Sweet dreams

Комната Минако была знакома Рей с давних пор: карамельно-розовые обои, оптимистически-желтое покрывало на постели, неукротимый бардак на письменном столе и просто тонна нарядов повсюду. Один шкаф в комнате златовласой девочки был просто не способен вместить весь гардероб Мины, поэтому по комнате были развешаны на плечиках, лежали в стопках, свисали с различных углов и выступов платьица, юбочки, кофточки, шорты. И не важно, что большая часть этой одежды – вещи минувших лет, когда Минако было два года от рождения, или того времени, когда девочка с бантом в волосах только-только пошла в школу – Минако любила каждую футболочку, юбочку, носочек… Но сегодня что-то было не так. Рей так и застыла на пороге комнаты. - Ты чего? – обернулась Мина, скинув школьный рюкзак на одну из кроватей. Белый кот поднял голову, сонно глядя на девочек. - А где… твоя одежда? – обескуражено проговорила брюнетка, вступая в комнату. Минако пожала плечами, отворачиваясь к своей кровати. - В кладовке, - сухо отчеканила девочка. - Я упаковала ее в коробки и отнесла туда, чтобы освободить место для вещей и кровати Банни. И в самом деле, в противоположном от окна углу, там, где раньше валялись два мешка-кресла, стояла кровать с бледно-фиолетовым покрывалом в белого зайца. Странный, явно нарисованный от руки плакат необычного, точно фантастического замка украшал изголовье, привлекая внимание мико. Коробки, что стояли рядом с кроватью, явно были еще не распакованными вещами близняшки Минако. Словно, как и Рей, понимая тяжесть такой перемены, Артемис потерся головой о кисть руки своей хозяйки. Мина улыбнулась ему, пальцами скользнув за ушком. Ее верный белый друг. - Ну что? Начнем? – вернув свой врожденный оптимизм, скорее сообщая, чем спрашивая, воскликнула Минако и подступила к шкафу. Брюнетка кивнула, хотя ее ответа уже не требовалось, и забралась на кровать подруги. Белый кот тут же подставил свою тушку для хотя бы легкого успокоения девочке, тяжко переносящей этап примерки. Даже несмотря на то, что вещей в комнате значительно поубавилось, Минако оставалась собой и уже два часа крутилась перед зеркалом, прикидывая то одни плечики, то другие, кажется, совсем позабыв, что для фотосессии ей нужен минимальный наряд – купальник. - Жаль, что розовый раздельный мне мал, - посетовала девочка, словно прочитав переживания Рей. И отбросила солнечного цвета полупрозрачный платок. Артемис встряхнул головой, устав от безудержных ласк. - Сильно? – участливо уточнила брюнетка, убирая руку. Белый кот ловко спрыгнул с кровати, смотря на свою хозяйку. - Прилично, - расстроенно протянула Минако, вновь передвигая оставшиеся вешалки в шкафу. – Я сильно прибавила за этот год в… объемах. Ее лоб сморщился в поисках нужного слова. Рей улыбнулась, спускаясь на пол следом за котом. Ей точно не обойтись без пушистого буфера между собой и еще точно не определившейся Минако. Но кот, похоже, был против: почувствовав движение сзади, он оглянулся и проворно шмыгнул под вторую кровать, скрываясь под светлым покрывалом. - А может, у мамы спросить? – отвлекая внимание от кота, спросила Мина. Рей задумалась лишь на секунду. - Почему нет? Говорят, начало двадцать второго века снова возвращается в моду, - пожала она плечами. - Класс, - расцвела Мина и тут же с громким криком «Мам!» упорхнула из комнаты в чем была. В зеленых носках с оранжевыми штопаными пятками, красной футболке с эмблемой города и бело-синих трусах. Добрая усмешка над подругой сама собой появляется на лице Рей – Мина временами ведет себя точно так же, как когда они познакомились в младших классах. Тогда юная мико часто оставалась с ночевкой на выходных у новообретенной подружки-веселушки, только бы так остро не чувствовать одиночество дома. Ее отец только-только начал пропадать в других городах и странах, оставив дочь на попечении старшего поколения. И уже тогда третьим в их компании был белый котик, любивший после отбоя забираться на подушку к Рей и устраиваться рядом с ее головой. - Кис-кис, - позвала брюнетка, - тихо пробираясь ближе к кровати, но Артемис не показывался. – Котик. Рей опустилась на колени рядом с кроватью, снова поманив животное, но тот ее упорно игнорировал. - Ага! – воскликнула