Китсуне

      Заход по университету напомнил Обито рейд на босса, которого уже не раз выносил. Вроде бы и сильный, но ты настолько его изучил, что вполне можешь справиться и сам, не собирая пати. Прогуливал он не впервые, а репутация крайне живучая вещь. Как узнали на первом курсе, что он опаздывает на пары из-за того, что помогает окрестным старикам, так это за ним и закрепилось намертво. Поскольку все контрольные точки Обито сдавал успешно и материал отрабатывал, на его пропуски смотрели сквозь пальцы. Но это только по итогам, а так кураторы и семпаи никогда не упускали возможности прочитать ему очередную порцию моралей. Обито вздыхал, показательно раскаивался… И продолжал поступать по-своему.       Правда, сегодня на него смотрели скорее с удивлением. «Рассвет» был корпорацией серьезной, фактически — флагманом в сфере инновационных технологий. Работа там означала головокружительные перспективы, и, что немалой долей студентов ценилось даже больше — интересные задачи. За слегка безответственного, но всё-таки умного студента порадовались, помогли с оформлением документов на внеурочную практику, выдали список тем, которые нужно будет в обязательном порядке сдать. Вроде бы всё складывалось просто отлично, но Обито не оставляло чувство смутного подвоха. Что-то тут было не так…       — Ну и куда ты запропал? — знакомый ртутно-прохладный голос окликнул Обито уже у самых дверей.       — Мы волновались! — с другой стороны уже спешила Рин. — Ты мог хотя бы позвонить!       — Да ладно, у меня просто был отличный вечер! — Обито неловко рассмеялся, взлохмачивая волосы на затылке. — А ещё я практику нашёл…       — Где это? На серваке тебя не было, — Аши не давал себя просто так с толку сбить. — И на фейсбуке тоже.       Обито ухмыльнулся:       — В реале, друг мой Хатаке, в скучном реале.       Парень потянулся, прижмурился, вспоминая, как полночи обнимался с Мадарой. Вспоминать, как они целовались днем, не стоило во избежание конфуза.       — Брешёшь. Все знают, что нет жизни в реальности, — сообщил Какаши, внимательно его разглядывая и чуть ли не обнюхивая. — Подрался с кем-то?       — Рин, как ты до сих пор выносишь этого скучного типа? — хмыкнул Обито. — Где ты драку-то усмотрел?       — Ну, завести девушку ты не мог, — рассудительно заметил Аши.       — Это ещё почему? — даже слегка обиделся Обито.       — Статистика — неумолимая вещь. Они от тебя бегут. Так что хватит мутить, признавайся!       — Пф. Ну ладно, я завёл себе парня. Или он завёл меня… Доволен?       Хатаке коротнуло. Он на несколько секунд замер, обдумывая услышанное.       — А как это связано с практикой? — дотошно уточнил он.       Обито очень хотелось сделать большие невинные глаза и выдать удивленное «а почему ты решил, что это как-то связано?». Но с Какаши они дружили с детства, и, увы, на котячьи глазки Обито он уже давно не вёлся.       — Ну, он работает в «Рассвете».       Какаши просто не нашёл, что сказать. Добиваться своего через постель было не в характере Обито... С другой стороны, удачно совместить друг бы не постеснялся.       — Э-э-э... Познакомишь как-нибудь?       — Ага! — Обито солнечно улыбнулся. — Ну… Когда мы сможем отлипнуть друг от друга, да, — самокритично добавил он.       Какаши боролся со смутным желанием запихнуть Обито в комнату, оставить охранять собак и пойти выяснять, кто это, блин, такой наглый покусился. Ещё и подсуетился так, практику выбил. Останавливало его только то, что Обито хрен куда запихнёшь, сопротивляться умеет и любит.       — Имя, контакты, — строго потребовал Какаши. — Из сети не убегать, «спокойной ночи» в фейсбуке оставлять.       — Ты еще ключи от квартиры потребуй, — весело фыркнул Обито, подтверждая недавние выводы. — Зовут Мадара, в сети буду. Сайонара!       И парень как змей вывернулся из дружеских тисков, уже с улицы помахав им на прощание ладонью.       — Давно не видела Обито таким воодушевленным, — заметила Рин, обеспокоенно перебирая бусины на браслете. — Надеюсь, с ним все будет в порядке.       — Куда же он денется, — проворчал Какаши, разворачиваясь и собираясь провести небольшое расследование.       ***       Мадара невозмутимо подтягивался на перекладине, с каждым движением выталкивая из себя желание поубивать идиотов. Поубивать медлительных идиотов. Поубивать безынициативных идиотов. Поубивать инициативных идиотов. Поубивать идиотов, не понимающих с пятого раза. Вверх-вниз, мерное дыхание... Дзен всё ближе.       Обито зашёл как раз в этот момент. Мадара видел в отражении в окне, как он выглядит — в бликах от светодиодных ночников, с обнажённым торсом, напряжёнными мышцами. И чувствовал, как бушующее, раздражённое море вокруг него с каждым движением успокаивалось.       Парень как раз пытался справиться с дыханием — зрелище полуголого Мадары, полуголого подтягивающегося Мадары, было просто за гранью добра и зла. Перекатывающиеся под кожей мышцы, задиристо-лохматая грива, ощущение бурлящего цунами вокруг… Обито сглотнул, увлажняя разом пересохшее горло:       — Если я сейчас попытаюсь тебя полапать, это будет некстати?       — Почему некстати? Очень даже кстати, — хмыкнул Мадара, спрыгивая. — Можешь даже помочь мне с отжиманиями.       — Помочь? — удивился Обито, опуская на пол рюкзак с вещами и тут же прилипая к Учихе в тесном объятии.       Провести ладонями по разгоряченной коже, жадно втянуть запах. Титаническим усилием воли удержаться от того, чтобы лизнуть шею, но всё-таки потереться об неё носом.       Так… Хорошо. Спокойно… Нет, неподходящее слово. Надёжно. Словно он неоперившийся до конца слеток, спрятавшийся под надёжное крыло взрослой птицы.       — Да, помочь, — согласился Мадара, смыкая руки на его поясе. — Посидишь у меня на спине, грузом побудешь. Я так справлюсь быстрее.       — Вау. Меня начинает терзать зависть, — Обито честно попытался отлипнуть хоть немного. — Тебе говорили, что нельзя быть таким охрененным?       — Может, и говорили, я не слушал, — фыркнул он, мягко касаясь губ. — Глупости я не слушаю. Как всё прошло? Какие-то проблемы?       — Тебя подозревают в киднеппинге, и поэтому потребовали от меня подавать сигналы собственной операбельности. В университете всё отлично, практику оформили, список заданий выдали.       — Хорошо. Отлипнуть можешь или пойдём в кровать? Или в ванную?       Обито вдумчиво проанализировал собственное состояние:       — Могу переприлипнуть. Если я буду не только сидеть на спине, но и гладить, не помешает?       — Нет, не помешает.       Обито с заметным усилием разжал руки, чуть отстранился, давая Мадаре возможность принять нужную позицию.       Упор лёжа, подождать, пока Обито заберётся. И мерное, техничное отжимание.       — Полицию поднимать никто не будет? Родители?       — Эй, Аши не настолько верит в мое умение вляпаться! — фыркнул Обито, устраивая ладони на лопатках. — И вообще, ты так говоришь, как будто у тебя большой опыт улаживания вопросов с полицией.       — Почему «как будто»? Опыт есть. Причём из разных стран. Японская самая вежливая и самая жёсткая.       — А какая самая мягкая?       — Хм... Русская, пожалуй. Или украинская. Правил не слушаются, к обаянию не устойчивы. Выпить с ними можно, опять же.       — Выпить? Саке, что ли?       — Что-то вроде, только в два раза крепче и в три раза больше.       Смартфон Обито звякнул, сообщая о новом сообщении. Кто бы сомневался, что оно окажется от Аши — благо, телефон лежал в кармане и вставать за ним не пришлось. Но руки от спины Мадары пришлось всё-таки оторвать, чтобы набить ответ.       «Жив, здоров, отлично провожу время».       В ответ Аши кинул ему ссылку. Сайт был ему известен, знаменитое убежище параноиков и бойцов с рептилоидами.       «Мне не до анекдотов».       «Твоему Мадаре 86».       «С чего ты взял, что это мой? Я фамилию не говорил», — Обито наскоро пробежался глазами по статейке, в которой основателей «Рассвета» подозревали в оккультизме, сатанизме, человеческих жертвоприношениях и участии в правительственных антигуманных экспериментах одновременно.       «Именно его подпись стояла на бумагах».       «Когда-нибудь тебя поймают на попытке влезть в рабочий стол декана и отчислят нафиг»       «Всё ради друга! Беги оттуда! Он точно вампир!»       «Ты нашел подтверждения, что рядом с ним пропадают молодые и перспективные?» — отбил Обито.       — А тебе правда за восемьдесят уже?       — Угу, — согласился Мадара, уже заходя на пятый десяток отжиманий.       — Гм. И твоему брату тоже?       — Ему чуть поменьше. А что? Нашёл ту статью?       — Как-то так… Слушай, всем бы в свои восемьдесят такими резвыми быть!       — Я просто молод душой. Шестьдесят семь...       Обито фыркнул, прямо-таки укладываясь на спину Учихе:       — Что-то мне подсказывает, что дело не в этом.       — Я просто слишком охрененен, чтобы стареть.       — Вот в это уже верю, — парень уперся подбородком ему между лопаток. — Хотя Аши настаивает, что ты вампир.       Судя по тому, что друг всё ещё не написал ответное сообщение — и правда ищет какие-нибудь жареные факты про Учиху.       — Концепция вампиризма сама по себе забавна, — проговорил Мадара, продолжая размеренно отжиматься. — Это попытка отобрать молодость и жизнь у тех, кто, по мнению вампира, её не заслуживает. Молодых, глупых кусков выродков... Это похоже на меня?       — Нет, — Обито прижался щекой к горячей коже. — А кто ты тогда? Обычные люди не умеют выглядеть максимум на тридцать в таком возрасте.       — В мифологии нет аналогий. Ну, может сверхчеловек или что-то такое. У нас маленький клуб псевдобессмертных. У старения много причин, нам удалось купировать большинство из них.       — Псевдо — потому что пуля в голову для вас так же смертельна? — практично поинтересовался Обито. — Почему ты так легко рассказываешь это мне?       — Да я статью на портале параноиков написал сам... Всё равно никто не верит. Интересно, а может, рептилоиды тоже также думали? Вообще, я хочу тебя в ученики взять. Проблема нашей системы в том, что ей очень сложно научить... И не всех ей можно научить.       — А вы что, не размножаетесь, или это ещё и глубоко не наследственное?       — Размножаемся, но ненаследственное. У Хаширамы внучка изучает возможность прописать изменения в геноме, но, увы, пока глухо.       Обито вздохнул. Всё это напоминало глупый мистический сериал с древними наследиями, вылезающими из школьной столовой тайными орденами и прочей ерундой. И надо было бы подумать об этом, но так не хотелось! Хотелось прижаться к Мадаре вплотную, может быть, потребовать поцелуй и тихо сопеть в плечо, наслаждаясь ощущением присутствия.       Снова звякнул телефон.       «Эй, тебя там еще не съели? Я начинаю волноваться!»       «И не собираются. Максимум, обратят, так что не соглашайся встречаться со мной после захода солнца», — Обито отложил телефон, снова прижался щекой к спине.       — А ты, значит, научился на глаз определять, кто может научиться? Или действуешь наугад?       — Это достаточно просто, — отозвался Мадара, ложась на ковёр после сотого отжимания. — Как отличать идиота от не совсем идиота.       «Твой благоверный впадал в спячку на двадцать лет», — написал Какаши. Обито продемонстрировал экран Мадаре.       — Неправда, я ушёл в запой.       — То есть, против благоверного ты не возражаешь? — Обито разлёгся поверх.       — Ох, эти титулы. Типов отношений гораздо больше, чем названий для них, — Мадара ловко развернулся и погладил его. — Целоваться хочешь?       — Хочу, — честно признался Обито, доверчиво расслабляясь под руками.       Поцелуй вышел очень мягким, ласковым и в то же время захватывающим. Мадара целовал не только губами, он поглаживал руками, щекотал дыханием, обнимал аурой... Обито оставалось только растекаться блаженной лужицей и льнуть ещё ближе…       Звяк смартфона был ну вот вообще не к месту.       «Какой обращать? Обито, скажи, что ты шутишь!»       «Аши, отъебись или я тебя сам загрызу без всякой паранормальной хрени!» — телефон улетел куда-то под диван.       