Душевно-не-больные

Он раз за разом ждал ее прихода, ждал настолько преданно, что именно на это и уходили все его силы. Он сидел на чертовой кровати, сидел, рассматривая большого волосатого паука, ползущего по стене, и мысленно удивлялся тому, насколько этот паук был безобразен. Он то срывался, то снова забирался, и это Адриана на самом деле даже немного смешило. Только вот смеяться почему-то совсем не хотелось. Ее до сих пор не было рядом. Дверь скрипнула. Неприятно для ушей, будто кто-то провел гвоздем по стеклу. Такой же до жути неприятный скрежет, от которого хочется только заткнуть уши и никогда больше не слышать его. Кроме ее голоса. Такого милого и приятного, теплого. - Здравствуйте. Врач отчего-то молчит. Адриан уже поворачивает голову, чтобы посмотреть, что за ублюдок пришел сегодня, и сам словно теряет дар речи. Вот она. Стоит перед ним с папкой в руках, такая застенчивая сейчас, хотя обычно она определенно смела и совсем не боится никого и ничего. Смотрит на него, а губы сами собой растягиваются в улыбке. - Ты все-таки пришла! Я знал, что ты придешь меня спасти! Она будто не понимает, о чем он говорит. Смотрит как-то удивленно, но это она ведь только для виду, наверняка, только для виду! - Спасти?.. - А как же?! - Насколько давно ты здесь? - Какое это имеет значение? Я ведь ждал тебя почти целую вечность, можно и опустить все вопросы и расспросы. - Это имеет большое значение. Она словно издевается. Словно сейчас ни за что не скажет, что пришла именно за тем, чтобы вытащить его из этой хреновой лечебницы со злыми врачами, которые постоянно пытаются вколоть ему что-то. Вчера Адриан в руки врачей так и не дался. - То есть, моя прекрасная ЛедиБаг пришла сюда не чтобы спасти меня от людей в белых халатах, а чтобы допросить, как преступника? Мне нравится твоя игра, Леди-и. Улыбка не гаснет, как и надежда внутри, но когда Леди непонимающе замолкает, и надежда, и улыбка все же потухают. Она забыла. Она забыла о том, что именно обещала ему. Просто взяла и забыла, а вспомнила, наверняка, только потому, что ей кто-то об этом напомнил. Он отворачивает голову, уставив взгляд куда-то в стену. О, снова паук ползет по стенке. Интересный, однако, паук. - А я должна тебя спасти? - Ты обещала. В нашу последнюю встречу. Паук сейчас кажется ему интереснее, чем она. Наверное, это обида на то, что она забыла о нем, бросила. Наверное, так оно и есть. - Конечно, я тебя спасу. - Обещаешь? - Обещаю. - ...я знаю, что мы просто обязаны сделать. Мы съедим полтонны шоколадных круассанов и прокатимся на слоне. Чтобы снова увидеть ее лицо, он в очередной раз поворачивает голову, улыбается. Разве ей можно не поверить? Она же никогда ему не соврет! Ни за что в жизни! - Конечно, прокатимся. - Правда-правда обещаешь? - глаза - точно по-ребячески - засияли. - Да, правда-правда. Хочется обнять ее, но это кажется слишком рисковым. Отводя опять от неё взгляд, Адриан смотрит на пол. Муравьи. Маленькая стайка, бегают друг за другом и пытаются стащить себе в муравейник его кровать. И почему в этой дыре все настолько прогнило, что даже насекомые делают то, что хотят? Забираясь на кровать с ногами, он садится ближе к стене, облокачиваясь на ту. Хочется спросить у нее что-нибудь. - А ты... Но вот только... Что такого сейчас можно у нее спросить? Что такого, чтобы она не приняла его за какого-то сумасшедшего? Черт, как это иронично. - Что я? - она все же садится на кровать рядом, откладывая свои бумажки подальше. Вот и хорошо. Пусть она не вспоминает о них, пока они вместе. - ...ты... Что спросить? Что? Что? Что? - ...