Рей, резко загибая покрывало в надежде проучить вредного кота, но тот, казалось, этого только и ждал, гордо и спокойно высиживая на какой-то книге. - Мяу! – подал голос кот, когда девочка протянула к его загривку руку, и проворно отскочил назад. - Артемис, иди сюда, - вновь повторила девочка, но кот уклонялся от ее рук, отталкивая от себя книгу белоснежными лапами. Рей поджала недовольно губы, сверля пушистого негодяя взглядом, и невзначай краем глаза заметила обложку спрятанной книги. Плотная кожа без тиснения, надписей и прочего, с ручной прошивкой страниц – такому экземпляру печатной продукции точно не место на полу. Такое творение даже в руках держать приятно, - подумала девочка, поднимая с пола книгу и усаживаясь поудобнее. Любопытство взяло вверх, и, бросив взгляд на дверь, мико раскрыла свою находку. На плотной белой бумаге несмелыми штрихами серого проявлялся контур красивого дворца: его окружал пруд или озеро, поверхность водного зеркала отражала уходящие в безоблачное, пусть и темное небо башни. Белый камень стен даже на рисунке светился. Месяц на шпиле самой высокой башни поднимался далеко ввысь. Рей завороженно перелистнула. И ее рука замерла, так и не положив страницу к предыдущей. Там, в дверях белокаменной крепости, стояла она. Девочка из ее видений, в белых легких тканях и с причудливой прической. Она словно пыталась спрятаться от чего-то за дворцовыми стенами. - Смотри, что нашлось у мамы! – воскликнула радостно Минако, распахивая дверь. Рей испуганно вздрогнула, отрывая взгляд от страниц, бережно притянув альбом к себе. – Что ты тут делаешь? Это кровать Банни. - Я знаю, - кивнула Рей. – Увидела под ней книгу, решила убрать с пола. - А-а, - протянула Мина, и упорхнула к зеркалу, скрываясь за дверкой шкафа. Футболка тут же полетела в сторону ее кровати. – Что там за книга? - Это не книга, это альбом для рисования, - вновь глянув на рисунок девочки с оданго, ответила зачарованная сказочным изображением Рей. Она с трудом верила в такое совпадение. Скорее – что ей вновь привиделся в причудливой форме вот этот момент из будущего. - Альбом для рисования? – голова Мины показалась из шкафа. - Да. Похоже, твоя сестра рисует. Минако на мгновение задумалась, а после, пожав плечами, вновь скрылась за дверью шкафа. Рей пролистнула несколько страниц, вновь находя девочку в белых тканях. Ее лицо было словно застывшая маска, больше походя на фотографию, чем на рисунок школьницы. - У нее очень хорошо получается, - обронила Рей, скользя по нарисованному лицу пальцем. - Да? – удивленно отозвалась Мина и тут же шлепнулась на пол рядом с подругой. – Ну-ка, дай посмотреть. Немое удивление и восхищение росло от рисунка к рисунку: героиня, так часто изображаемая Банни, странствовала по белокаменному дворцу, взирала со своей планеты на Землю, с кошкой на коленях смотрела из окна бального зала со светлым мраморным полом куда-то вдаль. Рей с трудом сглотнула, признав это место из видений. А на следующей странице появился тот, кого, судя по всему, так ждала у окна девочка с оданго. Темноволосый, высокий принц в латах и при мече опустился перед ней на колени, склоняя голову. Его правая рука прижималась к груди, там, где сердце. Длинные пряди волос отбрасывали тень на лицо. Принцесса стояла изящной статуей, взирая на него сверху вниз и прижимая тонкие пальцы к губам. - Вот это да, - выдохнула Минако, пораженная такой картиной. А на следующей странице принцесса протягивала возлюбленному музыкальную шкатулку в виде звезды… Рассматривая рисунки, восхищенно скользя взглядами по штрихам карандаша, девочки совсем не услышали, как хлопнула дверь и раздались шаги, направленные в сторону комнаты. Лишь когда отворилась дверь, они смогли оторвать взгляд от рисунка. На пороге стояла Банни. - Привет, - произнесла она, с удивлением обнаруживая сестру и ее подругу у своей кровати на полу. – Что вы тут.. И взгляд голубых глаз опустился на книгу, что держали девочки в руках. В груди все в один миг сжалось. Страх быть осмеянной, преследовавший ее в Новой Осаке, вновь поднял голову, переплетаясь со злобой. - Кто вам разрешил? – отбирая альбом, воскликнула Банни. - Прости, мы случайно наткнулись и просто…- произнесла