Философия секса +793

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Рейли, Дин и другие
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, Драма, Психология, Философия, PWP, Омегаверс
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Групповой секс, Мэри Сью (Марти Стью), Кинк, Мужская беременность, Секс с использованием посторонних предметов, Полиамория
Размер:
Макси, 167 страниц, 31 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Обалденная работа. Спасибо» от D.T.V.
«За прекрасного Рейли!!!» от Erasmus Darwin
«Очень глубоко и страстно :)» от sasamka1
«За прекрасный квартет!» от pomenjashka
«Очень сексуальная философия ;)» от Ledock
«Отличная работа!» от Slonic
«Отличная работа!» от japan_ja
«Шикарная работа!» от alex3o3o
«Больше Стангов!!!» от собачка-кусачка
Описание:
Из серии ДНТ.
Описание-спойлер:
Дин и Рейли – пара омег, чей брак неофициален. Из-за наследства Дин расходится с Рейли и становится мужем Локи. Крис, бывший парень Локи постепенно соблазняет Дина, а потом утягивает его в групповушку с Локи. Локи знакомится с Рейли и начинает с ним спать, мечтая добавить его в свои отношения с Крисом. А потом они все сойдутся и начнутся оргии :)
ХЭ. Предупреждение: Секс, разврат и содомия! Полигамные отношения.

Посвящение:
Всем любителям истории о Стангах [Райли – старший сын Хуго и Нели]

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Относительное будущее - 2040 год. Норвегия, город Осло

История косвенно связана с персонажами из цикла "Дети на троих"
Инфо о серии: http://irizka2.diary.ru/p210535886.htm

Глава 2. Меланхолия одиночества. Часть 8

2 марта 2016, 10:36
Árstíðir – Himinhvel

Две недели прошли как во сне. Рейли с трудом помнил тот отвратительный вечер, когда расстался с Дином. Тогда ему казалось, что он поступил правильно, не лишил любимого самого важного занятия в жизни, не заставил ссориться с семьёй и отказываться от красивой жизни. Но сердце правильности не оценило и ныло так болезненно, что хотелось вырезать его из груди. В тот же вечер он как мальчишка напился до чёртиков и поехал к брату. Свен, слишком строгий к себе и окружающим, ничего не сказал на пьяные излияния, предложил пожить у них, пока Рейли не подберёт жильё, и вручил пакет с салфетками.

Рейли казалось, что он плачет всё это время, все две недели, скрываясь от своих друзей и работников, обманывая, что у него творческий прорыв, и он не может оставить планшет. Рисовалось действительно много, но работы были настолько мрачными, что надевать их можно было лишь на похороны.

От чёрной депрессии спасали только дети. Асле и Ветле нравилось гостить у дядек, проводить время с двоюродными братьями и засыпать с обнимку с папой. По-другому Рейли не мог заснуть. Прижимая близнецов, он вдыхал их детский запах, и ему казалось, что они пахнут Дином. Таким нежным, приятным ароматом, от которого в душе всегда что-то пело, и хотелось прижаться к нему поближе, обнять его крепкие плечи и позволить запустить руки в бельё.

В чужом доме даже толком подрочить было нельзя, а темпераментный Рейли вспоминал страстные ночи и хотел кончить, чтобы хоть ненадолго забыться. Убогий способ прилива эндорфинов. Слабая замена настоящему удовольствию. Но Себастьян всегда говорил, что лучше трахаться, чем глотать наркоту и водку. Трахаться Рейли было не с кем, и вторую неделю он глушил дорогое вино и курил травку. Дин бы за такое его убил...