Мадара негромко засмеялся.       — Мне надо в душ, лисёнок, — проговорил он тихо. — Пойдёшь со мной?       — Ага. А почему лисёнок?       — Не знаю... Похож, — Мадара поднялся, прижимая его к себе. — Вещи свои собрал? Аллергии есть?       — Да. Нет. Эй, ты что, меня на руках нести собрался?       — Да. Имеешь что-то против?       Аура влияния Мадары разом успокоилась, становясь из агрессивной ласковой-ласковой. Он вообще был очень непривередливым человеком, единственное, что он требовал от партнёра — это не тупить. Пол, возраст, сексуальные предпочтения или их отсутствие — всё это меркнет перед тупостью.       А Обито не тормозил. И отвечал на все вопросы, а не избирательно.       — Ну… — парень задумался. — Это странно как-то. Я сам дойти могу.       — Хм. А лежать ты мог и не на мне, — парировал Мадара.       — Бу, — Обито забавно насупился. — Ну и неси.       Мадара не удержался, поцеловал его. И отпустил на пол. Отлепился с заметным усилием.       — Так лучше?       — Нет, — парень тут же прижался обратно.       — А ходить так, — уточнил Мадара, перемещаясь с ним в обнимку.       Обито эксперимента ради поджал ноги, убедился, что на весу его удерживают без всяких проблем. Вздохнул.       — Был неправ, исправлюсь?       — Надеюсь. Мы пришли, — ещё один поцелуй. — Вкусняшка.       — Мне вот одно интересно, как ты мыться в таких условиях собираешься?       — Очень долго.       — М… Звучит логично, — согласился Обито, решая сложный философский вопрос, как бы раздеться, не отлипая от Мадары.       — Ага.       Мадара начал сам его раздевать, оглаживая и выцеловывая. Мальчик вкусный, очень вкусный, ни губ, ни рук не оторвать. И так реагирует — абсолютно открыто, полностью искренне. Без малейшей тени задавленных сомнений. Люди на самом деле плохо умеют следовать своим желаниям. Отравляют их воспитанием, целесообразностью, опасениями выглядеть глупо… Кто-то и просто не может толком разобраться, чего вообще хочет. Обито же был цельным, и так же цельно чувствовал, думал, воспринимал.       Отвечал.       Душ был коварным, с разными режимами и водой, прыскающей из разных частей. Обито аж дёрнулся от неожиданности, когда вода полилась ему на бедро. Мадара усмехнулся, целуя и отводя волосы от лица.       — Красивый. Не боишься?       Обито недоуменно моргнул:       — Это тебя, что ли?       — Меня. Себя. Будущего... Рептилоидов.       Парень покачал головой:       — Нет. Мне еще никогда не было так… спокойно. Как будто я за танковой броней и вокруг что угодно взрываться может — не достанет, пока сам не вылезу.       — Хм. Хорошо.       Ещё один поцелуй, сладкий, медленный.       Вообще, несмотря на кажущуюся легкомысленность поведения, чтобы делать такое, нужна немалая отвага и мозги. Мозги — чтобы определить того, кто не закопает тебя на ближайшей стройке... И да, это было осознанным решением Обито, а не просто беспечностью. А отвага... нужна невероятная отвага и сила воли, чтобы жить так, в любой момент уйти к другому человеку — и ничего тебя бы не сдерживало.       Случайностью это быть не могло. Обычно если человек не совсем говно, всё время находятся какие-то люди, желающие сесть к нему на шею, как-то привязать к себе, заграбастать, не дать другим заполучить сокровище (иногда весьма сомнительного качества)... Не зря Мадара уточнял несколько раз, не держит ли Обито что-то...       А ещё у парня была жуткая, невероятная тактильная недостаточность. Мадара включил в душевой кабинке самые извращённые режимы, собираясь помочь себе в заполнении недостатков в базе данных Обито. Работало — Обито млел под мягкими массажными волнами, невольно ахал и запрокидывал голову, когда сфокусированная струя воды попадала на особо чувствительную зону, захлебывался хлещущими с потолка потоками, когда к воде добавлялись и ладони Мадары. Упрямо тянулся к мочалке, норовя размазать пену по спине и плечам — в итоге чуть не упал, поскользнувшись на мыле, и бросил эту затею, наконец-то с головой ныряя в мир тактильных ощущений. Не только тех, которые ему дарил мужчина, но таких, которые мог получить сам.       