Моя жизнь до и после

РОV Гарри Я хо­чу, что­бы ты, Се­верус Снейп, и ты, Эй­лин Ли­ли­ан Пот­тер, про­чита­ли эти стро­ки, хо­чу, что­бы вы зна­ли, как мне бы­ло тя­жело без вас и как хо­рошо с ва­ми. Иног­да я ду­маю, за что мне все это. Лю­бой дру­гой жи­вой че­ловек не вы­дер­жал бы то­го, что пе­ренес я. Я был влюб­лен, да я и сей­час очень силь­но люб­лю од­но­го че­лове­ка. Я не знаю, как оп­ре­делить мою лю­бовь к не­му, на­вер­ное, она не­со­из­ме­рима ни с чем, ес­ли бы мне на­до бы­ло от­дать за не­го свою жизнь, я бы от­дал ее, не за­думав­шись ни на се­кун­ду. Хо­тя нет, я вру, на­вер­ное. Есть еще один ма­лень­кий че­лове­чек, час­тичка нас дво­их, на­ша дочь, ее я люб­лю так­же силь­но, как его. Но, на­вер­ное, на­шу ис­то­рию мож­но раз­де­лить на две час­ти: до и пос­ле. Ме­ня зо­вут Гар­ри. И я вол­шебник. Вер­нее был им, но все по по­ряд­ку. Ро­дил­ся я в семье вол­шебни­ков. Мо­их ро­дите­лей зва­ли Джей­мс и Ли­ли Пот­те­ры. Мои ро­дите­ли бы­ли очень кра­сивы, и я по­лучил от них все толь­ко хо­рошее, я был очень по­хож на от­ца, толь­ко гла­за ма­мины. Я, на­вер­ное, был бы очень лю­бимым ре­бен­ком, ме­ня ба­лова­ли бы, це­лова­ли на ночь, рас­ска­зыва­ли сказ­ки, но я не знал все­го это­го, мои ро­дите­ли умер­ли, ког­да мне был все­го год. Их убил злой вол­шебник. На са­мом де­ле он хо­тел убить ме­ня, но у не­го ни­чего не выш­ло. Ког­да они по­гиб­ли, ме­ня от­да­ли родс­твен­ни­кам. Тет­ке по ма­миной ли­нии, ко­торая са­ма не так дав­но выш­ла за­муж и ро­дила сы­на. На­вер­ное, имен­но по­это­му ей бы­ло очень тя­жело при­нять ме­ня, ей са­мой хо­телось лю­бить, быть лю­бимой, рас­тить сы­на, а тут я на­вязан­ный ей. По­это­му ме­ня очень силь­но нев­злю­били в этой семье, я был из­го­ем. Жил в чу­лане, ел что по­пало, уже тог­да я по­нял, что в жиз­ни все­го нуж­но до­бивать­ся са­мому, но боль­ше все­го мне хо­телось, что­бы ме­ня по­люби­ли, хоть кто-ни­будь. Я рос. В шесть лет я по­нял, что нап­расно я ста­ра­юсь про­сить у те­ти и дя­ди теп­ла и за­щиты. Так рух­ну­ли мои пер­вые дет­ские меч­ты, я уже точ­но знал, что ник­то не при­дет и не за­берет ме­ня. Я поч­ти уве­рил­ся в том, что ник­то ни­ког­да ни поз­дра­вит ме­ня с днем рож­де­ния, с Но­вым Го­дом, ведь да­же Сан­та Кла­ус и тот счи­та­ет ме­ня не­пос­лушным ре­бен­ком, раз не ис­полня­ет мои меч­ты. Каж­дый Но­вый Год, я под­хо­дил и шеп­тал в тру­бу: «По­жалуй­ста, Сан­та пусть в этом го­ду я бу­ду хоть чу­точ­ку счас­тлив». Го­ды шли, ни­чего не ме­нялось. Ког­да я по­шел в млад­шие клас­сы шко­лы я по­нял, что и там не бу­дет ни­чего хо­роше­го. Де­ти бо­ялись дру­жить