихо всхлипывая. Ханбиново сердце заходится ускоренным темпом, просит успокоиться, пытается прикоснуться к Чживону, но мешает грудная клетка, поэтому только бьет по ней со всей имеющеюся силой. - Останься со мной, - чживонов голос вышибает все мысли из головы. - Пожалуйста, только сегодня, - Ханбин, отчего-то, умирает в этих словах. Он позволяет утянуть себя, уложить и обнять крепко, даже без единой возможности пошевелиться. Он чувствует, как появляется маленькая рана на шее от горячего дыхания Чживона, кожа покрывается огромными волдырями - такую температуру вынести без последствий просто невозможно. Ханбин не может уснуть, улавливая слухом тихое размерное дыхание Чживона, и с ужасом осознает, что сердце успокоилось под горячей ладонью. Чживон открывает глаза, чувствуя холод и пустоту вокруг. Он оглядывается по сторонам, где остро ощущается чье-то отсутствие. Чживон поднимается с дивана, идет на кухню и ставит чайник, замечая на столе две кружки. Но голова напрочь отказывается вспоминать, кто был здесь еще и был ли вообще, ведь последнее, что он помнит, как уходил из дома Ханбина. Помнит красивое лицо ханбиновой матери, помнит те слова, что она говорила своему сыну, и то, как самому стало стыдно, обидно и противно, а звонок лишь предлог, чтобы не смотреть в глаза женщине, которая так ярко напоминает собственную мать. Чживон сжимает в руках красную кружку, закрывает глаза, пытается успокоится, но ничего не помогает, он замахивается и чашка разбивается о пол с громким треском - точно так же когда-то разбился он. Чживон подходит к вратам университета как раз в тот момент, когда у него звонит телефон. На экране высвечивается "Чжунхэ". - Да, мелкий, - Чживон отвечает на звонок. - Хен? - Нет, мальчик с пальчик. - Хен! Подожди, я сейчас, - Чживон слышит на фоне шуршание, затем Чжунхэ отключает связь и подходит к нему сзади. - Ты как? - он смотрит как-то подозрительно и недоверчиво. - А как я должен быть? Лучше всех, - Чживон улыбается. - Где Юнхён? Да что такое-то? - он видит, как недоверчиво продолжает косится на него Чжунхэ. - Ничего. А Юнхёна я еще со вчерашнего дня не могу найти. - Шутишь? Мы вчера разошлись только, придет еще. Пойдем, - Чживон уходит вперед, не замечая, как замирает Чжунхэ, ошарашенно всматриваясь ему в спину. - Но это было позавчера, - практически шепчет Чжунхэ. - Ты идешь? - зовет Чживон, отойдя на приличное расстояние. Чжунхэ на автомате подходит к Чживону и заходит в здание. Он идет следом в полном недоумении, затем вспоминает слова Ханбина и снова смотрит на Чживона. - О, какие люди, - насмешливо тянет Чживон, останавливаясь. Чжунхэ переводит взгляд туда, куда смотрит Чживон и видит Ханбина возле расписания. Он не успевает ничего сказать или сделать, как Чживон ускоряет шаг и преодолевает расстояние от него до Ханбина, закидывая руку ему на плечо. Чжунхэ прекрасно видит, как тот дергается и испуганно сморит на Чживона. - Я уже успел соскучиться, Ханбин-а, - сочится ядом Чживон. - Как дела? - Хен, пошли, - Чжунхэ подходит ближе. - Что такое, мелкий? - Пойдем, мне нужно поговорить с тобой. - Потом, - он снова оборачивается к Ханбину и сильнее сдавливает ему плечо. - Не трогай его, - дергая Чживона за руку, зло бросает Чжунхэ. - Пойдем поговорим, - Чжунхэ видит, как в чживоновых глазах мелькает удивление, затем какое-то собственное и точно неправильное понимание. Чживон отходит от Ханбина, засовывая руки в карманы. - Чтобы больше даже не дышал в мою сторону, ублюдок, - Чживон разворачивается и уходит, не оборачиваясь на них. Чжунхэ разочарованно выдыхает, трет лоб, посылает нахер всех, кто стоит вокруг них, наблюдая, и оборачивается к Ханбину: - Ладно, отойдет и решим все. А вот с тобой мне нужно поговорить, - он кивком указывает на выход и разворачивается, так и застывая, когда встречается глазами с Чжинхваном. Он видит в глазах напротив полное недоумение, смущение и еще что-то такое, чего раньше не было. Чжунхэ уже было порывается что-то объяснить, но Ханбин проходит мимо него, задевает плечом и бросает негромкое "Пойдем". Чжунхэ будто приходит в себя, отводит глаза и идет следом. Он вообще не