Вспоминать о бывшем парне было сродни пыткам. Садистское удовольствие от прошлых счастливых моментов, глупых ссор и страстных ночей. Их первое знакомство, случайная встреча в Осло и быстро охватившая страсть. Рейли нисколько не смущало, что его гражданский муж был омегой. Напротив – нежный запах молотого кофе с шоколадом, без агрессивных и раздражающих нёбо ноток, всегда успокаивал и вызывал приливы нежности. Если бы Дин хоть чем-то был ему не по нраву, Рейли давно бы с ним расстался. Он ведь никогда не был сторонником однополых отношений, ещё подростком мог получить любого альфу и не стеснялся своей раскрепощённости. Но Рейли любил именно Дина, независимо от того, был у него узел или нет.

— Рейли, господи, может, не стоит столько пить? — в комнату к нему редко, но заглядывал Аксель – супруг брата. Слишком правильный, выдрессированный и послушный омега. Рейли спокойно относился к родственнику, хоть и считал, что Аксель мог бы быть посимпатичнее, поинтереснее и вообще по*. Считал, что Свен достоин лучшего, но они были истинными, и ничего в этом было не изменить.

— Извини, я всё уберу, — Рейли сгрёб в угол кучу пустых бутылок и, сделав последний глоток, опустошил ещё одну.

— На тебя дети смотрят, не подавай дурной пример!

Дверь за свояком закрылась, и Рейли недовольно проворчал ему вслед. Конечно, он понимал, что Аксель прав, только сидеть по вечерам в одиночестве трезвым было слишком невыносимо. Он отвык быть один. Да, в общем-то, никогда и не был. Лет с шестнадцати у него постоянно кто-то был, сначала альфы, которые восторженно обещали положить мир к его ногам, а потом Дин, который этот мир действительно ему подарил.

За пять лет они многое пережили, им приходилось открыто или тайно сражаться против общепринятых порядков, нетолерантных знакомых и против обыкновенной человеческой злобы. Завистники или поборники – все они пытались разрушить их маленькую семью. Дин от такого давления часто впадал в уныние и начинал ненавязчиво говорить, что им ничего не светит, что рано или поздно они расстанутся, и Рейли найдёт для себя подходящего супруга. А Дин, став одиноким и старым, умрёт в пустой квартире. Как неожиданно всё вышло… с точностью до наоборот. У Рейли, конечно, было множество друзей, знакомых и родных, но сейчас ему казалось, что он вот-вот умрёт и сделает это в одиночестве.

Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Он постоянно крутил аппарат, глупо надеясь, что Дин волшебным образом прорвётся через блокировку и позвонит. Но это был Себастьян, и Рейли с нескрываемым разочарованием нажал на приём.

— Рей, солнышко, ты про меня совсем забыл, — голос друга был слишком пьяным.

— Дела, Себбе, мне сейчас некогда…

— Ты мне не заливай, мальчишка, знаю, что ты со своим любовничком разбежался. Тебе срочно требуется себастьяно-терапия! Если завтра не приедешь на мой показ, я кастрирую тебя маникюрными ножничками!

— Себбе, понимаешь…

— А ещё в четыре тебя ждёт маникюр, педикюр и полная эпиляция. Пропустишь, и Корри тебя освежует. Ты ведь знаешь, как он не любит, когда кто-то пренебрегает его временем. А я тебя записал. Только что!!! — заливистый смех Себастьяна заставил Рейли тяжело вздохнуть.

Да, выбраться в свет ему не помешает. Или хотя бы принять душ. Даже дети уже ворчат. Вспомнив о сыновьях, Рейли стало стыдно. Он всегда стремился быть примерным папой, старался любить и заботиться о них, забыв о себе. Но сейчас он полностью погрузился в свои страдания и словно забыл об их существовании.

Болезненные процедуры действительно взбодрили. Он опоздал, и Корри намеренно мучил его, вместо того чтобы холить и лелеять. Зато после того как его счёт существенно опустел, Рейли противоестественно взбодрился и потратился ещё на новые крема и миленькие туфли. Вернувшись домой, он сгрёб мусор, погладил детям рубашки и приготовил им ужин. Аксель молча дёргал бровями, но не препятствовал и не комментировал.

К восьми он был в полной боевой готовности у Радисонн-зала, где проходил показ Себастьяна.

