Семь трупов

— Надо будет вернуться завтра, извиниться, что ли, — смирно произнёс Дэз, садясь в машину. — Ты под домашним арестом. Я сам вернусь, — Ангел пристегнул его к сиденью ремнём безопасности, а потом ещё к рулю — наручниками. — И не болтай. Иначе лишишься обеда. Как тебя угораздило под поезд попасть?! Дезерэтт глухо замычал, указывая на свой рот, потом нашёл в бардачке маркер и написал на руке: «Я не хочу лишиться обеда». — Ладно, — Ангел захохотал, выруливая с больничной парковки. — Домой к машинисту я тоже наведаюсь. Отмякни, разговоры разрешены. Я обещал Кси «как только так сразу» домой, но разве можно лишать его сладостно-острого волнения, пока я катаю тебя по дымным трассам? — он открыл бардачок, погипнотизировал лежащую там пачку чёрных сигарет брата, вздохнул, вытянув одну... закрыл. — Ты помнишь парнишку по имени Гордон Харрис? Вот к нему мы и завернём. Сейчас. — Зачем? — В Хайер-билдинг освободилось место смотрителя монорельса. А ты сам знаешь, кого попало по программе “Enforced mind”¹ мы не набираем, — киллер закурил в приоткрытое окно, но после второй затяжки с тихим ругательством хлопнул себя по лбу и выбросил сигарету. Дэз понимающе отвернулся. Чёртов бардачок притягивал его не меньше. И почище конфет на палочке, начинённых морфием или другим наркотиком. — Харрис здорово порезвился в своём родном городке, потом перекочевал в соседний штат и умудрился за четыре года не потерять рассудок. Такой крепкий мужик нам и нужен. В прошлый раз мы с ним встречались неполной командой, предоставив шесть дымчатых тел-реконструкций. Тебя он лицезреть не удостаивался, шокирован будет вряд ли, но всё же прикрой срам юбочкой. Говорить буду я, а показывать — ты. — Разве можно называть это срамом? — обиженно вопросил Дэз и кивнул в сторону своих внушительных гениталий. — Я бы на твоём месте спросил, что надо показывать. Ну или обиделся бы на юбочку, — Ангел снова захохотал и потянул рычаг атомных турбин. Феррари оторвался от полотна федеральной трассы, волшебно теряясь с экранов всех отслеживающих устройств, и понёсся над Тихим океаном, завернув к востоку от главного ориентира — стеклянно мерцающего небоскрёба корпорации “Hell Star in Scorpio Inc”. — Самый высокий в мире, — пробормотал серафим, сотворив на себе зелёные шорты из стрейч-кожи, длинные полосатые носки и тяжеленные нью-роки. — Алтарь, исчезающий в облаках... Уличная гадалка? Кому вы врёте... — Дэз? — Всё нормально, мысли вслух, — он проводил шпиль Хайер-билдинг долгим взглядом и разломал наручники. — Одного не пойму. На кой хрен вы каждому претенденту подкидываете настоящую информацию о правящей династии? — Чтобы похвастаться, — просто ответил Энджи и взял его за одну освобождённую лапищу. — Люди всё равно не узнают, на кого будут работать. Пусть хоть развлекутся, подсознательно усвоив, что есть такие мы, придурки отлетевшие и избранники небес, и ничто земное нам не чуждо. Лишённые имён и лиц, мы влезаем им в головы и накрепко там застреваем. Особенно ты. Поэтому кому попало я тебя не подсовываю. Бакстеру невероятно повезло, он увидел не мертвяка, а воскресшего бога, триединого в красоте, наготе и могуществе. И ты не подкопаешься с лестью, Дэз, потому что ты такой и есть. Спасибо, что надел шорты и ботинки. Сотвори ещё майку. — Джонатану следовало бы выдраить память и укусить, как вы кусали всех. — Знаю. Но не могу рисковать его мозгом. Ждать годами, как с Харрисом, тоже не могу. Мы еле разыскали Джонни, и он понадобится нам для работы в Хайер-билдинг очень и очень скоро. А теперь всё-таки объясни, зачем тебе взбрыкнулось по-настоящему бросаться под поезд? — Да не понял я, что это шутка такая! Не сообразил... что вы инсценировку делаете. — Дурак, — Ангел любовно сжал его за бедро. — Но на своё счастье — бессмертный. — Прошу, Ксавьеру не говори. Он опять засмеёт меня так, что я позорно уволокусь прятаться в холодильник. — Зато там ты будешь обеспечен самым приличным обществом. Вежливые крабы в белых воротничках из соуса, игривое картофельное пюре в кастрюле-тройке, галантный луковый суп в глубокой чашке Massimo и твой любимый рыцарь Розы — сэр Ветчинка де Байонн. — Ну хватит ржать, Энджи! Машина вильнула, ныряя в облако и теряя ручное управление, в салоне увлечённо дрался полуголый пассажир, с переменным успехом вырывая руль у водителя, хохот не стихал ни на секунду, в небеса улетел истошный крик «Не-е-ат, только не щекотка!»...

* * *

А в семи тысячах километров от этого места в тесной комнатке, напоминающей изолятор психиатрической больницы, Гордон Харрис шевельнулся и открыл правый глаз. Из левого, перерезанного свежим нарывом от удара хлыстом, ручьём хлынула кровь.

28.11.2012, 13.09.2014