Ветка белой акации +6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Павлов Сергей «Чердак вселенной»

Основные персонажи:
Астра, Глеб
Пэйринг:
Глеб/Астра
Рейтинг:
G
Жанры:
Драма, Фантастика
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Потом для неё – а значит, и для него – всё начиналось сначала: «Зенит» – «Дипстар» – Диона – Земля – Меркурий – «Зенит» – ветка белой акации..." По мотивам научно-фантастической повести Сергея Павлова "Чердак вселенной".

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Этот фик вполне можно читать какоридж - я постаралась оставить в нём всю необходимую для понимания информацию.
11 февраля 2016, 13:46
      На Земле их задержали на две недели. Дюринг настаивал на необходимости профилактики, Калантаров отмахивался – да бог с вами, это последний эксперимент, нет нужды держать ТР-лётчиков в идеальном здравии. Наоборот, будет даже интересно, если кому-либо из них будет нездоровиться. Поймите, ТР-перелёты должны стать обыденностью...
      Астра не стала спорить. Профилактика – значит профилактика. Лишней не будет. Только попросила по случаю два лишних дня – съездить в город, где она жила раньше. Дюринг горячо поддержал её. Нет ничего лучше, чем после долгих космических перелётов съездить в родные края. Лучше всякой там медицины. Езжайте, Астра, езжайте!
      Она сама не могла объяснить, что её туда потянуло. Там не осталось ни друзей, ни знакомых. Только воспоминания о том времени, когда они познакомились. Когда Глеб был подающим надежды аспирантом, работающим над фундаментальными проблемами ТР-перелётов, а её только-только приняли на практику, то ли в шутку, то ли всерьёз обещая сделать из неё настоящего космонавта. Они часто гуляли в парке. В день их первого прощания цвела белая акация.
      – Несколько месяцев меня не будет. Интенсивная подготовка.
      – Я буду ждать.
      – Ты будешь сутками чахнуть в лаборатории, я же знаю. Не было бы меня – света белого не видел бы.
      – Я буду иногда выходить на улицу, честное слово! И писать тебе.
      – Пиши.
      Перед защитой Глеба взяли в команду, готовящую эксперименты с транспозитацией в масштабах Солнечной Системы.
      «Передатчик будет на Меркурии, – писал Глеб, – приёмник – на орбите Сатурна. На Земле такие опыты не поставишь. Потом можно будет сделать ТР-приёмопередатчик на Луне. Представь только: одно мгновение – и ты уже на другой планете. Как вернёшься со станции, приезжай к нам. Мы пока в научном городке, заканчиваем проектирование установки. У меня сейчас маленькая должность, иногда даже выгоняют – мол, иди-ка ты, парень, гуляй, не мешай академикам дело делать. Я и гуляю. У меня есть любимая лавочка под деревом, на ней особенно хорошо думается. Рядом с ней озеро, так что, наверное, вода успокаивает разум. Здесь красиво, я покажу тебе при случае. Помнишь, как мы сидели под акацией рядом с твоим домом? Жаль, что на Меркурии такого не будет, будет только станция, но там и дел будет – невпроворот.»
      Когда они последний раз встретились на Земле, уже было какое-то странное смятение. Астра не сразу поехала к Глебу, покрутилась пару дней в городе, встретилась с подругами. Все они были «земные», а она – «космическая». Пусть и не была ещё дальше орбитальной станции.
      – Как у вас с Глебом?
      – Не знаю, – почему-то ответила Астра, и сразу исправилась: – Хорошо. Он скоро летит на Меркурий.
      – Ты с ним полетишь?
      – Пока нет. Нужно работать на станции. Если возьмут на Меркурий...
      Уже тогда было ясно, что с её специальностью на Меркурии ей делать нечего.
      Но всё-таки радостно было снова увидеть Глеба, снова видеть, как кружит ему голову всё та же идея, как рад он лететь туда, к Меркурию, на строящуюся станцию-передатчик «Зенит».
      – И всё же грустно немного. Там ведь придётся целый год жить, только в отпуск можно будет на Землю слетать. А там – ничего.
      – Как – ничего?
      – Ну... Вот этого всего.
