Запретный плод

      Этим утром я специально встала намного раньше и, тихо выскользнув из спальни, направилась в библиотеку. Доступ в запретную секцию у меня был, нельзя больше тянуть время. Мадам Пинс удивилась столь раннему визиту, хотя и старалась не подавать виду. В конце концов, в том, что ты — староста, а прозвище книжный червь прилипло к тебе настолько сильно, что уже вполне могло сойти за полноценное имя, есть свои плюсы. Например, никто не спрашивает тебя о том, что именно ты забыла в библиотеке утром. Медленно проводя пальцем по корешкам книг, я размышляла о том, с чего именно начать поиски. Безусловно, Дамблдор умер от темного проклятья, но их разновидностей просто безумное множество, как узнать, к какой категории относилось нужное мне? Вздохнув, я решила начать именно с классификаций, может быть, если от этого проклятья и раньше погибали люди, а симптоматика смерти будет описана достаточно подробно, то я сумею найти схожие случаи и пойму наконец, с чем имею дело. Меня всегда поражало огромное количество книг, посвященных черной магии, находящихся в свободном доступе в библиотеке. Ведь любой дурак мог проникнуть сюда ночью, используя заклинание невидимости. Мы и сами не раз так делали, только с мантией невидимкой. Наконец, мой выбор пал на очень древний и пыльный Талмуд, стоящий в самом конце полки. Убедившись, что меня никто не видит, я уменьшила книгу и быстро засунула ее в сумку. Выносить что-либо из запретной секции было нельзя, но я решила проигнорировать это правило, в конце концов, я действую на благо общества.       Покинув библиотеку, я поспешила в Большой Зал; не хотелось объяснять друзьям, где именно я пропадала все утро. Кроме того, первыми сегодня стояли зелья — не думаю, что профессор Снейп обрадуется опозданию. До сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что он теперь директор. Нет, я не имела ничего против профессора. Дамблдор доверял ему, а значит и мы должны. Просто трудно представить на месте Дамблдора кого-то еще. Это казалось мне неправильным. Вздохнув, я поискала глазами Гарри и Рона и, не найдя их, в одиночестве села на скамейку, надеясь, что они скоро придут. Аппетита не было, поэтому я молча разглядывала пустую тарелку, словно ждала, что чувство голода появится само по себе. Наконец, я услышала звонкий голос Рона. Он увлеченно рассказывал Гарри очередную историю о проделках Фреда и Джорджа. Заливисто смеясь, они заняли места рядом со мной и, поздоровавшись, приступили к трапезе. Недолго думая, я последовала их примеру: привлекать к себе лишнее внимание, сидя перед пустой тарелкой, не хотелось. Внезапно Гарри толкнул меня локтем, словно на что-то указывая. Подняв голову, я посмотрела на друга, а потом, следуя его безмолвным указаниям, перевела взгляд на учительский стол. На первый взгляд все было как обычно, но если внимательно приглядеться, можно было увидеть, что профессор Снейп, будучи и в обычные дни весьма бледным, сегодня выглядел еще хуже. Он сидел слишком ровно, костяшки пальцев слегка подрагивали, выражая крайнюю степень напряжения. Было видно, что он сильно нервничает. Удивившись такому необычному поведению всегда сдержанного профессора, я вновь перевела взгляд на Гарри, требуя объяснений.       — Прошлой ночью Ордену удалось захватить троих пожирателей, участвующих в каком-то особо важном рейде. Всех подробностей я не знаю, но пожирателей абсолютно точно было пятеро, двоим удалось скрыться, — прошептал Гарри, старательно делая вид, что ничего, кроме паштета, лежащего на тарелке, его больше не интересует.       — И что? — слегка раздраженно спросила я, понимая, к чему клонит мой друг.       — А то, что Снейп не спроста такой бледный, уверен, он и был одним из тех двоих пожирателей, которые смогли скрыться. А сейчас сидит в панике, ожидая наказания от своего хозяина, — презрительно выпалил Гарри, с громким стуком поставив на стол стакан с тыквенным соком.       — Мы уже это обсуждали! — сердито начала я, злясь на то, что Гарри вновь поднял эту бессмысленную тему. — Дамблдор доверял Снейпу, даже если предположить, что Снейп участвовал вчера в рейде, это ничего не меняет. Скорее всего, он, как и раньше, просто выполнял свою работу.       — Да? Только на кого он работает теперь? Дамблдор — мертв! А в штабе Ордена он не появлялся со дня его смерти, — продолжал гнуть свою линию Гарри.       