Жизнь антигероя и плохиша

             Мистер Пуль любил гулять с Фрэнсисом в оживленных и людных местах. Он находил в этом что-то необыкновенное... Наверное, такое ощущение складывалось из-за самого Фрэнси. Так странно смотреть на того, с кем в первый раз встретился в какой-то темной лаборатории,когда этот самый человек спокойно гуляет днем в оживленном месте. Аякс не выделяется, не привлекает к себе внимание толпы... Но особи женского пола все равно довольно часто смотрят на него с интересом. И, что уж греха таить, и на самого Уэйда посматривают(пока не разглядят изуродованное лицо).              В какой-то степени Дэдпул понимает заинтересованные взгляды девушек: не засмотреться на хорошо сложенного Фрэнсиса просто невозможно. Особенно, когда на нем вызывающе облегающая черная футболка. И не менее узкие брюки.              Сам Уэйд немножечко завидует Аяксу... С недавних пор любитель красного стал предпочитать толстовки с капюшоном и уже не мог так хвастаться своим телом.              Иногда, когда они гуляли в парке, что случалось довольно редко из-за забитого графика Фримана, к ним подходили знакомиться особо уверенные в себе особы.              Довольно часто Аякс улыбался дамам, изредка позировал для совместной фотографии, а еще реже позволял обнять себя тонким женским ручкам. На самом деле, Фрэнси вообще не любил обниматься, объясняя это тем, что будто воздух обнимает: ничего не чувствует.              Уинстон внимательно следил, как накаченные руки Фрэнсиса аккуратно, стараясь не навредить, ложатся на хрупкую девичью талию. Как Аякс осторожен в эти моменты. Оно и понятно, почти все свое время он проводит в компании мутантов, а тут такое ломкое существо, как обычный человек.              Дэдпул осознает, что столкнись девушки с Фрэнсисом на холодной каталке в каком-нибудь подвале, оборудованном под лабораторию, последний не стал бы так с ними нежничать.              Уэйд успокаивает себя мыслями, что Аякс так аккуратно обращается с этими особами, чтобы не привлечь еще большего внимания: на крики и хруст ломающихся человеческих костей собралось бы посмотреть много зевак. А любителю салатов ничего не стоит сломать чей-то позвоночник, раскрошив его.              Фрэнсис - сумасшедший доктор. Он с маниакальным удовольствием всматривается в изображения нового мутировавшего "сырья", что-то быстро записывая в свой блокнот, из-за которого в один прекрасный день Уэйд лишился правой руки(ибо кое-кто слишком любопытный, а кое-кто слишком скрытный и злой). В тот момент, когда оторванная конечность уже как около часа валялась где-то в районе кровати, Фрэнси внимательно следил за регенерацией Дэдпула. Как останавливается кровь, как медленно наращиваются новые клетки. Для него это было сродни очень интересного фильма.              Уэйд готов поспорить, что в этот момент глаза у Аякса чуть ли не светились: он был похож на большого ребенка, который наконец дорвался до любимого дела.              И вот этот самый злой и опасный Фрэнсис сейчас сидит рядом с Уэйдом на берегу пруда и, положив голову на согнутые ноги, наслаждается относительной тишиной.              Смотришь на это скуластое лицо и поверить не можешь, что он днями и ночами пропадает в подземных лабораториях, чтобы ставить эксперименты на отчаявшихся людях.              Уилсон, внимательно рассматривая лицо плохого парня, молчит, что для него более, чем несвойственно. И это не остается незамеченным: Аякс чуть поворачивает голову, смотря в упор на обезображенное лицо, которое Уэйд старается спрятать капюшоном. Кажется, обоих совершенно не смущает то, что они друг друга чуть ли не буравят взглядами.              Первым разрывает зрительный контакт Фрэнсис, поднимаясь на ноги, так что Уилсону приходится смотреть на него снизу вверх. А затем любитель салатов неожиданно принимается раздеваеться, начиная с кофты. Отбросив ее куда-то к своим ногам, Фриман привычным движением расстегивает ремень.              - Фрэнси, это ты так девочек кадришь? - беззлобно усмехается Уилсон, подмечая, как добрая половина пляжа уже смотрит в их сторону.              - М? - будто не услышав его, любитель салатов наклоняет голову в сторону Уэйда, одаривая его немного сонным взглядом. К этому моменту брюки уже лежат на песке.              - Трусики, принцесса, тоже снимешь, аль постесняешься? - улыбаясь, тянет наемник, любуясь телом своего плохого парня.              - Извращенец, - привычно кидает доктор, медленно заходя в немного зеленоватую воду.              А Уэйду остается только наблюдать и тихо беситься, ведь он не может присоединиться к нему из-за своего уродства. Да, Фрэнсису все же немного удалось исправить этот побочный эффект, но шрамы все равно остались ужасающими. Хотя, спокойное лицо Аякса, когда тот смотрит прямо на него, успокаивало: появлялось ощущение, что Дэдпул все же нашел человека, которому совершенно все равно на побочный эффект. Это придавало душевных сил, и иногда Уэйд позволял себе гулять по улицам без накинутого на голову капюшона. Но только тогда, когда рядом с ним шел Фрэнсис. И Дэдпул никогда не расскажет об этом Фриману.              Уэйд внимательно наблюдает за мутантом, который, оказывается, очень хорошо плавает. Собственно, не он один подмечает это: за плохим парнем следит все та же добрая половина пляжа. И Фрэнсис это прекрасно понимает, с щедростью демонстрируя все прелести своего тела.              - Вот скажи мне, почему не проституция? - задает первый вопрос из миллиона Уэйд, дождавшись, наконец, когда Аякс подплывет ближе к берегу, чтобы тот его услышал.              Фриман театрально закатывает глаза, намекая, что наемник задолбал его своими низкопробными шуточками. Но Уэйда уже не остановить.              - Нет, я серьезно, ты бы зарабатывал больше, чем с продажи десятка мутантов!              - В отличие от тебя, Уинстон, я не привык зарабатывать таким способом, - ухмыляясь, ответил Аякс, медленно выбираясь из воды.              Подплыв к берегу настолько, чтобы можно было встать на дно, Фрэнсис продолжает двигаться к Уилсону, который, судя по всему, подбирает очередную очень пошлую шуточку.              Но сегодня Уэйд не успевает ничего такого сказать, ибо картина перед ним слишком возбуждающая: мокренький Фрэнсис, который все еще стоит по пояс в воде и смотрит только на него, Уэйда.              По сильным плечам и накаченному прессу струится вода, а вены на руках после плаванья немного выступают, создавая замысловатую паутину. Сейчас Фрэнсис выглядит, как самая элитная шлюха. Шлюха, которая принадлежит исключительно Уэйду.              Когда Аякс все же выбирается из воды и садится рядом с Уэйдом, последний подмечает, что трусы Фрэнси сейчас очень аппетитно облегают его задницу.              - И как ты пойдешь домой в мокрых трусиках, принцесса? - задает весьма логичный для нелогичного человека вопрос Дэдпул.              - Сейчас жарит так, что через пять минут они высохнут, - спокойно отзывается Фриман, вытягиваясь на теплом песке во весь рост.              Загорать, что ли, собрался? - проносится мысль в голове Дэдпула, но вслух он ничего не произносит, наслаждаясь временной, если так можно сказать, идиллией.              Ровно через пять минут, будто у Фрэнсиса в голове секундомер, тот поворачивается на живот, подставляя солнцу спину.              Курочка гриль, - еще одна бредовая мысль.              Высохнув, Аякс поднимается на ноги, смахивая с себя песок. Быстро одевшись, он и Дэдпул уже собирались уходить, как услышали тихие, но разборчивые причитания: - Совратители наивных девушек, еще бы догола разделся, извращенец...              - Кажется, ты ей понравился, - усмехнулся Уэйд, наблюдая, как жвалки на лице Аякса заходили ходуном.              - Не я один, - смотря на злобную бабку, ухмыльнулся Фрэнсис, проходя мимо нее чуть ли не царственной походкой, - Тебе на бабусек вообще везет, - добавил он, намекая на Маму Джун.              - А еще на плохих парней, которых зовут Фрэнсис, - понизив голос чуть ли не до томного, проговорил Уэйд.              - Не обольщайся, мне просто было скучно, - съязвил любитель салатов, несмотря на то, что это была лишь половина правды.              И Уэйд это прекрасно знает.