— Мой красавчик совсем исхудал! — воскликнул друг, крепко обнимая его и нагло ощупывая зад. Себастьяну было чуть больше пятидесяти, но в душе он чувствовал себя молодым и полным сил, старался выглядеть моложаво и на равных общался со своими моделями. Когда-то Рейли был для него таким же обычным мальчишкой-моделью, которого можно было засунуть в узенькие стринги и выпустить на подиум. Но с тех пор как имя Рейли Ларсена стало популярным в кругах высокой моды, Себастьян вёл с ним себя как самый близкий друг.

— Высокоградусная диета, — отмахнулся Рейли.

— Ты меня удивляешь, мальчик, в твоём возрасте нужно радоваться внезапно свалившейся на голову свободе! Тебе стоит предаться разврату, найти себе красавца с десятидюймовой дубиной и оттянуться с ним на пару недель. А ты страдаешь из-за какого-то омеги!

— Дин не какой-то, — настроение в одно мгновение испортилось.

— Ладно, не какой-то. Он волшебный омега, который наделал тебе детишек. Но теперь у него будет муж, а ты один как перст и при этом прекрасен как цветочек аленький. Я просто обязан отыскать для тебя чудовище!

— Спасибо, Себбе, но лучше не надо, — Рейли отвернулся, но в голове стали навязчиво крутиться сладкие мысли о страстном сексе и горячем любовнике. — Знаешь, как с ним было… всегда так жарко, всегда красиво. Я никогда от него не уставал, не чувствовал насыщения. От его запаха в душе что-то пылало, а тело ставилось вязким и влажным. Я ведь любил его по-настоящему…

— Полюбишь ещё…

— Ты не понимаешь... мне всего двадцать четыре, но я оборачиваюсь на прожитые пять лет, и мне кажется, что вся жизнь прошла. Что всё самое лучше и счастливое у меня уже было, и я это потерял. Растратил на бессмысленные разговоры и мимолётные свидания. А нужно было находиться рядом, цепляться за каждое мгновение и никогда не отпускать. Потому что это больше не вернётся, больше ничего не будет: ни нашей семьи, ни его улыбок, ни страстных ночей…

Себастьян не слушал, подталкивая друга за кулисы, провёл его между стройными рядами длинноногих мальчиков и стоечек с костюмами. Остановил перед огромным зеркалом и заставил раздеться. Когда Рейли обнажился, он крутанул его несколько раз, критично осматривая, расправил ему плечи, похлопал по бёдрам и даже нагло мазнул пальцами между ягодицами, погладив податливую дырочку. Рейли смущённо хихикнул и игриво стрельнул глазками.

— Ты красавчик, Рейли. И сейчас я сделаю из тебя сокровище!

По мановению руки вокруг Рейли засуетились визажисты и помощники, нанося макияж, делая причёску и облачая в один из нарядов для показа. Узкие тёмные легинсы красиво обтягивали ягодицы и длинные ноги. Себбе, никого не стесняясь, залез Рейли руками в трусы и стал надрачивать, пока тот не застонал. Вставший член Себастьян прикрыл тонкой тканью штанов, облизав напоследок пальцы, на которых осталось немного проступившей смазки. Наверх Рейли накинули тоненькую рубашку с накладными плечам и ниточками бус вдоль груди, на голову в тон легинсам надели кепочку и обули в чёрные кроссовки на высокой платформе. Рейли прикусил губу и пошло себе подмигнул – выглядел он лет на шестнадцать: наглым, развратным и невероятно привлекательным.

— Вот так-то, зайчонок. Пойдёшь одним из последних и сразишь всех наповал!