      Глеб неопределённо махнул рукой. Астра огляделась, и, зная, что Глебу сложно выразить то, что не описать на языке математики, попыталась сформулировать за него:
      – Синего неба? Зелёной листвы? Цветов?
      – И этого, в том числе. Ты же была на станции.
      – Я была всего две недели. И была настолько загружена бумажной работой, что, считай, и не заметила.
      – Говорят, на главной станции идеальные условия. Там даже парк есть.
      – Есть.
      – А на «Зените» нет. Просто коробка, встроенная в астероид.
      – Грустно.
      – Говорят, на таких станциях всё по-другому. Даже запахи другие.
      – Если будет плохо – возвращайся.
      – Не могу, – помотал головой Глеб. – Я обещал. Себе, тебе, всему миру.
      Прошли годы, и с «Зенита» на «Дипстар» отправили сначала белую мышь, потом собаку, потом обезьяну... Потом подготовили целую команду ТР-перелётчиков. Набирали, кажется, даже строже, чем первых космонавтов. Хотя, казалось бы, что нужно было делать – зайти на специальную платформу и ждать. Где-то в диспетчерской готовили запуск – и Глеб готовил, он всегда был там, с самых первых запусков, и уже давно был не талантливым выпускником, а уважаемым инженером, к наблюдениям которого сам Топаллер прислушивался – впрочем, так говорил только Калантаров, а Глеб отшучивался – мол, что мог от меня узнать Топаллер? Где я, а где Топаллер.
      А потом – девять секунд – и ты на орбите Сатурна, на «Дипстаре».
      Астру взяли в команду ТР-перелётчиков позже, во второй волне. Уже не нужны были особые данные, нужно было лишь летать туда-сюда, с «Зенита» на «Дипстар» и обратно, потому что это туда девять секунд, а обратно – два месяца, а то и больше, фотонные звездолёты летают медленно. Там, на Меркурии, ставили последние эксперименты, отрабатывали технологию, планировали, как и где построят новые станции, аналогичные «Зениту» и «Дипстару».
      Первая встреча с Глебом была неловкой. Астра прожила на «Зените» неделю, а он как будто бы постоянно был занят, хотя, наверное, специально её игнорировал. Когда они разошлись по разным уголкам Солнечной Системы, они не стали обещать друг другу, что когда-нибудь непременно встретятся. У каждого был свой путь, своя работа, свои мечты. У обоих, впрочем, так пока ни с кем и не сложилось. Но писать друг другу они давно перестали.
      За день до запуска Астра нашла Глеба в столовой.
      – Привет.
      Глеб что-то буркнул в ответ, не поднимая глаз от тарелки.
      – Ты избегаешь меня?
      Глеб промолчал.
      – Я не собираюсь навязывать тебе свои чувства, если тебя волнует именно это.
      – Я не хотел бы навязывать тебе свои, – ответил Глеб, отложил вилку и встал.
      – С каких пор ты решил, что это плохо?
      – Какой в этом смысл?
      Глеб практически сбежал из столовой, но вечером сам нашёл Астру. Извинился за резкость, пожаловался, что работа его утомила. Что в ТР-перелётах больше не видит смысла. Что непонятно, ради чего они возятся. Ну упростят они перемещение по Солнечной Системе, а дальше что? А дальше – теорема Топаллера. Даже до ближайшей звезды они транспозитацией не доберутся. Мощности не хватит. Разве что сначала отправить туда приёмник... Но сколько он лететь будет, на фотонной-то тяге?
      – Тебе нужен отпуск.
      – Нужен.
      – Слетай на Землю.
      – Нельзя. Здесь я нужнее.
      – Нужнее, чем твой отдых?
      – Выходит, так.
      Астра ещё несколько раз прилетала на Меркурий. Каждый раз она привозила с Земли ветки белой акации – чудом упросила командира «Миража» взять на борт отдельный контейнер, в котором их можно было довезти до Меркурия относительно свежими. Таких много брали на борт – в них везли продукты, но не класть же помидоры и акацию в один ящик?