со мной, по­тому что все тот же наз­ванный бра­тец бил их, ес­ли они хо­тя бы за­гова­рива­ли со мной. По­тому они пред­по­чита­ли бить ме­ня. Бы­ло тя­жело, но с са­мого детс­тва я на­учил­ся тер­петь боль. Это сов­сем не слож­но, глав­ное пе­реж­дать нем­но­го и боль от­сту­пала. Так я до­жил до один­надца­ти лет. До­ма не­нави­дят, в шко­ле не­нави­дят. Все из­ме­нилось, я ду­мал, что это так. Мне ста­ли при­ходить пись­ма. Од­но, вто­рое, третье, по­тому что дя­дя с тет­кой не да­вали мне их чи­тать, они рва­ли их, а пись­ма все шли и шли. По­том слу­чилось чу­до, на­вер­ное, все же кто-то ус­лы­шал мои моль­бы. Был мой день рож­де­ния. Один­надцать лет, а я все как ма­лень­кий за­гады­ваю же­лание. Пусть по­явит­ся кто-то, кто по­любит ме­ня. От­кры­ва­ет­ся дверь, а на по­роге ве­ликан. Доб­рый та­кой, под­хо­дит. Да­ет то са­мое пись­мо. Я от­кры­ваю, а там приг­ла­шение в вол­шебную шко­лу. Я стою, не ве­рю во­об­ще, что есть то са­мое вол­шебс­тво, но он не рас­те­рял­ся, по­казал. Так я ока­зал­ся в Хог­вар­дсе, шко­ле для вол­шебни­ков и ведьм. При­ез­жаю ту­да, и по­нимаю, что, на­вер­ное, нап­ро­сил за все дни рож­де­ния и Но­вые Го­да. Ме­ня лю­били все, ну или поч­ти все, при­чем лю­ди, ко­торых я сов­сем не знал. Ока­залось, что то, что я вы­жил в детс­тве, очень важ­но для них. Тот Тем­ный вол­шебник умер, и это об­легчи­ло мно­гим жизнь. Ме­ня лю­били как ге­роя, да ка­кой из ме­ня-то ге­рой, так пшик один, один­надца­тилет­ний па­цан и вдруг ге­рой, но я при­нимал это нор­маль­но, прав­да, иног­да раз­дра­жало. Учить­ся бы­ло ин­те­рес­но. В по­ез­де поз­на­комил­ся с дву­мя ре­бята­ми, ко­торые так­же яв­ля­лись частью мо­ей бес­толко­вой жиз­ни. Лю­бил я их очень, ду­мал, они всег­да бу­дут ря­дом, мои вер­ные Рон и Гер­ми­она, сколь­ко все­го прош­ли мы с ни­ми ру­ка об ру­ку, не пе­рес­чи­тать. Шесть лет они бы­ли со мной. Каж­дый год в шко­ле, это бы­ло неч­то. Тот Тем­ный вол­шебник, ко­торо­го, кста­ти, зва­ли Во­лан де Морт, все но­ровил воз­ро­дить­ся. Так мы с ре­бята­ми и жи­ли, то во­юя; то уби­вая вся­ких ма­гичес­ких, злых су­ществ; то иг­рая в опас­ные иг­ры. А по­том этот Во­лан де Морт воз­ро­дил­ся. Бы­ло тя­жело, ска­жу я вам. Я толь­ко на­чал от­та­ивать, при­вязы­вать­ся к лю­дям, как они ис­че­зали из мо­ей жиз­ни, уми­рали. Уми­рали, как же я бо­юсь этих слов. Я каж­дый раз уми­рал вмес­те с ни­ми, каж­дый чер­тов раз. Я пом­ню их как сей­час. - Гар­ри Си­ри­ус твой крес­тный, с ко­торым толь­ко сов­сем не­дав­но поз­на­комил­ся, он умер. Лад­но, пе­ренес. - Гар­ри, мне очень жаль, но бы­ло на­паде­ние. Рон с Гер­ми­оной