Душевно-не-больные

- Во сколько мне начинать ждать тебя? - В пять часов я буду здесь. Адриан улыбается широко, так, как никто никогда до него, наверное, не улыбался. Тепло настолько приятно разливается по телу, что хочется даже замурчать, как это делают обыкновенно коты. Кстати, о коте... Раз слон у них уже есть, то почему бы не обзавестись котом? И, нет, он не попросит ее его завести, он сам найдет кота, что должен обязательно ей понравиться. Черного такого... Ей точно понравится! - Я буду ждать. Она уходит, а ожидание вместе с мыслями начинают плотно закутывать в своеобразный кокон. Отчего-то становится невероятно страшно. Вдруг она не вернется? Bдруг что-то помешает ей? Bдруг она передумает, вдруг... Случиться может все, что угодно, а это как-то шибко удручает, загоняет в мысленный угол, заставляя почти физически ощущать холодные стены лопатками. Больно и неприятно. Обнимая руками плюшевого слона, он утыкается лицом в его мягкий бок, уже не слыша, как двери где-то там открываются, кто-то заходит, что-то спрашивает, а затем уходит. Наплевать ему на всех этих суетящихся и непонятных людишек с их чертовыми белыми халатами. Они раздражают даже больше, чем тот паук на стене. Но продолжают семенить и семенить вокруг, заходя неизвестно зачем. Глядя на них с какой-то особенной злостью, Адриан отползает куда-то к стене, вжимаясь в нее, а в руках сжимая игрушку. Вот был бы слон настоящим... Только врач ушел, игрушка в руках будто зашевелилась. Испугавшись, что ее хотят отобрать, Агрест прижал несчастную к себе сильнее, и тогда послышалось какое-то кряхтение. - Перестань, а. Задушишь. Душа точно куда-то в пятки ушла, а затем вернулась с неожиданным радостным осознанием. Он живой! Только.. Черт знает, как ему это удалось - ожить... Может, как в том известном американском мультфильме, когда игрушки живые изначально бытуют? - Так-то лучше. Если бы она не пообещала забрать его с собой сегодня вечером, то оживший слон был бы сейчас самым сильным потрясением за весь этот день. - Ты... - Я. - Ты настоящий! - Настоящий, - Адриану голос кажется отчего-то очень знакомым, но он решает об этом больше не задумываться, не так уж это важно. - Теперь мне с тобой будет куда веселее, - он улыбается так широко, как только может, ведь говорит правду чистейшую. Обычно слон молчалив, а сейчас говорит, и почему-то оказывается безумно теплым, когда обнимаешь его. - Естественно. Я же твой друг. - Еще бы! Она ведь тебя подарила! - это "она" он произносит особенно нежно. Слон пыхтит. - Правда? - Ага. Слон, видимо, решил, что пришел сам. Ну и черт с ним! Главное, что он на проверку - неплохой собеседник. Потому что до самого вечера он постоянно шутит и шутки выдает какие-то странные: забавные не от своего смысла, а от того, как звучит у слона голос, когда он их рассказывает. Когда вдруг открывается дверь и входит она, Адриан мгновенно забывает о слоне. Он тут же подскакивает, порываясь ее обнять, но затем беспричинно тушуется и садится обратно на кровать. - Ты готов? - Всегда готов, - подмигивает ей, пожимая плечами. Третьим потрясением за день становится свежий воздух. Он такой необычный, столь замечательный, что само по себе становится гораздо легче, чем было раньше. Сейчас ему так хорошо, что Адриан на секунду даже глаза прикрывает. Гораздо лучше, чем в тех стенах. По дороге она купила ему мороженое. Шоколадное. Она таскала с собой его слона, а Адриан увлеченно рассказывал о том, как этот слон сегодня с ним заговорил, начал вести себя с ним, как настоящий. Она только смеялась, но даже не над рассказом, а над тем, что своим мороженым Адриан испачкал себе футболку. Но черт с ней. Это мелочи. По сравнению с тем, что он чувствовал, это все было такими мелочами, что об этом не хотелось даже думать. Хотелось только быть рядом с ней постоянно, потому что именно она и приносила в сердце счастье, такое необходимое. Она выполнила обещание. Она спасла. Она забрала его из этой мучительной белой темноты. Белой только внешне, черной - только по своей сути, потому что за этим белым скрывается смерть, "белый" - это ведь пустота. Забавно. Хорошо, что слон не белый. - А теперь куда мы? - Мы идем домой, - она улыбается, кивая куда-то в сторону. - Еще немного идти, скоро придем. Улицы кажутся такими знакомыми, но, вместе с тем, видятся абсолютно новыми, словно доселе он смотрел на них через мутное стекло и лишь сейчас увидел по-настоящему. Ощущение, что все вокруг сияет - слишком ярко, но глаза не слепит. Это все из-за того, что она рядом? Возможно. Но с ней Адриану настолько тепло, что вся прочая ерунда кажется абсолютно не нужной ни одной живой душе. Даже его почти-не-живому слону. Наплевать на нее, на эту ерунду. Дома у нее, наверняка, очень уютно.