Sweet dreams

Не обращая внимания на утреннюю серость, что вновь застилала просторы за окном, Минако быстро натянула унылое школьное платье и повернулась к зеркалу. Ее хорошее, приподнятое настроение, казалось, совершенно ничем не испортить: ни своим жутким отражением в зеркале, ни головной болью, ни новым опозданием и порицанием со стороны Рей и преподавательницы. Практически всю ночь до рассветных лучей она провела за последней книгой из серии, не в силах оторваться. Вся история Беллы была похожа на какую-то сказку, местами жуткую и страшную, но сказку. Добрые вампиры-вегетарианцы, их враги оборотни из старого индейского племени, главенствующие вампиры, мечтающие о смерти главной героини, человеческие проблемы и заботы, а также – слишком благородный главный герой. И все это на фоне лесов, морей, хмурых будней в далеком и неизвестном городе Форкс. Временами Минако отрывалась от чтения, прикрывая глаза и представляя современную версию этой истории. Вампиры в Новом Токио, разъезжающие на дорогих машинах, безукоризненно красивые и притягательные. Им бы прекрасно подошел местный климат, и совершенно не нужно было бы питаться немногочисленными сохранившимися животными – можно было с пользой сократить популяцию юм. И вот она приходит в школу, а там… новый ученик. Сказочно красивый блондин с карими глазами и лицом ангела. Но, сколько бы девочка не пыталась представить описанного Эдварда, в ее голове получалось нечто среднее между Ятеном и парнем Рей. И от этого щеки девочки покрывались стыдливым румянцем. Стараясь совсем не обращать внимания на залегшие под глазами синие круги, делавшие ее похожей на давно вымерших панд, Мина постаралась собрать волосы на затылке, стоя перед зеркалом. Она обвела придирчивым взглядом свое отражение и, не найдя ничего преступного в безликом сером платье, вернула взгляд к лицу и блестящим глазам. Но руки, затекшие от неудобного положения во сне, от длительного чтения ночью в постели, ужасно ныли и болели. Как и шея. Провозившись с заколкой еще минут пять для чистой совести, девочка отбросила бант на кровать и потянулась, прикрывая глаза. Как же ей хотелось вернуться в кровать, накрыться одеялом и погрузится вновь в сладкий сон, где она была героиней полюбившегося романа, а ее избранником, ее чудовищем с добрым сердцем был Ятен… С момента того злополучного разговора на заднем дворе школы прошло чуть больше недели, и в голове девочки уже созревал новый, но не менее идеальный план. И она обязательно возьмется за его выполнение, чтобы там не говорила ее совесть, честь и разум Рей. Пройдя еще раз по золотистым локонам расческой, девочка поспешила вниз, накидывая поверх платья тонкий дождевик яркого солнечного цвета. - Маа, я опаздываю, завтракать не буду! – воскликнула девочка, влетая в кухню в поисках привычного контейнера для завтрака, что Миссис Айно каждое утро собирала для своей дочери. Но сегодня пластиковой коробочки на привычном месте не оказалось. Девочка обвела взглядом кухню, заглянула в холодильник, но результата это не принесло. Тревога затопила ее сердце. - Ма? Осторожно Мина вышла из кухни, и двинулась в сторону комнаты матери. Сквозь приоткрытую дверь слышались тихие сдавленные рыдания. Сердце блондинки сжалось. - Мама, что случилось? – распахнув дверь. Девочка тут же пересекла расстояние между ними и опустилась перед родительницей на колени, устраивая свой подбородок у нее на ногах. – Почему ты плачешь? Женщина с золотистыми волосами, собранными с строгий пучок на затылке, ничего не ответила, сдавлено всхлипнув. Ее мокрые пальцы коснулись лба девочки, поднимая челку. - Ма, не плачь, - прошептала девочка и, перехватив руку, оставила на ней поцелуй. - Девочка моя, - прошептала сдавлено Миссис Айно, и по ее щекам потекли новые слезы. – Такое горе… И протянула листок, исписанный мелким почерком и намоченный слезами. Минако растерянно несколько раз моргнула и приняла письмо. «… С прискорбием вынужден сообщить Вам, как юрист вашего мужа, что он отправился на свет иной по причине неизлечимого заболевания головного мозга. К сожалению, болезнь была настолько в тяжелом состоянии, что сделать хоть что-либо было невозможно. Похороны состоятся завтра…» Все остальные слова, престранная речь потерялись за этой новостью. Она теперь… наполовину сирота?!