Громко вздохнув, я попыталась сдержать рвущееся наружу раздражение. Мысленно сосчитав до десяти и успокоившись, я продолжила:       — Сам подумай, если Снейп по-прежнему работает на нас, он не может позволить себе просто так заглянуть в штаб. Сейчас, когда Дамблдор мертв, он никак не смог бы оправдать перед Волдемортом свое присутствие среди членов Ордена. Я уверена, что Дамблдор оставил ему какой-то план действий на случай своей смерти. А что касается ожидания наказания, это глупо. За те дни, которые мы находимся в замке, Снейп ни разу не покидал здания школы. С чего бы ему волноваться с утра о встрече с хозяином, если, скорее всего, она произойдет еще не скоро. Или ты думаешь, что он прячет Волдеморта у себя в кабинете?       — С какой стати ты его так защищаешь? — вмешался в разговор Рон.       — Потому что все ваши обвинения не обоснованы. С первого курса вы оба обвиняете Снейпа во всех смертных грехах, но хочу напомнить, что все это время, ваши подозрения были абсолютно беспочвенны, — сердито сказала я, всем своим видом показывая, что разговор окончен.       К счастью, друзья не стали со мной спорить, и мы молча продолжили завтрак.       Закончив, мы отправились в подземелья. Оказавшись в кабинете, я невольно поежилась. В помещении было довольно неуютно. Класс был прак­ти­чес­ки по­лностью погружен во тьму. Несмотря на то, что окна были плотно задернуты шторами, в кабинете было очень прохладно. Заняв свои места, мы стали ждать прихода профессора. Снейп появился точно с ударом колокола, впрочем, как и всегда. Только вот его поведение действительно было весьма странным. Вместо того, чтобы как обычно начать урок с устного опроса и парочки язвительных комментариев в адрес отвечающих, профессор сказал нам открыть учебник и, следуя инструкции, приготовить эйфорийный эликсир. Внимательно наблюдая за профессором, я заметила, что сейчас он выглядел даже хуже, чем за завтраком. Когда он говорил, было видно, что он старался сделать так, чтобы голос звучал ровно. Давая задание, он не стал как обычно перемещаться по классу, следя за действиями учеников, а сел за стол, делая вид, что полностью погружен проверкой эссе. Должна признать, делал он это довольно умело, человек, не знакомый с тонкостями человеческой психологии вряд ли заметил бы обман, но я сразу обратила внимание на его глаза. Они оставались неподвижны. Профессор просто брал листок в руки, некоторое время делал вид, что внимательно читает написанное, а затем откладывал его в сторону. Кроме того, если очень сильно приглядеться, можно было заметить, что у него слегка дрожат руки. Сопоставив все факты, я в недоумении нахмурилась: либо профессор болен, что маловероятно, либо подвергся воздействию какого-то заклинания, что было еще более невероятным. Все в школе знали, что профессор Снейп прекрасный дуэлянт, сомневаюсь, что его сумели бы застать врасплох. А нападать в открытую на директора никто бы не решился. Решив обдумать эту ситуацию позже, я вернулась к приготовлению зелья. Добавив семь семян клещевины и убедившись, что зелье приняло необходимый на данном этапе приготовления коричневый цвет, я вновь украдкой посмотрела на профессора. Ему явно становилось хуже: на лбу начала проявляться испарина. Все кусочки головоломки внезапно соединились воедино. От своей внезапной догадки меня бросило в дрожь и я чуть не выронила настойку полыни. Слабость, дрожь в руках, подкашивающиеся ноги (как можно было предположить исходя из того факта, что сегодняшний урок профессор проводил сидя), испарина на лбу, мертвенная бледность являлись первыми признаками, указывающими на то, что человек недавно подвергался воздействию Круциатуса. Но кому и зачем потребовалось накладывать его на профессора? Помешивая зелье, я в задумчивости продолжала рассматривать Снейпа. Мельком переведя взгляд на котел и удостоверившись, что зелье готово, я вновь подняла глаза на профессора. К моему удивлению, он выглядел уже намного лучше. Оставшиеся несколько минут до конца урока я терялась в догадках, мог ли кто-то из людей, находящихся в школе наложить запрещенное заклинание на директора или все это просто игра моего изображения? Представив Макгонагалл, накладывающую Круциатус на Снейпа, я раздраженно мотнула головой. Нет, все это глупости. Может быть, профессор действительно, просто слегка приболел?       