Душевно-не-больные

За пару минут все настолько резко перевернулось, что свыкнуться, почему-то, оказалось безумно сложно. Если раньше было гораздо проще находиться рядом с ним, зная, что он видит вовсе не ее, Маринетт, а парижскую героиню, то сейчас сложность словно увеличилась троекратно, а ноги снова становились ватными. Она уже даже не помнила, как вообще довезла их до дома. Но даже кот на заднем сидении как-то подозрительно притих. Дома предстоял сложный разговор, который откроет все не только ее карты, но и его в том числе. Он наверняка расскажет о том, что вспомнил, а что нет. Уверенность вернулась так же резко, как и пропала до этого. Она ведь все еще не узнала той причины, которая заставила его практически свихнуться. А она вообще рассказала ему о слоне? Вроде бы нет. А надо бы рассказать. По возвращению Плагг тут же убежал на свой законный диван, принимаясь посапывать там, Адриан без лишних слов ушел на кухню, а Маринетт ушла за ним. Достала с полки пакетики с чаем, потому что на заварку времени просто не было. Нависшая тишина беспокоила. - С чего мне начать? Адриан молчит, но недолго. - С самого начала. Где там лежат кружки?.. - Я давно забросила идею стать модельером и подалась в медицину. Теперь врач в психиатрической лечебнице, куда тебя привезли. Я об этом не знала вплоть до того, пока не стала твоим лечащим врачом. - А сначала... - ..был Плагг, да, сначала был Плагг. Он отказался от того, чтобы лечить тебя и уволился, поэтому на его месте оказалась я. Если не завершать тему о Плагге, то он еще появлялся за это время, только вот... ты перепутал его со своим игрушечным слоном в тот день. - Со слоном? - переспросил Адриан настолько удивленно, что Маринетт буквально чувствовала спиной этот взгляд, такой же непонимающий, как и интонация. Затем он наверняка понурил голову. - Вот черт... - Он не обиделся, правда, - поспешила успокоить его Маринетт, оглянувшись. Он в самом деле сидел, опустив взгляд куда-то на стол. Ему правда стыдно за все, что он творил? Да ведь это практически и не он был. - Потом я решила, что лучше взять тебя домой, потому что там ты не ладил с врачами. И витамины... - ...вовсе не витамины, я это давно понял, - он вздохнул. - Я вообще все это понял около двух недель назад. Скажу честно, можно было и сказать. - Ты бы не понял. - Тогда не понял бы и посчитал тебя предательницей, да, не спорю. Она поставила чашки с чаем на стол, садясь напротив со своей и попивая из нее. Адриан, отпив из своей и держа ее в ладонях, продолжил: - Я постепенно начал понимать, что к чему. Все хотел спросить, почему ты продолжаешь пичкать меня лекарствами, но после того, как увидел, что месяца полтора назад повел себя как девочка, которой не купили новый телефон, - забавное сравнение, - то понял, что не все тут так просто. Я рад тебе помочь, но я не могу вспомнить. - И не нужно пытаться, воспоминания сами придут. - Сомневаюсь. Нужно прилагать усилия, - он покачал головой, ставя чашку на стол. Ничего так просто никогда не дается. Нужно постараться, чтобы добиться даже важных воспоминаний. - Так или иначе, ты ведь почти поправился. Еще около недели осталось, я думаю. - Без воспоминаний о том, почему все случилось, я не откажусь от всего этого. - От чего? - От лечения. Честно говоря, такое встречалось на памяти Маринетт впервые. Ей казалось, что вот не может быть такого, чтобы пациент сам соображал, что и как произошло и решал сам за себя, а не врачи за него. Он такой исключительный, потому что сынок известного дяденьки? Или нет? Нет, наверное. Наверное, ему просто повезло. Или ей. Или ему... Она уже даже точно сказать не может, что чему виной. Уже сама начинает путаться и не понимать, как действовать и как поступать. Хотя сказать что-то в ответ, Маринетт было открыла рот, но что-то знатно свалилось с полок в соседней комнате. Подскочив и бросившись туда, она застыла на пороге. Дверца шкафа была открыта, а на полу возле него лежали осколки разбитой вазы, которую она когда-то спрятала туда, не думая доставать. Но самым поразительным было то, что рядом с вазой лежал помятый букет. Букет из белых роз. Где он только... - Плагг! Ну кто тебя просил, а? - Адриан из коридора закатил глаза. Он стоял прямо позади, смотря на эту картину через плечо. А Маринетт все не могла понять. - Как он там оказался? - Кто? Плагг? Дверцу открыл и... - Букет. - Букет? - он сделал вид, будто не догадывался, о чем речь, но она-то понимала, что это его рук дело. Больше просто было бы некому. Поняв, что уже не отделаться, Адриан опустился на колени рядом с осколками вазы, принимаясь отдельно складывать осколки: - Я его купил. Когда ты отлучилась, закрыла все на ключ и убрала все острые предметы. Он поднял с пола букет, поправляя его, оказывая напротив, кажется, меньше, чем на расстоянии вытянутой руки. - Технически его, конечно, купил Плагг, но мы выбирали его вместе и переправляли в твою комнату через окно. Словом... - он делает глубокий вдох и глубокий выдох, - ...я хотел подарить его тебе, когда мы вернулись бы. Но тут пошла напряженная нота и я... Он затих, потому что поднял на нее взгляд. А она, кажется, уже забыла о том, что минуту назад видела разрушение в гостиной. И улыбалась. - ..не решился. - А они чудесные. Все волнение отчего-то сгинуло где-то в глубине, словно заточилось в плотный капкан чего-то душераздирающе приятного. Появилось сомнение, но только одно. А не в нее ли он влюбился за этот чертов месяц?