Прижаться плотнее, притереться. Не сдержать стона от того, как хорошо. Обласкать губы мягким поцелуем, уцепиться за чужие плечи, когда он станет глубже, потому что голова кружится… И вода, то хлещущая под напором, то ласкающая тело мягкими касаниями. Как будто они ласкаются в эпицентре тропического ливня.       «Ну и как такое трахать?» — со вздохом подумал Мадара, наглаживая ластящегося парня. Обито настолько сильно погрузился в свои ощущения, что приставать было как-то неправильно. Огладить — да. Облизать — да, отличная идея. Переводить всё в горизонталь... рано. Ещё не научился, не осознал, как чувствовать своё тело.       В итоге Обито растекся совершеннейшим желе и просто повис на Мадаре, потому как ноги не держали совершенно. Это не было похоже на оргазм, это вообще не было ни на что похоже. Как будто проходящая по коже горячая ладонь гладила не только тело. Словно язык касался оголенных нервов — но не остро, а разливая плавные волны теплого удовольствия. И продышаться, спросить, да хотя бы сказать что-то связное никак не выходило, потому что мысли путались и терялись, а с губ слетали только вздохи-стоны.       Учиха уселся на пол душевой, затаскивая Обито к себе на колени, дотягиваясь до икр и мокрых ступней. Перебрал пальчики на ногах, чуть пощекотал кончиками ногтей подъём стопы, чуть прикусил ушко, внимательно следя за реакцией. Парня выгнуло так, что он едва не треснулся макушкой о стену, а пальцы сжались до впившихся в кожу ногтей.       — Что ты… де-е-ела… ешь…       — Глажу, лисёнок, глажу... А теперь и целую... — Мадара начал покрывать тонкую шею поцелуями, продолжая поглаживать ноги. Вчера им не удалось уделить достаточно внимания. — Ты знаешь, что люди плохо воспринимают что-то, пока не накопится достаточная база данных опыта? Теория без примера очень сложна для восприятия, невозможна почти... Мне нравится, с какой жадностью твой мозг схватывает новый опыт.       Обито еще попытался иронично хмыкнуть, что какой там сейчас мозг, он отключился напрочь — но его накрыло еще одной волной ощущений, и получилось только жадно схватить воздух ртом.       — А… ты? — с усилием сфокусироваться на том, чтобы поднять руку и самому дотронуться.       Хотя бы дотронуться — потому что даже такое касание чуть не заставило зашипеть от следующей волны тактильных ощущений. Как будто чувствительность усилилась в несколько раз. Как будто неизвестно откуда взялись тысячи новых нервных окончаний.       — А что я? — удивился Мадара. — Твой тактильный кайф — самое интересное, что происходило в моей постели за последние лет двадцать.       Он опустился поцелуями по груди, к животу, проводя руками по внутренней стороне рук.       Обито задрожал от нового всплеска осязания так, что даже зубы застучали. И далеко не с первого раза смог внятно выговорить:       — По… чему?..       — Варианты всё-таки ограничены, а вот время — не очень, — Мадара со вкусом втянул в рот сосок. — Но вот так от простых прикосновений не штырило ещё никого...       Обито вскрикнул. Хотелось возразить, сказать, что прикосновения совсем не простые. Что его никто еще не трогал так, да, наверное, никто больше и не умеет, как Мадара — чтобы до самого нутра, до той нервной сети, о которой и не подозревал. Чтобы вот так пробивало насквозь, от макушки до пяток.       Получилось только со всхлипом втянуть воздух — Мадара принялся за второй сосок.       А потом душ выключился. Обито завернули в мягкое пушистое полотенце и потащили в спальню. На это же полотенце его уложили на кровати, и Мадара принялся за спину. Оглаживая, ощупывая, проминая мышцы, целуя... везде... лопатки, поясница, ягодицы, бёдра, икры, пятка... ничто не ушло от его внимания. В первые секунды еще шевельнулось что-то, отдаленно похожее на угрызения совести, а потом мозги окончательно отключились, и оставалось только таять.       Обито искренне надеялся, что желе в постели тоже покажется Мадаре интересным.