Работать на подиуме ему всегда нравилось, и Рейли растворился в суете, вспышках фотоаппаратов, свете софитов и взрывах аплодисментов. Почти два часа на высокой платформе пролетели в одно мгновение. Себастьян вышел с ним на поклон и поставил Рейли рядом с ещё одним полуобнажённым мальчиком перед воодушевлённой публикой. Они вдвоём с моделькой сделали последний круг, обнялись, потёрлись друг об друга и бросили в зал воздушные поцелуи. Только скрывшись с глаз зрителей, мальчишка притянул к себе Рейли и со страстью поцеловал. Зрачки у него были огромные, и, отпустив из захвата губы Рейли, он, пошатываясь, направился в раздевалку, оставив его в сумасшедшем вихре эмоций и желаний.

Эти желания окрыляли. Толкали на невероятные подвиги, заставляли жить, а не плыть по течению. Ведь он так молод, так много ещё впереди… Рейли не пошёл переодеваться, выскользнул в зал и смешался с толпой, с удовольствием ловя на себе восторженные взгляды и одаривая проходящих мимо альф сладкими улыбками. На него оборачивались, останавливали предложениями, намекали ненавязчивыми движениями. И Рейли знал, что готов и согласен. Что за две недели вынужденного воздержания он слишком сильно устал и больше не желает пропивать свою жизнь впустую. У Дина будет муж и сын, своя семья, и Рейли от всей души желал ему счастья, а значит, пора было позаботиться и о своём.

— Не откажетесь, если я вас угощу? — рядом с Рейли остановился красавец альфа с идеальным телосложением, широкими плечами и покатой грудью.

— Не откажусь, — Рейли глубоко вдохнул его запах и растворился в мгновении – незнакомец пах сексом и похотью, очарованием момента и наслаждением. Тем самым, которого так остро не хватало, которое помогло бы забыть о том, что действительно нужно и важно.

Они выпили, не слишком много, но достаточно, чтобы Рейли отбросил все смущающие мысли и искренне смеялся пошлым шуткам мужчины и его откровенным намёкам. Уже через час они ехали вместе в такси, целуясь и смущая водителя развратными стонами.

Альфа снял им комнату в хорошем отеле, буквально занёс Рейли в неё на руках и с порога стал целовать и раздевать. Рейли с радостью подавался ему навстречу, хотелось сейчас именного этого – оглушающего, ни к чему не обязывающего секса, и чтобы его партнёр был с ним напорист, чтобы вёл и не позволял отказывать. Так же, как и Дин…

«Дин…» — его имя почти не держалось на губах, Рейли заставлял себя прикусывать язык, потому что бывший любовник виделся во всём, и стоило только закрыть глаза и позволить пьяному сознанию руководить, как на месте незнакомца появлялся слишком родной и слишком нужный образ. Его руки… его прикосновения... нежные поглаживания и дурманящие поцелуи.

— Дин…

— Что? — альфа на мгновение оторвал голову от его члена и перевёл расфокусированный взгляд на омегу.

— Презерватив, — слабо выдавил из себя Рейли.

— Да, да.

Альфа крутанул Рейли на живот, приподнял ягодицы и несколько раз неаккуратно укусил. Звякнула молния, звук рвущейся упаковки, и Рейли постарался расслабиться, в ожидании прикусывая губы.

Первый толчок оказался слишком резким, боль неприятно пробила до кончиков пальцев. Рейли сжал губы, попросив притормозить, но альфа явно был на пределе и не собирался к нему прислушиваться. Второй толчок был ещё резче, но Рейли ещё не отошёл от первых неприятных ощущений, потому не до конца понял, что именно ему не нравится. А когда альфа резко и агрессивно стал двигаться, было уже поздно.

— Какой же ты узкий, шлюха! — рыкнул он обидное. Рейли попытался вывернуться из его захвата, лечь поудобнее, подстроиться под быстрые махи и слишком большой член. У Дина он был меньше, приятнее, удобнее.

— Мне больно, — выдавил Рейли, так и не справившись с неприятными ощущениями.

— Терпи, шлюшка, тебе за это платят.

