Long Distance Call

Хосок не любил подолгу засиживаться в студии. У него всегда в запасе находилась тысяча дел, которые требовали его срочного внимания. Но не в этот раз. Сроки поджимали, хотя официально запись должна завершиться не позднее, чем через полторы недели. Корпя над строчками своей партии, парень то и дело грыз карандаш в беспокойстве. Рифма никак не хотела соединять мысль. Пока Намджун искал вдохновение в городе, а Юнги спал в отеле, Хосок мог работать. Он искренне не понимал, как можно не спать ночами, сводить дорожки, но в чужое пространство старался не влезать. В их слаженном коллективе творческие заморочки не обсуждались, а время работы распределилось раз и навсегда, как и обязанности. В такой напряженной атмосфере Хоуп чувствовал, что скучает по ребятам. Ему не хватало ребячества и легкости, всегда царивших в общежитии. Не хватало заботы и внимания. Но особенно Хосоку не хватало хитрых кошачьих глаз, не первый день сводивших его с ума. Да, Чимина рядом определенно не хватает. Хосок улыбается, отвлекаясь от листа бумаги, исписанного вдоль и поперек, и задумывается. Как давно они сблизились настолько? Своего интереса к младшему он никогда не скрывал, порой специально задерживал его в репетиционной, чтобы украдкой наблюдать. Чимин отличался поистине кошачьей грацией и особым шармом, в нём таилось нечто неразгаданное. На фотографиях и на сцене парень раскрывался по-особенному, притягивал к себе внимание, проникал в сердце, как вирус, и застревал в горле комом, когда что-то шло не так. И вскоре взаимный интерес разросся до таких размеров, что терпение лопнуло. Как можно быть настолько притягательным и желанным — Хосок не знал и не подозревал. Стоит ему подумать о пухлых губах и взгляде с прищуром, как звук сообщения прерывает убегающую вдаль мысль. — Айщ, — ругается Хоуп, возвращаясь на грешную землю. Он хватает мышку и судорожно водит ею по столу, открывая уведомление. – О, Чимин? Сообщение действительно пришло от младшего, чего Хосок явно не ожидал. Грешным делом он думает, что за ним подсматривают, но быстро откидывает эту мысль, ибо его заинтересовал присланный медиафайл. — Хён, привет! — лепечет Чимин по ту сторону экрана. — Как у тебя дела? — Привет, Чимин, — отзывается Хосок в отведенную паузу. — Я в порядке. — У меня все хорошо, только скучно. Ребята ушли, а я один, — картинка замирает на пару мгновений, за которые Хоуп невольно успевает залюбоваться. Без макияжа глаза младшего кажутся светлее, но в них присутствует тот же огонёк, что и раньше. — Сегодня я очень усердно занимался. Но без хёна совсем не хочется танцевать. Когда ты вернешься, Хоби-хён? — Жду не дождусь, Чимин. Ты ведь знаешь, каково мне приходится здесь, — голос парня сходит на нет, пока Чимин крутит в руках камеру, снимая свое лицо со всех сторон. Он улыбается, как будто разговор ведется он-лайн. – Йа, Чимин, ну зачем ты так с хёном? Он вновь улыбается, будто слышал обращенную к нему фразу. Хосок цокает, видя, как Чимин в своей излюбленной манере поправляет волосы и смеется. Что за ребенок? В груди сразу становится теплее, словно Чимин обнимает его и шепчет на ухо: — Я скучаю, Хосок-хён. Видение вторит словам с экрана. Да, парень определенно не ослышался и не выпал из реальности. Чимин смотрит в камеру так пристально, что Хоупу становится неловко. — Прекрати, — отмахивается старший, откидываясь в кресло, — ты разбиваешь мне сердце. Перед глазами мелькает комната, которую демонстрирует ему Чимин. У стены кровать Хосока, и младший решает её облюбовать. — … здесь спит Хосок-хён. И иногда он спит так, — откинувшись на подушки, младший изображает Хоупа спящим. Старший прыскает со смеху, наблюдая за тем, как парень демонстративно проводит по своей груди пальцами. — Подумаешь, я люблю прикосновения. Это не повод издеваться! Но у Чимина это получается очаровательно, что Хосок некоторое время молча любуется, качая головой. Его подопечный неисправим и всегда найдет, как задеть чужие чувства. — Пак Чимин, ты тот ещё… — недовольный голос старшего тут же обрывается, когда взгляд становится подозрительно знакомым. – Эй. Младший пристально смотрит в камеру, облизывая губы. Его рука все еще покоится на груди, но в следующий момент Чимин тянется к своему лицу. — Йа, Чимин, — сокрушается старший. Но тот не слышит. Он продолжает вести языком из уголка губ. И это движение, как магнитом приковывает Хосока к экрану. В какой-то миг старший косится на дверь, но вспоминает, что та закрыта изнутри, и в следующий момент, повернув голову к монитору, видит, как кончик языка Чимина скользит по пальцу в бесстыдном жесте. — Твою ж, Чимин! Что это? Особый способ издевательства? Хосок любит глазами, и младший прекрасно об этом знает. Поэтому ехидно улыбается, щурит глаза и смеется. — Я уж испугался, — старший