Минако и попыталась улыбнуться. Но Банни не дала ей договорить, заставляя оставить свои извинения и оправдания при себе: - Не трогай мои вещи! – воскликнула Банни, сжимая в руках альбом. - Ты сама это нарисовала? – перед глазами Рей все еще стояли увиденные изображения, и она не могла не спросить. - Да! Нет…Не твое дело! – резко ответила Банни и выскочила из комнаты. Мгновение спустя хлопнула входная дверь. Дорога до дома через центр Нового Токио в любой день не могла быть быстрой: воздушные трассы были просто напичканы различными средствами передвижения, пешеходные переходы то и дело останавливали транспортный поток, разрешая людям быстро перебраться с одной улицы на другую. Братья молчали, не проронив и словечка, как только оба оказались в салоне машины. Ятен, скрестив руки на груди, упрямо смотрел вперед, не скрывая недовольства. Чем вызвана такая реакция юноши, Такито мог только догадываться. Нарушил его планы? Поколебал авторитет? Привлек внимание девчонки, которая ему небезразлична? Рассердил известием о разговоре с отцом? Или просто испортил настроение своей вынужденной компанией? Предполагать можно было бесконечно, но Ятен, если в нем есть хоть толика фамильной гордости, ни за что не признается. Или, быть может, вновь всплыла старая, еще детская обида, что отец уделяет Такито больше времени… Парень помнил, как бесился младший брат, когда на все его успехи и достижения отец снисходительно улыбался, не забывая упомянуть «а вот твой брат...». Но любая попытка оправдаться всегда воспринималась Ятеном в штыки. Кунцит вздохнул, не в силах справиться с ношей молчания между ним и родным братом. - Как дела в школе? – как мог буднично, словно этот вопрос обсуждался ими не раз, поинтересовался Такито, вновь тормозя на светофоре. Под противный писк регулятора движения люди торопливо сновали туда-сюда. - Я знаю, что ты спускаешься в старый город, - грозно произнес мальчишка, словно защищаясь. Такито опешил. - Что? - Я нашел в твоих старых записях института схему-карту, - сквозь зубы бросил Ятен и посмотрел на брата. – Нужно было лучше прятать. Такито встретил этот взгляд, все ожидая, когда школьник обернет слова в шутку. Он отчаянно надеялся, что это всего лишь шутка, блажь фантазии мальчишки, или новый прикол, который тот решил испытать на своем брате. Но юноша не торопился говорить хоть что-то еще, упрямо смотря в лицо старшего. По спине Кунцита прошел озноб. - Это был просто проект по истории, - мозг лихорадочно кипел в поисках хоть сколько-нибудь убедительной отговорки. - Вранье, - отмахнулся мальчишка. – Мы с Тайки и Сейей проверили. Указанные на плане спуски в старый город существуют в реальности. - Ну да, - нахмурившись, отозвался Такито. – Я ж говорю, проект по истории. Проектировка Нового Токио. Ятен не стал отвечать, смерив брата взглядом. И, судя по его выражению лица, он не верил ни одному слову. - Зеленый, - вновь отворачиваясь, бросил раздраженно Ятен. - Что? - Зеленый свет. Поехали, - фыркнул юнец, словно сдерживался из последних сил. Такито моргнул, на автомате продолжая движение. Он выучил улицы Нового Токио с их пробками наизусть во время утренних и вечерних поездок и справлялся с вождением, совершенно не задумываясь. Как интересно все обернулось: еще несколько минут назад, только-только останавливаясь на парковке у школы, он думал о том, стоит ли рассказать младшему брату о прогулках Ши Тенно по зараженным землям. Еще сомневался, будет ли ему интересно, и хватит ли физической выносливости. И тут такой сюрприз. Наверное, Кунцит мог бы порадоваться, что у них наконец-то нашлась общая тема для разговора, можно сказать – общий секрет. Но вряд ли в знании Ятеном правды о досуге Такито сыщется что-то положительное и общее. Аэромобиль плавно остановился в гараже особняка. Мотор заглох, оставляя лишь напряженную тишину между братьями. Такито сжимал в руках руль, все еще пытаясь подобрать слова. Но что можно тут сказать? Ятен говорил с ним с такой злобой и желчью, что надежды разрешить сложившуюся ситуацию между собой и тихо казались Кунциту просто ничтожными. Он не побоится выложить правду отцу, чтобы хотя бы на несколько минут, часов, дней стать любимым сыном. Но правда состояла в том, что, кажется, их