Нам дорого звонить богам

      Боль от пощечины быстро распространилась далеко за область отпечатка ладони. А ведь и действительно больно получать от баскетболистки. Тен-Тен стало даже неприятно от собственной подлости, но она все также смирно сидела. Все расселись по местам, перешептываясь до самого прихода историка, который, по своему обыкновению, опоздал.       До Тен-Тен так и долетали обрывки фраз: "она должна была вступиться", "даже к новенькой подошли", "что это за подруга, тоже мне", "Сакура все правильно сделала". Целый день разговоры об этом происшествии не затихали, а самое главное, что личность Такахаши звучала чуть ли не чаще, чем Сакуры или той же Ино, которая, кстати говоря, в классе так и не появилась.       Тен-Тен было скверно, она не могла дождаться конца учебного дня, ведь на нее разве что пальцем не показывали. Многие подходили и интересовались причиной такого ее поведения, а поскольку слухи распространились быстро, да и Такахаши являлась личностью достаточно популярной, вопросов было бесчисленное количество. Посему из школы она вышла в весьма плохом расположение духа.       "Черт, надо бы извиниться", - с этой мыслью Тен-Тен дошла до дома Сакуры и села на лавочку возле ее подъезда. Такахаши не знала, как начать разговор, ведь она совсем не умела извиняться. Сидеть на лавочке было холодно, а смелости подняться на четвертый этаж столь знакомого дома Тен-Тен в себе не находила.       Она просидела на скамейке, уставившись в одно из окон больше часа, а после, тяжело вздохнув, пошла домой. На тренировку Такахаши сегодня так и не заявилась, на счет Сакуры она тоже не задумывалась, с ее внешним видом и ранами это было бы глупо. Сама же Тен не хотела в очередной раз слушать о том, как плохо она себя повела по отношению к подруге. Всем же плевать, что никто и не пытался разнять их, виноватый должен быть только один.       На следующий день в школу Тен-Тен пошла одна, глядя в спину вышедшей раньше Харуно. Только зайдя в школу, на Тен посыпались косые укоризненные взгляды, в классе выяснилось, что кто-то из одноклассников разослал видео всего произошедшего всей школе. Такахаши все уроки сидела за своей партой, не желая привлекать к себе лишнего внимания, но на перемене перед последним уроком ее все-таки потревожили. - Тенни-тян, - в привычной мягкой и через чур скромной манере обратилась Хината. - Ты по делу или, как все? - Такахаши облокотилась на руку и смотрела на Хьгую из под полуопущенных ресниц измученным взглядом. - Я хотела сказать, что эта ситуация... и ты, мне кажется, что... - Хината мямлила, не могла собраться с мыслями и по привычке свела указательные пальчики. Тен-Тен тяжело вздохнула. - Хина-чан, мне это не интересно. Я не хочу ни с кем разговаривать, - она встала из-за парты и пошла в сторону школьного туалета, где до нее не должны допытываться с разными вопросами. Но ей действительно было больно смотреть за Сакурой со стороны. На лице возле губ был наклеен пластырь, а сквозь белую рубашку просвечивались следы от лекарств, покрывающих синяки.       Сбегая по лестнице, Тен-Тен кивнула паре друзей, которые решили прогуляться, как и она сама, а возле стойки расписания встретилась с Куренай-сенсей, которая ее мгновенно заметила и позвала к себе. Такахаши дернулась, вспомнив, что так и не сдала тетрадь, да еще и, кажется, потеряла ее. - Тен-Тен, здравствуй, - тихо обратилась учительница, сложив руки на животе. - Здравствуйте, Куренай-сенсей, - Тен смущенно улыбнулась, сложив руки в замок. - Та практическая... Я хотела ее вам занести, но...       Такахаши медлила и не могла придумать отговорку, увидев это, учительница рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. - Тен-Тен, ты о чем? Сакура вчера ведь принесла твою тетрадь. Вид у нее, конечно, был ужасный. Она сказала, что неудачно упала с лестницы, и я отвела ее в мед.пункт. Но она ведь сказала неправду, я правильно догадываюсь, Тен-Тен? - Я не... не знаю, - прошептала девушка. - Извините, мне пора на урок, - Тен поклонилась и пошла обратно в класс. Перемена подходила к концу, но вот настроя на новый урок не было совершенно. Вид побитой Сакуры, да еще и разговор с Куренай никак не способствовали спокойствию. Чувство вины не покидало Тен-Тен, но и неправой она себя не считала, хотя слухи и презрительные взгляды всех учеников, даже тех, с кем у нее были весьма теплые отношения, говорили об обратном.       