      К тому моменту, как она в последний раз прилетела на «Зенит», большинство ТР-звездолётчиков уже распустили. На Луне заложили станцию «Зенит-2». Остался последний важный эксперимент – групповой перелёт. Выбрали её и Алексеенко. У них обоих были дела на Сатурне – Валерий нужен был там как техник, а Астре предложили работу на спутниках. Калантаров предлагал ей остаться в команде, работающей с ТР-установками, но она отказалась.
      – Почему акация? – спросил Дюринг, когда «Мираж» уже пристыковался к «Зениту», и Астра забирала свой контейнер с ветками.
      – Нравится, – пожала плечами Астра. – Возьмите веточку. Запах вкусный.
      – Вы правы, – согласился Дюринг, вдыхая. – В космосе не хватает цветов. А созерцание цветов успокаивает разум.
      – И воды.
      – Что, простите?
      – Созерцание воды тоже успокаивает.
      – Вы абсолютно правы! Надеюсь, когда ТР-передатчики запустят по всей Солнечной Системе, мы сможем наконец по-настоящему обжить планеты, спутники, станции...
      Дюринг, похоже, всё ещё болел этой идеей. В диспетчерской же чувствовалось уныние. Астра раздала всем ветки акации и посмотрела на Глеба. Тот явно был не в себе. По дороге на Меркурий Калантаров сказал ей, что Глеб не смог пережить теорему Топаллера. Если нельзя полететь к далёким звёздам, то всё остальное для него теряет смысл.
      – Почему он так болеет звёздами? – спросил её тогда Калантаров.
      – Он обещал.
      – Кому?
      – Себе. Мне. Человечеству. Что целый мир будет у нас на ладонях.
      – Экий он романтик...
      Глебу тоже предлагали работу на спутниках Сатурна. Ему, как опытному ТР-физику, нашлась бы работа и на «Дипстаре», и на строительстве новых станций на Дионе и Фебе. Могли бы работать вместе, думала Астра. Хотя вряд ли. Такая же нереализуемая фантазия, как другие.
      Перед запуском Глеб куда-то ушёл с Калантаровым.
      – Волнуется, – заметил Валерий.
      – Так всё уже отработано.
      – Не из-за запуска. Я слышал, он собирается уходить с этой работы.
      – Серьёзно?
      – Да. И вообще из ТР-физики. Многие уже ушли, и он уходит.
      – А дальше куда?
      – Не знаю. Говорит, хочет чем-нибудь простым позаниматься. Руками поработать. Может, на Землю вернётся. А может, куда-нибудь на спутники Сатурна – говорит, там сейчас нужны рабочие руки.
      Астра вздрогнула.
      – Ладно, пойдём, нам готовиться пора, – Валерий, к счастью, не заметил её волнения.
      Уже идя на старт в скафандре, она увидела Глеба.
      – Мы нащупали новое направление вопреки Топаллеру, – сказал он перед самым прощанием. – Когда-нибудь и до звёзд доберёмся.
      Он всё ещё выглядел безнадёжно уставшим, но то ли бодрился для неё, то ли и правда эта искра была обнадёживающей.
      – Мир на ладонях, да?
      – Именно.
      Начала перелёта ждали необычно долго.
      – Отмечают там, небось, – буркнул Валерий.
      – До запуска?
      – С них станется...
      – Ротанова, Алексеенко, доложите готовность, – сказал из динамика Калантаров.
      – Готова, – ответила Астра.
      – Готов, – подтвердил Валерий.
      Тихий нарастающих гул дал им понять, что транспозитация началась. Скоро старт, а через девять секунд они окажутся на «Дипстаре». Чёрт с ними, с далёкими звёздами, чёрт с ним, с Глебом, будет спокойная работа на спутниках, будут новые люди, новые планы, будет новая жизнь...
      Пространство неуловимо изогнулось, и Астра с Валерием оказались в гиперпространстве. Последним, что успела подумать Астра перед транспозитацией, было наивно-романтическое: «Если бы только Глеб тоже прилетел на спутники...»

      «– Вы можете ответить, что случилось? – спросил Казура.
      – Случилась межзвёздная транспозитация, – устало ответил Глеб. – Неполная, правда, потому что общая масса Ротановой и Алексеенко дифференцировалась в гиперпространстве. Другими словами, Валерий финишировал на «Дипстаре», Астра... Астра неизвестно где.»


Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.