Слёзы обиды хлынули из глаз, и Рейли снова попытался отодвинуться. Но чем сильнее он пытался сопротивляться, тем болезненнее сжимал его альфа. Пришлось расслабиться, подтянуть под себя колени, чтобы уменьшить давление и постараться хоть как-то отвлечься от боли и ещё более отвратительных чувств в груди. Было мерзко понимать, что его приняли за продажного омегу, что его дерут лишь ради собственного удовольствия, и что альфе за его спиной плевать на чувства и желания самого Рейли.

Альфа трахал его безэмоционально и долго. Механические движения вскоре стали приносить кое-какое удовольствие, но чем сильнее было телесное возбуждение, тем сильнее было отвращение к себе. Когда альфа с ним закончил, то помог одеться и, всучив в онемевшие пальцы помятые купюры, выставил за дверь.

Было гадко. Даже не оттого что он упал в объятия первого встречного в поисках ласки и любви, а потому что его приняли за проститута и обращались как с вещью. Было отвратительно понимать, что его не принимали за человека и выставили посреди ночи на улицу. Настолько использованным Рейли никогда себя не ощущал. Словно об него ноги вытерли. Ещё сильнее захотелось напиться, довести себя до бессознательного состояния, а потом приползти к дому Дина и умолять его отказаться от всего, от своей газеты, от семьи и будущего. Отказаться ради него.

Остановившись посреди улицы, Рейли в голос разрыдался. Так хотелось простой обыкновенной любви. И чтобы любимый был рядом. Обнял, утешил и обещал, что всё исправится, наладится и будет как прежде.

— Ничего не будет, как прежде… прости… — Настроение было ужасным и ему казалось, что всё хуже, чем на самом деле.

Собственные потери были невосполнимы – Дин исчез для него навсегда, и впереди его ждало пьянство, одноразовые безэмоциональные партнёры и смерть из-за передозировки. От жалости к себе, Рейли снова разревелся, расстроенный надуманной несчастной судьбой. Чтобы избавиться от дурных мыслей, нужно было выпить. Или съесть что-то вкусненькое. Рейли вытер размазанные глаза рукавом белой рубашки и свернул в первые попавшие открытые двери ресторана.

Заняв столик в пустом зале, Рейли заказал две бутылки красного вина и, небрежно пройдясь по блюдам, заказал филе Кобе на углях. Когда-то они с Дином мечтали побаловать себя самым дорогим блюдом в Ногре. Сейчас было самое время...

От вина тянуло в сон, и Рейли клевал носом, растирая горячие слёзы по белой скатерти и стараясь не всхлипывать слишком громко. Стейк подали минут через тридцать, Рейли со вздохом взялся за нож и скользнул по тёмной корочке ослабевшей рукой. Мясо не поддалось. Пришлось надавить сильнее. Нож скрипнул, поцарапав скатерть и грохнулся на пол, стейк же упрямо не поддавался. Предприняв ещё одну попытку, Рейли сдался и, оттолкнув от себя тарелку, упал лицом на стол, завывая в голос.

Испуганный официант попытался выяснить, в чём проблема, и когда Рейли, заикаясь и продолжая рыдать, потребовал шеф-повара, сбежал, не возражая.

Тут даже объяснять ничего не требовалось – дорогущий кусок мяса явно был пережарен, автор сего кулинарного убожества заснул на посту и пропустил всё на свете. Рейли не собирался устраивать скандал, ему просто хотелось выплакаться. И сейчас причиной его слёз было пережаренное филе Кобе.

— Чем могу помочь?

Над ухом раздался глубокий баритон, и Рейли с трудом оторвал заплаканное лицо от белой скатерти, оставив на ней отпечаток глаз. Вытерев платочком застывшие на ресницах слёзы, он поднял взгляд на широкоплечего, высоченного альфу в белом переднике с эмблемой ресторана. Мужественное лицо озаряла услужливая улыбка, и Рейли показалось, что этот прекрасный, отзывчивый альфа просто идеальный кандидат для жилетки…


~