Такахаши до боли сжимала кулачки, так что следы от впившихся в кожу ногтей оставляли мелкие жгучие ранки, когда вошла в класс и удостоилась очередной порции гневных взглядов. Только вот Сакура не отрывала взгляда от учебника. Вот так в раз лучшим подругам стало слишком сложно и омерзительно даже посмотреть в стороны друг друга. Опустив голову, Тен-Тен прошла за свою парту. И этот день вновь кончился ничем, разве что Тен побыла у репетитора по химии, к которому ходила только ради удовлетворения любознательности.        В таком ритме у Тен-Тен прошли две тошнотворные недели. Каждый вечер она была выжата, как лимон, а в последние пару дней и вовсе рыдала вечерами в подушку. Все унижения со стороны одноклассников совершенно достали, да еще и в вечер пятницы какая-то обезумевшая новая подруга Сакуры подстерегла ее у подъезда и пыталась что-то пригрозить и даже ударить, только забыла, что в противницы выбрала баскетболистку. Тен-тен сумела перехватить направленный в ее сторону кулак, но девушку пришлось отпустить, ибо соседи вышли на шум.       В этот вечер Такахаши почувствовала себя до омерзения ужасно, не доходя до квартиры по щекам потекли слезы, ведь на месте этой странной девчонки должна была быть она сама.       Дверь открыла мама, которая тут же ринулась узнавать, что произошло у дочери: - Тенни, что случилось? С тобой все хорошо? - Нет, мам, - Тен села на банкетку и зарыдала вслух. - Мам, я полная дура.       Мать села перед дочкой на колени и, убрав от лица ее ладошки, погладила по волосам. - Что случилось, дорогая? Ты две недели как в воду опущенная ходишь.       Девушка не торопилась отвечать, слезы не давали возможности произнести еще хоть слово, да и не хотелось. Мама не поймет. Не объяснять же ей, что один из вечеров она провела с едва ли знакомым парнем на семь лет старше, чем она сама. Подумав об этом, Тен-Тен понемногу успокоилась и отшатнулась от матери. - Забудь, я пошутила. У меня все в порядке. - Тен поднялась на пляшущие без ее воли ноги и ушла к себе в комнату. - Тен-Тен, подожди. Так не пойдет, иди сюда! - мама прошла за дочкой в комнату и застала ту плачущей на кровати. - Мама, переведи меня в другую школу! - срывающимся на крик,хрипящим голосом произнесла девушка, поджимая под себя ноги и закрывая лицо трясущимися руками. - Расскажи мне, что произошло, - женщина присела на кровать рядом с рыдающей дочкой. - Просто переведи меня в другую школу! Я не хочу больше там появляться, - буквально прокричав, Тен упала лицом в подушку.       Женщина опешила и даже немного испугалась такой резкости со стороны дочки, но прикрыв на мгновение глаза, успокоилась и погладила ее по голове. - Давай поговорим, расскажи мне.       Тен-Тен вернулась в сидячее положение и вытерла слезы, хоть это и не помогло совершенно. - Что ты хочешь услышать? Тебе рассказать, как я поругалась с Сакурой из-за тебя? Мам, а может тебе рассказать, как мы с ней подрались? Мам, это тебе нужно? Ну тогда слушай, как Сакура ушла с рассеченной губой, харкаясь кровью, и кучей других ссадин и ушибов. Чего ты молчишь, мам? - Тен было слишком сложно думать на разгоряченную голову, однако лучший выход из этой ситуации она нашла во вранье. Наглом и бесстыдном. Если все раскроется, ей явно не поздоровится, а домашний арест будет продлен на неограниченный срок. Но также школьница знала, что именно подобного рода диалог поможет убедить о переводе ее в другую школу, например, в ту же "Суну", куда недавно ушла Хината, да и сама школа близко находится.       Черноволосая женщина не была готова к такой реакции дочери, не была готова узнавать такую правду. Честно говоря, Сакуру она уже давно не видела и даже не замечала за дочкой частых, как раньше, долгих телефонных разговоров. К тому же Тен-Тен перестала посещать ею любимые тренировки по баскетболу. В тоже время такая грубость оказалась оскорбительна почти до слез. - Хорошо, я переведу тебя завтра же, - обыкновенно нежный и мягкий голос женщины дрожал и едва ли был слышен. Мама вышла из комнаты, закрыв за собою дверь.       От нахлынувших эмоций Тен-тен швырнула одну из двух подушек в дверь, которая после сбила с комода вазочку и свечу в подсвечнике. Слишком много вранья, слишком больно.