Следующие уроки прошли на удивление без приключений. Полностью выложившись на трансфигурации, я едва держалась на ногах. А ведь следующим уроком стояла сдвоенная защита. Мысленно проклиная все на свете, я устало тащилась в кабинет, молясь, чтобы сегодняшние уроки были теоретическими. К счастью, мои молитвы были услышаны. Едва зайдя в помещение, профессор Мракс рассадил нас поодиночке и выдал огромнейший тест, состоящий из двух частей: базового и повышенного уровней сложности. Ознакомившись с вопросами, я позволила себе расслабиться, будучи уверенной, что с этим заданием я точно справлюсь. Действительно, пусть с практической частью у меня все было не так гладко, но теорию я знала отлично. Быстро справившись с заданием, я принялась наблюдать за тем, как идут дела у остальных. Внимательно оглядывая аудиторию, я украдкой взглянула на профессора Мракса. И хотя он старался выглядеть абсолютно спокойным, расслабленно откинувшись на спинку стула и следя за учениками, я заметила, как он слегка постукивает палочкой, явно стараясь справиться с охватившем его раздражением. Перехватив мой взгляд, он неожиданно посмотрел прямо на меня и я в ужасе отпрянула. Он был не просто раздражен, он был в бешенстве. Видимо, заметив, что напугал меня, профессор ненадолго прикрыл глаза, словно пытаясь успокоиться, и вновь посмотрел на меня. На этот раз он действительно выглядел абсолютно расслабленным. Я сидела в полном недоумении, пытаясь понять, что это вообще сейчас было. Успокоившись, я уже в который раз за день постаралась унять свою буйную фантазию. Если так пойдет и дальше, то мне в каждом углу начнет мерещиться опасность, а там и до маразма недалеко. Вопреки всем своим внутренним увещеваниям о том, что Хогвартс — самое безопасное место в Англии, я, быстро сдав тест, поспешно покинула кабинет, даже не дождавшись друзей. Не знаю почему, но профессор Мракс одним лишь своим видом внушал мне необъяснимое чувство страха.       Когда со всеми занятиями было покончено, я наконец смогла направиться туда, куда уже так давно собиралась. Опасливо оглядываясь по сторонам, я подошла к прозрачному гробу и, поздоровавшись с Дамблдором, словно он мог меня сейчас слышать, начала пристально изучать поврежденную руку. Здесь определенно должна быть хоть какая-то зацепка. В очередной раз поражаясь силе проклятья, я заметила, что далеко не вся рука одинаково черная. Нахмурившись, я попыталась выяснить, с чем это могло быть связано. Спустя несколько минут меня осенило. На одном из пальцев, который был намного темнее остальных, виднелся едва заметный след. След от кольца, которое было благополучно снято кем-то с руки практически сразу же, после смерти директора. Вот и ответ на мой вопрос — причиной смерти стало проклятое кольцо. Правда мне от этого не полегчало. Теперь нужно выяснить, каким образом это кольцо оказалось у Дамблдора, и что именно профессор собирался с ним делать. Решив начать с поисков проклятья, которое могло быть заключено в столь маленьком предмете, я направилась в гостиную в надежде, что мне никто не будет мешать.       Оказавшись внутри, я предусмотрительно зачаровала обложку книги, чтобы никто не мог увидеть, что именно я читаю. Раскрыв фолиант, я погрузилась в чтение. К сожалению, спокойствием и тишиной мне удалось насладиться недолго. В гостиную буквально ввалились хихикающие Лаванда и Парвати. Усевшись рядом и делая вид, что абсолютно меня не замечают они наперебой начали делиться сплетнями. Вздохнув, я постаралась не обращать на них внимания, но, по всей видимости, у меня не очень получалось.       — Ты слышала, что Ромильда начала встречаться с Кормаком? Представляешь, говорят, что она пыталась подкатить к профессору Мраксу, но он ее отшил. И говорят, что сделал это он весьма грубо.       — Не удивительно, она ведь такая дурнушка. Уверена, если бы на ее месте была я, профессор повел бы себя совершенно иначе, — томно вздохнув, сказала Лаванда.       Представив картину, в которой Лаванда бегает за профессором Мраксом с розовыми любовными письмами, неустанно хлопая ресницами, облизывая губы и томно вздыхая, я чуть не расхохоталась. Вовремя сдержавшись, так как лишний раз ругаться с девочками мне не хотелось, я отправилась в спальню. Хоть я и пропустила сегодняшний ужин, зато смогла хоть немного продвинуться в своих поисках. Значит, день уже прожит не зря. Вспомнив про то, что еще ничего не сделала на завтра, я отложила книгу и принялась за уроки. Когда со всем было покончено, я обессиленно повалилась на кровать. Сегодня был очень странный и весьма нервный день, значит, я абсолютно точно заслужила хороший отдых. Уже засыпая, меня вновь охватило необъяснимое чувство тревоги, словно говоря мне о том, что все только начинается…