по­гиб­ли. Вот тог­да я по­нял, что моя жизнь это ад, и я дей­стви­тель­но дол­жен убить это­го зло­дея сов­ре­мен­ности. Я ду­мал, что ос­тался сов­сем один, ког­да на­конец проз­рел и уви­дел ря­дом че­лове­ка, то­го са­мого ко­торый стал смыс­лом мо­ей ник­чемной жиз­ни. О, он был осо­бен­ный, прос­то не­веро­ят­но. Он был мо­им учи­телем, к то­му же я всег­да ду­мал, что он жут­ко ме­ня не­нави­дит. Еще на пер­вом уро­ке, ме­ня, ко­ротыш­ку, он по­разил сво­ей си­лой. Как сей­час пом­ню, вор­вался та­кой в класс, в сво­ей чер­ной ман­тии, прям граф Дра­кула и да­вай кри­чать на ме­ня. А я не рас­те­рял­ся и что-то там вяк­нул ему в от­вет. Ему это ко­неч­но не пон­ра­вилось, и по­нес­лась. На­ши ди­ало­ги, на­поми­нали пин-понг, кто ко­го пе­реще­голя­ет, но на­вер­ное, это единс­твен­ный пре­пода­ватель, ко­торо­му я хо­тел до­казать, что я че­го-то стою. Я ва­рил зелья, за­учи­вал учеб­ник, но сто­ило мне прий­ти к не­му на урок и мои моз­ги не спо­соб­ны бы­ли вос­про­из­вести ни за­учен­но­го на­кану­не, да и ни од­но­го зелья я, на­вер­ное, не сва­рил тол­ком. Все бо­ял­ся его ра­зоча­ровать и ра­зоча­ровы­вал, я ви­дел это в его гла­зах, в его сло­вах, жес­тах. По­том я стал за­мечать, что во всех пе­ред­ря­гах он поч­ти за шкир­ку вы­тас­ки­вал ме­ня, и ведь я ос­та­вал­ся жив толь­ко бла­года­ря это­му че­лове­ку. Имен­но он ста­щил ме­ня с ас­тро­номи­чес­кой баш­ни, ког­да я уже поч­ти прыг­нул в про­пасть. Я пом­ню как он орал: « Пот­тер, ты иди­от, те­бе, что сов­сем жить на­до­ело? Что это ты уду­мал?» И я пом­ню, как пла­кал в его чер­ный сюр­тук, пом­ню, как он ус­по­ка­ивал ме­ня, а я ду­рачок взял и по­цело­вал его, а он от­ве­тил. Так все и на­чалось. Я был бес­ко­неч­но счас­тлив. Мой ми­лый, лю­бимый, не­наг­лядный, тот са­мый, что ког­да то был злоб­ным, не­навис­тным про­фес­со­ром Сней­пом, стал прос­то Се­веру­сом. Я за­кон­чил шко­лу. Убил, не без по­мощи Се­веру­са ко­неч­но, это­го зло­дея Во­лан де Мор­та и за­жили мы с Се­веру­сом в свое удо­воль­ствие. Взя­ли и сбе­жали с ним в свой ма­лень­кий до­мик, где бы­ли толь­ко мы. Я на­конец-то ощу­щал се­бя пол­ностью счас­тли­вым, лю­бимым, не­оце­нимым, прек­расным, не­веро­ят­ным, неж­ным, доб­рым. Он был мо­ей жизнью, я лю­бил его. На­ша сказ­ка прод­ли­лась ров­но пять лет, поч­ти на­кану­не на­шей пя­той го­дов­щи­ны, я ре­шил сде­лать Се­веру­су пред­ло­жение, пе­рело­патил пол биб­ли­оте­ки и на­шел, на­конец, ри­ту­ал ма­гичес­кой по­мол­вки, ре­шил ку­пить коль­ца в ма­гичес­ком квар­та­ле Лон­до­на. Тог­да-то и за­кан­чи­ва­ет­ся моя ис­то­рия До, по­тому что в ней пе­рес­тал быть ты.