ты слонов любишь? Она смеется. Красиво и звонко, Адриану нравится этот смех. Он много раз представлял его за эти дни и так хотел услышать наконец-то наяву. Как мечтал, чтобы она оказалась на расстоянии вытянутой руки. - Они очень милые. - Они боятся мышей. Знаешь, почему? Она же умная, конечно, знает. - Потому что они думают, что те будут гнездиться у них в теле. - Ерунда, мыши сами к слонам не лезут. - Тебе только так кажется. Он еще немного думает, прежде чем выдать идею на самом деле замечательную: - Хочу себе слона. И в самом деле, иметь в доме слона было бы замечательно. На нем можно кататься, на нем можно спать, на нем можно делать все, что угодно, он же большой! Такой же большой, как и его любовь к ней. - Он же не поместится! - снова ее звонкий смех. Только Адриану все же кажется, что поместится. Он невольно задумывается о том, как его разместить. Окончательно замолкает, наверное, не замечая, что она тоже ничего не говорит. - Адриан... Тут же отвлекаясь от мыслей о слоне, он качает головой, снова глядя на нее. Она держит в руках ручку, задумчиво покусывая ее колпачок. - Дай руку. Это отчего-то стало самым трогательным и важным моментом в его жизни. Он в самом деле протягивает ей руку, чувствуя ее теплые, мягкие пальцы на запястье. Даже невольно улыбается. Какая она милая. - Что это? Она без причины упорно смотрит на его руку, а Адриан хмурится, пытаясь понять, о чем она говорит. Вроде бы ничего такого нет - обычная человеческая рука. - О чем ты? Леди вздыхает. - Прости, совсем с ума сошла, - покачав головой, она выпускает его руку из своей, отчего как-то несильно колет внутри, пусть он понимает, что даже того прикосновения ему настолько много, что можно утонуть в ощущениях без остатка. - Устала. Она устала... Видимо, она в самом деле так выматывается, чтобы спасти каждого бедолагу в Париже, что совсем с ума сходит со всей этой ответственностью. - Я могу спасти тебя, только если ты мне поможешь. Идея кажется Адриану интересной до безобразия. - Что мне нужно сделать? - Слушаться меня. Что бы я тебе ни сказала. Эта ее просьба несколько настораживает, но, качая головой, Адриан кивает. Получилось странно: будто он сначала не согласен, а затем вдруг передумал. В последнюю секунду. Она понимет этот жест так, как было необходимо. Улыбается снова. Она раз за разом дарила свою наикрасивейшую улыбку, от которой так приятно становится внутри. - Что мне нужно делать? - Врачи в этой больнице думают, что ты очень сильно болен. Что у тебя неизлечимая болезнь. - Естественно. Я же болен тобой. Попытка подкатить сейчас абсолютно бессмысленна, но Адриан, наверное, просто-напросто не смог удержаться, видя ее несколько укоризненный взгляд. - Тебе нужно будет принимать лекарства. Но ненастоящие, - она тут же успокаивающе вскидывает ладони, будто решила, что ее слова как-то повлияют на его состояние. Вот же глупенькая. Эта авантюра ему нравится. Он станет обманывать врачей для того, чтобы спастись из этого проклятого места. Хитро улыбаясь, он даже подмигивает ей. - А какие лекарства? - Это будут витамины в небольшом количестве. Тебе же полезны витамины, так ведь? Витамины, вроде бы, в самом деле штука полезная. Витамины... "Вита" - жизнь? Кажется, он знает, как - в случае чего - назовет их дочь. И это Адриан решается озвучить вслух, отводя взгляд на того гигантского паука на стене. Он все еще ползет, как же это забавно. - Знаешь, как мы назовем нашу дочь? Вита. Леди снова улыбнулась. Явно оказалась так умилена, что не нашла даже подходящих слов. Так счастлива, что даже и выговорить не может. - Ты любишь рисовать? Вопрос был настолько неожиданным, что Адриан даже было опешил. - Ну... да, я немного рисую, - он втягивает голову в плечи, боясь рассказать о том, что он пишет стихи. Немного некрасиво, порой у него это плохо получалось, но все же - больше стихи. - Сейчас мне нужно идти. Но я оставлю тебе это, - она протягивает ему небольшой блокнот с черным пушистым котенком на обложке. Глаза были такими голубыми, словно живыми, будто эта прелесть смотрела на него с обложки. Погладив его пальцами, он улыбается. Когда отвлекается - ее уже нет, а на кровати, на ее месте, лежат цветные карандаши. Может, нарисовать ее портрет?