Затерянный город

Мягкий свет от светильников окутывал комнату, создавая ощущение заката. В большой овальной комнате, скрывающейся за тонкими полагами из легчайших тканей колышущихся от малейшего движения воздуха, висела тяжелая атмосфера, отчего она становилась неуютной, ее хотелось покинуть как можно скорее. - Йен... Йен, я прошу тебя... Береги их, береги Чарльза и Тони, ты нужен им, - тихо произносит хрупкий мужчина, лежащий на широкой постели, разбивая повисшую тишину. Он бережно гладит по щеке склонившегося к нему мужа, стирая прозрачную слезу. Йен перехватывает чужую бледную руку и прижимается к ней губами. - Я прикажу привести их, Патрик, - глухо отзывается старший мужчина и слегка улыбается. Повернувшись к стражнику, что стоял безмолвной тенью он приказал привести к ним принцев. Стражник быстро кивнув, скрылся за ближайшим углом. - Патрик, не оставляй нас, пожалуйста. Чарльз, он... Как я объясню ему... - Йен все также не отпускал руку любимого мужа, с тоской смотря на родное лицо, истощенное болезнью. - Ч-ш-ш... Я сам ему объясню, - шёпотом отозвался Патрик и улыбнулся еще шире смотря за плечо мужа. В дверях стоял голубоглазый мальчик с пушистыми ушками шоколадного цвета, он сонно моргал глазками и потирал их кулачками, забавно морща чувствительный носик от тяжелого запаха лекарств и болезни, пропитавшего воздух и все вещи в этой комнате насквозь. Он испуганно смотрел на большие и вечно пищащие приборы у кровати родителей и боязливо жался к сильному кареглазому мальчику, что крепко сжимал его плечи и взволнованно смотрел на них, переминаясь босыми ногами на холодном полу. - А кто ко мне пришел? - улыбаясь протянул мужчина, раскрывая объятия для сонного мальчика пяти лет на вид, тот радостно кинулся в объятия к родителю. - Я, твой сын, Чарльз, папочка, ты не помнишь меня? А это Тони, разве ты забыл? - испуганно прижался к лысому мужчине юный принц, крепко обхватывая его за шею. - Что ты, милый, разве папа может вас забыть? - потрепал сына по волосам Йен, и жестом подозвал к себе Тони, тот понимающе смотрел на будто вмиг постаревшего лет на двадцать короля и, подойдя, крепко обнял его. - Неужели это все, отец? - шёпотом спросил он. - Разве мы больше ничего не можем сделать? - продолжал он сбивчиво шептать, Йен мягко прижимал приемного сына к своему плечу. - Ш-ш Тони, я знаю, как тебе тяжело, нам всем тяжело. Он не проснется утром, - также шёпотом ответил мужчина, зарываясь пальцами в чёрные волосы. - Как прошел ваш день, дети? - улыбался Патрик, не выпуская младшего сынишку из рук и крепко прижимая к себе подсевшего подле Тони, он еле сдерживал подступающие слезы, от чего приборы нервно попискивали сбиваясь с привычного ритма. - О замечательно, папа, я сегодня обыграл Логана и Рейвен в прятки, а тот самолет, что спроец.. не, спрк... Э-э-э придумал Тони, он взлетел, сегодня он сам собрал его и он полетел! - с горящими от восторга глазами верещал Чарльз, пытаясь руками показать каким большим был самолет и как он летал. Патрик задорно рассмеялся и похвалил юного Старка. - Умница, Тони, в шестнадцать лет сконструировать и собрать самолет в одиночку, ты мой маленький гений, - чмокнул он его в щеку. - Вот ты выздоровеешь и мы обязательно все вместе на нем полетим! - вновь радостно заверещал принц. - Правда, отец? - повернулся он к Йену, что уже не мог сдержать слез. - Отец, почему ты плачешь? Тони? Папа, что происходит? - испугался он и его большие синие глаза тоже начали наливаться слезами. Патрик нежно поцеловал сына в пухлую щечку. - Котенок, не плачь, не надо. Просто, понимаешь, папе нужно будет уйти, а отец этого не хочет, ведь он будет скучать. - Я тоже этого не хочу и тоже буду скучать. А куда? А на долго? А может тогда не пойдешь, как-нибудь в другой раз? - тут же перебил ребенок, замечая что и старший брат уткнувшись в плечо папы мелко подрагивает. - Мм-м, понимаешь, меня позвал в гости дедушка и отказывать нельзя, ты его помнишь? - продолжил Патрик, трепля сына за ушки. - Ты же говорил, что дедушка ушел к звездам, а оттуда не возвращаются. Пап, ты не вернешься? - просипел мальчик, смотря на взрослых. - Нет, малыш, я не вернусь, - Тони крепче прижался к сильно похудевшему Патрику и одной рукой обнял дрожащего котенка. Чарльз поджал мелко дрожащие ушки, его хвост нервно бил по бокам хозяина, крепко зажмурившись, он, медленно переходя на крик и вновь сбиваясь на шепот, начал плакать. - Папа, пап, не бросай нас, пап, пожалуйста. Возьми меня с собой, мне страшно, - Йен, не выдержав, отошел к окну, что занимало всю стену. По ту сторону находился прекрасный зимний сад, там все время цвели цветы, росли самые редкие их виды, и тек небольшой, всегда чистый ручей. Это было любимым местом королевской семьи, энергия этого города была видимой, она переливалась нежно лазурным мерцанием и позвякивала, будто кто-то случайно задел танцующий ветерок. Но сегодня все было тихо и будто даже цветы потеряли свой цвет. - Но ты не должен бояться или грустить, у тебя есть отец и братик. Ты не будешь один, а если что-то случится, то помни, избранные придут и защитят вас, мои сокровища. Как же я заберу тебя? А кто поможет Тони и папе встретить избранных? - осторожно перебил ребенка младший король, стараясь прекратить общую истерику, не в силах вынести боль близких. Вытерев собственные слезы, он плавно перевел тему на повседневные дела, раздал полезные советы под которые Чарльз уснул, все еще громко всхлипывая. Переложив его поудобнее, они продолжили тихо переговариваться втроём, обсуждая положение в их городе, когда Патрик мелко закашлялся. Йен тут же оказался возле кровати мужа, беря его за руку и вновь поднося ее к губам. - Тони, уведи Чарльза. Вам пора, - он вновь обнял сыновей и вернулся к мужу. Тони, поцеловав Патрика, подхватил на руки уснувшего Чарльза и ушел из комнаты с щемящим сердцем. На утро весь город знал о смерти своего любимого младшего короля. Королевская чета тяжело переносила его уход и с тех пор в городе дела пошли на спад, будто они лишились своего хранителя. Энергия начала покидать город, отчего все мутанты забеспокоились о своей безопасности. Вскоре вспыхнула небольшая гражданская война, но король ловко подавил ее и последующие восстания, убедив свой народ в своей силе и их безопасности. Город, скрываемый чистой энергией, вновь зажил своей жизнью, но таким как прежде он уже не был, все роптали на избранных.