ожидает, что Чжинхван поймает его за руку. - Ты в порядке? - слетает с губ Чжинхвана, от которого все внутри перекручивается. Чжунхэ почти воет, когда видит в глазах неподдельную тревогу и очень хочется надеяться, что именно из-за него, а не из-за Ханбина, что глаза так смотрят в его сторону. Хочется, чтобы и у Чжинхвана так ныло из-за него. Чжунхэ кивает в ответ и только сейчас Чжинхван отпускает его запястье. - Не натворите глупостей, - просит его Чжинхван и смотрит в глаза. - Пообещай, - Чжунхэ в ответ снова кивает и уходит за Ханбином. Чжинхван оборачивается ему вслед и смотрит, пока тот не скрывается за дверью. Затем проходит дальше к своей аудитории, но в самых дверях ему приходит сообщение, которое он тут же открывает. Донхёк пишет, что его не будет и сегодня, и что до Ханбина не может дозвониться, поэтому беспокоит Чжинхвана. Он сидит на стуле, нервно кусает губу и гипнотизирует мобильный телефон. Сердце уже успокоилось еще позавчера, когда у той самой лавки он встретил знакомое лицо, его напоили чаем, а затем Миссис Ким предложила остаться на ночь, любезно расположив его в мастерской на кушетке, когда Донхёк напрочь отказался идти к женщине домой, потому что не хотел быть обузой, даже на ночь. Но сил не набралось вернуться и вчера домой, он лишь позвонил матери и сказал, что работы много и что побудет некоторое время у друга - это, в принципе, так почти и есть. Он ерошит темные волосы и заламывает пальцы, перебирая в голове воспоминания. Но тот момент, когда именно ему пришло в голову совершить то, что тогда натворил, так и не приходит. Как будто его и не было совсем. Но губы до сих пор болят, на них чувствуется то прикосновение, и Донхёк невольно тянется пальцами к ним. Именно в этот момент в мастерскую заходит Миссис Ким, держит в руках небольшой поднос, на котором чашка с чаем и печенье. Она смотрит на парня, опускает глаза, на мгновение возвращаясь в то время, вспоминает те красивые цветы на оранжерее, разноцветные рисунки для будущего ребенка в детскую, желание поскорее узнать, кто будет: девочка или мальчик, и огромное счастье, когда впервые взяла сына на руки. - Простите, вы давно ждете, да? - голос Донхёка выдергивает ее из воспоминаний и она мотает головой, протягивая ему чашку с зеленым чаем. - Я уйду сегодня, вы простите меня, пожалуйста, что так вот свалился вам, как снег на голову. - Донхёк-а, - она подходит к парню, даже приподнимает руку, чтобы прикоснуться к лицу, но отдергивает себя, поправляя свои волосы. - Что бы не случилось знай, что сюда можешь приходить всегда. Хорошо? - она дожидается утвердительного кивка, улыбается и уходит, когда в помещении звенит колокольчик, оповещая о новом посетителе. Донхёк ставит чашку обратно на поднос, так и не притронувшись ни к чему, застегивает куртку и выходит из мастерской, проходя в сам магазин. Парень делает несколько шагов, а потом гибнет, когда сталкивается взглядом с Юнхёном. - Что ты тут делаешь? - срывается с губ едва различимый лепет. Донхёк чувствует, как внутри все стягивает узлом, заставляет задыхаться и жалеть о своем существовании, когда на губах брата растягивается ненавистная ухмылка, а в глазах зияет черная пустота. - Просто предположил, куда ты уполз на этот раз. - Юнх... - Я тебе по-моему говорил уже - не смей открывать рот в мою сторону! - Юнхён повышает голос и делает шаг в сторону. - Молодой человек, я бы попросила вас... - А, все ясно, - оборачиваясь к женщине, насмешливо бросает Юнхён. - И как, встретились наконец-то со своим отпрыском? Видите как на отца похож, правда же? - Юнхён только сейчас поворачивает голову к Донхёку и понимает, что натворил. Совершил то, чего так боялся, и что так скрывал за этими срывами злости. Донхёк уйдет - Юнхён теперь не сомневается в этом. Даже самые красивые цветы увядают от острых слов, что там говорить о том бутоне, который даже не расцвел толком. Донхёк чувствует, как там, внутри, по стеблям растекается яд, которым сочатся слова Юнхёна, как попадает в самые корни, отравляя все сразу, даже внутренности. Донхёк становится пустым изнутри и со стеклянными глазами, в которых теперь Юнхён не отражается.