Свой иной

POV Кэсси Рингер все-таки ушла. После долгих уговоров и обещаний, что с Бэном не случится ничего «иного», она просто вылетела из здания. Было видно, что эти обещания для нее скорее обязанность, чем необходимость. Если она и переживала за нас, то пока это было скрыто шоком и желанием, чтобы это все оказалось страшным сном. Вместе с Рингер ушла и Чашка. Я хотела было начать спорить, но сил на это просто не было… Ощущение такое, что от всяких жутких мыслей голова того и гляди разорвется. Ребята, чтобы не мучиться, как я, решили заняться какой-нибудь рутиной. Вряд ли им это поможет. Такая работа лишь больше стимулирует желание о чем-нибудь подумать. Но надо же хоть как-то пытаться переварить эту новость… Лично у меня не было даже мысли о том, чтобы хоть что-то делать. Как только дверь за Рингер захлопнулась, я просто осела на пол, опираясь спиной на кровать Бэна. Смотря всякие мелодрамы — тогда, еще до вторжения — я никак не могла понять, как эти девчонки сидят в такой позе? Разве это может быть удобным. Мне всегда казалось, что ноги должны разъезжаться, затекать. Но сейчас я этого всего не чувствовала, мне было плевать. Наверное, именно так ощущается опустошенность. Иногда раньше я думала, что чувствует человек, у которого забрали все… Я думала, что поняла это чувство после смерти отца, но я жестоко ошибалась. Сейчас у меня забрали самое дорогое, что может остаться у того, кто все потерял — надежду. Наверное, где-то глубоко внутри, в этой непроглядной темноте, в этой пустоте еще теплится огонек надежды. Но я больше не знаю, как до него добраться. У меня больше нет дров, чтобы помочь ему разгореться. Совсем маленькой, лет в пять, я перестала верить в Деда Мороза и Зубную фею. В семь — в некие параллельные миры с единорогами и ангелами. В десять — в жизнь в космосе и, что можно плавать среди звезды и прыгать по облакам. В тринадцать — в безоблачность и доброту мира. В пятнадцать я поняла, что родители не могут решить все проблемы на земле, как бы мне это ни хотелось. А теперь я просто перестала верить. Во все. Даже после смерти друзей, родителей, совершенных мою убийств, ранения, предательства, поисков Сэмми я верила. Верила, что мы сможем что-нибудь придумать. Я не надеялась на спасение всего мира — в конце концов, мы всего лишь дети — но в хоть какое-то подобие счастливого конца и светлого будущего я верила. До сегодняшнего дня. Отныне я… Да я даже не знаю, кто я… - Кэсси! - Кричит Бэн, тряся меня за плечо так, что то того и гляди отвалится. Похоже, он давно пытается до меня докричаться… - А? Да. Ты что-то хотел? - Странно, но говорю я так, будто ничего и не случилось, будто я не потерялась, не запуталась, а наоборот — совершенно четко представляю, что делать, куда идти. - Да, хотел. Чтобы ты встала с пола. Это раз. Нам не хватало, чтобы ты еще простыла. И во-вторых, чтобы ты поела. - Он протягивает мне тарелку с рисом и каким-то подобием котлеты. И я не верю своим глазам, но при этом он лучезарно улыбается своей самой очаровательной улыбкой. Как? Как ему это удается!? Иной сидит не с моем теле, а в его. Но при этом я сломлена, а он держится так, будто вообще ничего не произошло. Парень даже лучше выглядит, как будто его и не ранили, а так поцарапали только немного. Как будто еще час назад он не лежал, покрытый красными пятнами, на кровати и не поднимался на ноги первый раз за несколько недель. - Эй, все нормально? Ты какая-то бледная. Может приляжешь? - Нет, нет, все нормально. Как ты себя чувствуешь? - Ты спрашиваешь про пулю или про иного? - ехидно улыбаясь и вскидывая бровь, спрашивает Бэн. - Пока про пулю. - Отвечаю я, за обе щеки уплетая недосоленный рис. Я даже не думала, что так проголодалась. - Ты удивишься, но намного лучше. Уж не знаю, как у них эти инопланетные штучки работают, и, где они были раньше, но сейчас они явно начали работать. Я и не думал, что головная боль и не самое приятное, но вполне терпимое покалывание в боку могут быть такими безболезненными и даже приятными. Так что считай, что я почти здоров. Даже поблагодарил бы, наверное, эту штуковину… - Бэн на секунду заминается, а потом добавляет резко помрачневшим голосом, - если бы она не пыталась подчинить меня себе… - Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. - По крайней мере мне хотелось бы в это верить… - С тобой точно все хорошо? Ты какая-то не такая. Это из-за меня? - с горечью в голосе интересуется парень. Интересно, мне кажется, или он действительно винит себя в произошедшем? Если я скажу ему правду, что я сломлена, причем как раз-таки из-за него, это может сломать еще и его. Но врать я ему не могу. Не хочу. - Отчасти. - Пытаюсь смягчить удар. – Просто понимаешь… Это стало как бы последней каплей. Слишком много всего случилось за последнее время. И уже когда я не ожидала никакого подвоха, даже может рассчитывала на что-то хорошее, мне как будто нож в спину всадили. И не просто нож… Как будто прямо по позвоночнику по всей длине рубанули, прорезая до костей. - Я вижу как с лица Бэна сначала сползают остатки улыбки, потом губы сжимаются, превращаясь в тонкую белую полоску, кулаки сжимаются чуть ли не до посинения костяшек, а глаза переполняются болью и разочарованием. Неужели теперь это то, что он чувствует по отношению ко мне? Что же я наделала… - Это все из-за меня… если бы я не был таким слабакам… - Он скорее говорит это для себя, почти мысленно коря себя. Только вот проблема в том, что он ни в чем не виноват. - Ты что с ума сошел?! В чем ты виноват? В том что приглянулся иным? В том что твой организм был слаб, потому что какой-то гад пустил в тебя пулю? Еще скажи, что твоя вина, что у тебя нет регенерации! Ничего бредовее в жизни не слышала! - Нет, Кэсси, я должен был это как-то почувствовать, как-то этому противостоять. Но я не смог. Я подвел вас, всех вас. Ты что не понимаешь, что из-за меня вы все можете погибнуть? - Да, не понимаю. И понимать не хочу. Потому что, во-первых, мы не погибнем. Ты меня понял? А во-вторых, как ты мог этому сопротивляться? Я уже даже не буду говорить о твоем состоянии. Как ты не понимаешь, что этой штуке нельзя противостоять или вообще помешать как-то вселиться в тебя? Иначе как бы им вообще все это удалось? Я на что угодно готова поспорить, что никто бы ничего и не заметил, если бы не шлем. И да, не забудь про твое поведение не так давно, ладно? Я готова поклясться, что это иной пытался тобой завладеть, что он проникал в твой разум или еще чего и завладевал тобой. Но посмотри на себя сейчас. Разве ты похож на того, кто находится под влиянием иного? Разве ты перестал быть собой? Нет. В том то и дело. Ты сильный, Бэн, именно поэтому он не смог тебя побороть. Именно поэтому у нас есть время чтобы что-то придумать. Они выбрали не ту цель — Бэн Пэрриш так легко не сдается. - Знаешь, по-моему это Кэсси Салливан так легко не сдается… Потому что еще пару минут назад я думал, что все потеряно… - Ты не поверишь, но я тоже.