Холодное солнце.

Pov Эрик. Я взял ее на руки, осторожно вытаскивая из ванной. Моя девочка, она такая настоящая, такая искренняя… В хорошем смысле этого слова, конечно. Ее теперь светлые волосы, свисали вниз и касались моего плеча. Я положил ее на постель, надел свою футболку и накрыл одеялом. Она неподвижно лежала на кровати и лишь грудь вздымалась в такт моему дыханию. Я прилег рядом и всю ночь смотрел как она спит. Волосы раскинулись по подушке, руки, ближе к глубокой ночи, окутали мое тело. Она та, которую я искал. Я всегда видел в ней что-то особенное, то, чего нету в других девушках. Нет, дело не в рост/вес, в другом. В ее душе. Она единственная кто разглядел во мне человека, единственная кому я позволил это сделать. В голове еще долго крутились ее слова о любви, могу - ли я сказать то же? Да. Могу. Я влюблен в эту вредную девчонку, как школьник. Я готов свернуть горы ради нее. Плевать на возраст, статус, положение — плевать. Я хочу быть с ней, жаль что не могу. Еще немного времени рядом с ней, еще ночь, я мог провести рядом и провел. Кровать выгнулась когда я поднялся и пошел к окну. Нужно оставить ей что-то. То, что объяснит мой уход. Я оставлю правду. Дело в том, что вчера меня оповестили о задании, о задании Фора. Я не мог позволить ему пойти туда, уж слишком много я знаю о его отношениях с Трис, и нет, не в том дело что у нас с Кристиной все не по-настоящему, просто сейчас она сможет пережить мой уход, а Трис не сможет пережить уход Фора. И я надеюсь что Кристина переживет, она сильная, я увидел это тогда, в Искренности. Моя девочка… Как тяжело уходить, понимая то, что я возможно больше ее не увижу? А если увижу, то с другим? Но радует одно, она будет счастлива. Я уверен что она будет счастлива. Что за задание, наверное интересно именно это? Нужно ехать к стене, туда, до упора. Бесфракционники устроили бунт и кому-то из Лидеров нужно быть там. Я поеду туда, что бы защитить Кристину от всего этого. Если Лидеры не справятся, поедут Неофиты, а допустить этого я не могу. Листок бумаги, ручка, и я пишу ей то, что должен был сказать. Крис, прости меня. Прошу не ищи меня когда прочтешь это. Детка, это была самая лучшая ночь в моей жизни. Ты самая лучшая девушка. И я ухожу, что бы защитить тебя. Я ухожу, что бы сделать тебя счастливой. Но главное, чего я не успею сказать, Крис. Я люблю тебя. Эрик. Я оставил записку на столе и одевшись, вышел. Ключи остались там, мои вещи остались там, мое сердце осталось там, с ней. Я иду к Максу. — Макс? — зову я и вхожу. — Ты все-таки пришел, Донован. — ответил он с балкона. — Я хочу оставить ей квартиру и машину. И все деньги, которые я должен получить — отдай ей. И не слова Итону о том, куда я делся и ни кому ни слова. — я подошел к нему и он похлопал меня по плечу. — Я всегда знал что ты пожертвуешь собой ради любимой женщины, но не думал что это будет она. Ни кто кроме меня не узнает о вас, оружие на складе. — проговорил он и я округлил глаза. — О вас? Я не один еду? — мой голос стал басом. — Тори. Она решила ехать с тобой, вместо Майка. — его глаза стали черными и он затянулся. Я прекрасно знал что он чувствует к Тори, но сделать с ее любовью к Майку я ни чего не мог. — Получается, братья по несчастью? — ухмыльнулся я. — Прощай, Макс. прошу тебя, следи за ней. — я развернулся и вышел из его кабинета. Тори сидела возле склада и я подошел к ней, садясь рядом. — И ты туда же? — улыбнулась она с печалью в глазах. — Они ведь будут счастливы, правда? — на ее глазах выступили слезы. — Правда? — я смотрел на нее, и понимал о чем идет речь в полной мере. — Будут. Подожди здесь. Я быстро. — она кивнула и откинула голову. Я зашел на склад и взял на нас обоих по экипировке. В голове крутилась фраза Кристины «Я люблю тебя». Я поднял голову наверх и на выдохе прошептал. — Я люблю тебя, черт возьми. Больше жизни люблю. — я пошел к Тори.

***

Мы сидели в поезде и молчали. Я, Тори и еще пара Лихачей. На стене — тридцать человек. Мы будет последними кто туда поедет. И поезда до стены остановят на два месяца. — Эр? Ты спишь? — прошептала Тори. — Нет. — я посмотрел на нее сквозь темноту. — Ты хочешь поговорить? — она придвинулась ближе и кивнула, выдохнув. — Я уехала не из-за Майка. — ее глаза все еще были наполнены слезами. — А из-за Макса. Он ведь не поехал потому что больше не осталось мест. Он собирался ехать вместо меня, но я закатила истерику, убеждая его в том, что боюсь за Майка. — она заплакала. Я первый раз видела как эта девушка рыдает. И первый раз понял, что они оба могли быть счастливы. — Я всегда любила его… — она протерла лицо руками и отпила что-то из фляжки. Мы доехали до стены и начали взбираться. Тори уверенными шагами поднималась вверх, хотя выпила довольно много. Я добрался до верху, и только тогда заметил что буквально за десять метров от Тор, висит Изгой с оружием. — Тори! Тори пригнись! — я подлетел к ней на тросе и закрыл спиной. — Нет! Эрик, не надо! — шипела она и старалась отползти. — Он любит тебя, Тор, прости что не сказал с начала. — громкий выстрел и мой трос отрывается. Я лечу и падаю на твердую поверхность. Тело пронзает боль, я не чувствую ног, значит — позвоночник поврежден. Запах крови и свежей травы. С каких пор возле стены растут травы? Сверху, приглушенные крики ребят, кто-то пытается спустится, но не выходит. Тросы не позволяют спускаться вниз, только по сторонам и вверх. Я еле дышу, кашляя. — Я люблю тебя, Крис. Прости. — последнее что я слышу это то, как вокруг шумит ветер и шуршит трава, и последнее что ощущаю — холодный воздух, холодный, но согревающий, будто - бы солнце. Хотя я понимаю что меня согревает лужа крови, но все равно, ощущаю будто - бы это лучи солнца. Холодного Солнца.