В этом году зима была тёплой

Я стояла возле окна с кружкой чая, когда это началось. Дикая боль в животе заставила меня упасть на колени и схватиться за него. "Роды?" — подумала я. — "Но врачи сказали, что рожать мне только через два месяца." Режущая боль предвещало что-то ужасное. Пелена слез мешала разглядеть все вокруг. Протерев глаза и осилив адскую боль, я попыталась встать. Стало только хуже, от чего я простонала от боли, сдерживая истошные крики. Дойдя до гостиной, где находился телефон, я почувствовала, как ноги становятся будто ватными, а в ушах стоял гул. Невыносимая боль в животе усилилась и я потеряла сознание... *** Открыв глаза, я поняла, что нахожусь не дома. Это был какой-то бункер, как мне показалось. Всюду компьютеры, приглушенный свет и множество незнакомых мне людей. Они готовили меня к родам. Ко мне подошел незнакомый мне мужчина, который старался мило мне улыбаться, но выходило довольно-таки пугающе. — Катерина Петрова, — прошипел он своим голоском, от чего на коже проступили мурашки. — невеста сержанта Барнса. Уверен, ваш общий ребенок будет чудом этого испорченного мира. — Откуда Вы меня знаете? Кто Вы? Где...где я? — поток вопросов поступал, не зная конца. Но мужчина только все также улыбнулся и, посмотрев на одного из врачей, кивнул ему. Таинственность пугала меня больше той боли, что я испытала недавно. Я испугано смотрела на врачей, временами издавая истошные крики, но всем было плевать на меня. Казалось, будто их целью был мой ребенок. Это насторожило меня в ту же секунду. Я пыталась протестовать, не время было для родов, я боялась, что они причинят ему боль. Затем я пыталась выведать у них что-либо, но меня игнорировали и даже не удостоили взглядом. Постепенно силы покидали меня, роды были крайне тяжелыми. Их не останавливали мои крики, моя боль, мои рыдания. Их целью стал мой ребенок. "Будьте аккуратны, господа" — с мерзким и зловещим акцентом произнес тот мужчина. "Этот ребенок должен выжить!" На секунду мое беспокойство сошло на нет, ведь они не желали моему ребенку вреда. Я согласилась с ними мысленно. Пусть лучше мне будет плохо, зато ребенок будет жив и здоров. Схватки усилились, предвещая скорые роды. Вколов несколько неизвестных мне препаратов, я почувствовала, как перед глазами все поплыло, но я держалась еще, не позволяя себе кануть в небытие. Я перестала что-либо чувствовать: никакого страха, никакой боли — ничего. *** — Это девочка. — какое-то время спустя произнес один из врачей, которые принимали у меня роды. — Девочка... — эхом за врачем прошептала я. Я потянула ослабевшие руки к своей новорожденной дочери, но ее мне не дали. Я ничего не могла поделать, я была слаба и вот-вот готова была потерять сознание. Я держалась из последних сил. Вскоре ко мне подошел тот мерзкий маленький мужчина, но сил сказать что-либо у меня уже не было, я просто слушала его. — Мисс Петрова, Ваша дочь станет чудом этого испорченного мира, как я сказал ранее. Она его изменит. Она станет сердцем ГИДРЫ. — он криво улыбнулся. — Сержант Барнс был подвержен неким испытаниям перед своей гибелью, а Ваша дочь переняла некоторые клетки сержанта, которые сделали ее супер-человеком без любых инъекций. Все врожденное, от чего станет еще сильнее. Я смотрела на него, больше сил ни на что не хватало. Затем перед глазами возникла тьма, я теряла сознание, постепенно, но верно, и ничего не смогла с этим поделать. Последнее, что я услышала, это все тот же мерзкий голос: "Сотрите ей память обо всей ее жизни и внушите ложную информацию. Она понадобится ГИДРЕ..."