хватается за сердце и грозит бессовестному младшему пальцем. — До инфаркта чуть не довел. Камера перемещается чуть ближе к лицу Чимина и тот вздыхает. Он демонстративно выгибается, облизывая губы, и ведет по ним пальцем, как часто делает на камеру. Сглотнув, Хоуп неожиданно для себя краснеет и… ждет продолжения. Пухлые губы соблазнительно блестят даже на камеру, отчего желание впиться в них поцелуем только растет. Приоткрыв рот, Чимин скользит кончиком языка по подушечке пальца, затем ведет вниз, лизнув ладонь. — Хосок-хён… — Пак Чимин! — сдавленно выдыхает старший и едва не подскакивает с места, видя, как парень обхватывает губами свой палец и нарочно медленно втягивает щеки. В голове Хоупа моментально пустеет. Неприкрытая откровенность Чимина, естественно, заводит, и ему хочется стать участником столь личного действа. Парень не замечает, как начинает ерзать на стуле, не зная, что делать. — Что ты задумал? — беспокойно тянет Хосок, чувствуя, как внутри всё сжимается в пружину. Он что, серьёзно надумал?.. Чимин прикрывает глаза от удовольствия. Камера сползает, акцентируясь на губах, отчего старший сглатывает слишком громко. Видя то, как искусно младший играет со своим пальцем, Хоуп вспоминает последнюю встречу и вздрагивает. На что только не способен этот пухлый рот. Сдавленное мычание заставляет покраснеть до кончиков ушей. Лицо Хосока становится нечитаемым. Ему безумно неловко, хотя он знает, что за стенами студии не слышно ни единого звука. Хосока бросает в жар, потому что стоны Чимина приобретают пошлую окраску. Изображение чуть дрожит, но это не мешает старшему четко видеть происходящее. Вроде бы все просто: стоит нажать кнопку, и видео остановится. Но вместо того, чтобы повелевать мышкой, Хоуп опускает руку на собственное колено и сжимает ткань. — Черт! — позорно выдыхает старший, почти сдавшись. Невыносимо видеть, слышать откровенную провокацию и не поддаваться ей. Влажный палец звонко покидает плен рта, и Чимин вновь перемещает камеру. Теперь Хоупу виден черный свитер с длинным рукавом и лукавый взгляд почти черных глаз. Младший ничего не говорит. Он опускает руку, задевая край одежды, и тянет ее вверх, обнажая хорошо сложенное тело. Ощутимо царапнув себя пальцами, Хосок шипит и клянет нерадивого Чимина за то, что он себе позволяет. Рука младшего скользит по голому торсу, в то время как ладонь Хоупа накрывает собственный пах. Неуютно, но об этом подумается позднее. Чимин делает непростительное действо и смеет снимать это на камеру. Помутневшим взглядом Хосок видит, как младший поддевает край джинсов и ведет ладонью вниз. Не сдержавшись, Хосок протяжно охает, сжимая пальцы. С губ Чимина срывается стон. Этот засранец куда смелее, чем Хоуп когда-либо мог предположить. Его ладонь находит цель и приступает к основной задумке, пока старший в предвкушении кусает губы и усмехается сам себе. Он и сам машинально повторяет действия Чимина, хоть и не касается себя напрямую. Одежда так мешает, но куда больше мешает возбуждение. В голове непозволительно громко звучат чужие стоны и придыхание. Чимину сейчас хорошо, что и так понятно, даже не глядя на экран монитора. В конце концов, Хосок не выдерживает. — Ах ты черт, — с неким облегчением тянет парень, сжимая в ладони твердую плоть. Он касается пальцем чувствительно головки, принимает удобное положение, чуть разведя ноги. Кресло слишком тесное для подобных манипуляций с собственным телом, но Хоуп теряет терпение. Ладонь неторопливо скользит вверх, затем вниз, и повторяет всё это несколько раз, пока стоны не звучат в унисон. Откинув голову, Хосок закрывает глаза. Всё, что произойдет дальше, он прекрасно понимает. Оставив фоном шипящие стоны Чимина, Хоуп не сдерживается сам. Он чувствует себя школьником, запершимся в туалете и неумело пытающимся доставить себе удовольствие. Хоупу не нужно ничего особенного, ведь он и так почти на пределе. Темп ласкающей ладони отключает от реальности. Голос Чимина ведет его и без преувеличенных фантазий, ведь слышно, как парню хорошо. Никогда раньше старший не мог подумать, что будет заниматься подобным в студии, но младший… Палитра пошлых стонов взрывает в голове фейерверк. Хоуп чувствует влагу на своих пальцах и хрипло усмехается, разглядывая под потолком одно ему известное. То, что они только что провернули с Чимином, похоже на безумие. Определенно после возвращения домой Хосок потребует компенсацию за причиненные неудобства. Он совершенно не знает, как объяснить влажное пятно на штанах, но ситуация его забавляет. Видеозапись отключилась сама собой, что радует, ведь парню совершенно не хочется двигаться. Но через несколько минут Хосок слышит звук сообщения. Нехотя подняв глаза, он видит на экране лишь одну строчку: Тебе понравился мой подарок? Мягкий смех прерывает тишину студии и шум в ушах.