отец вообще не любил сыновей и с трудом вспоминал о них. И не важно, касалось это старшего, что пропадал в издательстве, буквально жил в отведенном кабинете под его носом, или младшего, что добивался успехов в школе, постигая искусство. Разве что по праздникам, как сегодня, отец сам изъявлял желание их видеть. Просто так, без какой-либо веской причины, типа проблем в бизнесе или разбитого окна в школе. Но и Ятен не торопился выходить: - Если ты не скажешь отцу, что я прогуливаю занятия Мако, то я не скажу ему, чем ты занимаешься по ночам, - слова звучали хорошо продуманным ультиматумом. Такито взглянул на него. Ятен смотрел упрямо вперед, и на когда-то круглом детском личике стали проступать острые скулы. Точно такие же, как Кунцит видел в зеркале, бреясь. - Я не… - Только не делай вид, что он не ради разбора ситуации с тренировками меня зовет, - злой взгляд Ятена полоснул не хуже бритвы. - Я, так же как и ты, не знаю, ради чего он нас собирает вместе, - отозвался Такито тихо. Он, узнав о прогулах Ятена занятий карате, даже ни на одну минуту не подумал рассказать об этом отцу. А ради чего? Ведь он мог одним росчерком ручки прекратить эту авантюру со спортивной секцией от редакции, легко и безжалостно сократив Макото… - Ага, - фыркнул Ятен, быстро отстегивая ремень. – Так просто я тебе и поверил! Мальчишка тут же выбрался из аэромобиля, быстро покидая гараж. Клокочущее недовольство смешивалось с гневом в его груди, заставляя сердце ускорять свой бег. Он искренне ненавидел, когда кто-то вмешивался в его дела. Особенно когда этот кто-то – был совершенно с ним настоящим не знаком. Дверь в кабинет отца оказалась незапертой. Сидящий в кресле за большим рабочим столом отец оторвал взгляд от газеты из-за шума. Острое лицо худого смуглого человека с серебристыми короткими волосами выглядело как обездвиженная маска, полная равнодушия. Холодные голубые глаза лишь на мгновение окрасились удивлением, но через секунду вновь стали безучастны. С годами Такито все больше становился похожим на их отца, и это злило Ятена еще больше. - Ятен, здравствуй, - коротко поприветствовал своего сына мужчина и вновь опустил взгляд к печатному изданию в своих руках. – Переоденься. Я хочу пообедать с вами вместе. И поговорить. Мальчишка не нашел, что ответить на эту холодность в голосе, и резко крутанулся на каблуках, вылетая в коридор. Весь обед, что длился уже больше часа, Кунцит ждал, нутром ощущая тревогу. Горькая уверенность, что Ятен не промолчит и выложит все отцу, лишала парня аппетита. Но под строгим контролем родителя Кунцит послушно съел все три блюда, и лениво перемешивал ягодное желе со сливками. - Как дела в школе? – поинтересовался отец, отложив салфетку. – Чем-нибудь увлекся помимо учебы? Ятен бросил разгневанный взгляд на Такито, но тот упрямо смотрел в свою креманку, вылавливая последнюю ягодку. - Мне нравится фотографировать, - четко заявил юноша, гордо поднимая подбородок. - Нравится? – уточнил бесстрастно глава семейства. - Я люблю фотографию. Я хочу стать фотографом. Его слова звучали как вызов. Он специально говорил это, практически бросал свое увлечение в лицо отцу, намереваясь вывести его из себя. В памяти еще было живо воспоминание, когда его, еще младшеклассника, отчитывали за плохую успеваемость. Голос отца так и стучал в голове «Ты должен хорошо учиться! Чем ты себя иначе сможешь прокормить? Ты же не думаешь, что я буду тебя содержать вечно? Или твой брат, когда унаследует издательство?» Отец отложил вилку. Металл звякнул о фарфор, и Кунцит украдкой глянул в его лицо. В обычно холодных глазах, кажется, загорелся огонек интереса? - Что же ты любишь фотографировать? – полюбопытствовал заинтересованный отец. И Ятен опешил, не ожидая такой реакции и интереса к своему увлечению. Долгую минуту молчал, а после начал взахлеб рассказывать, поглядывая на брата, пытаясь обнаружить момент, когда тот ринется его перебить, притянув к себе внимание. Но Такито это было совершенно ни к чему. - У тебя есть распечатанные? Покажешь? – удивляя младшего сына еще больше, поинтересовался отец, и Ятен, резко кивнув, унесся в свою комнату за альбомом. Это был лучший момент, чтобы уйти, и Такито тут же им воспользовался. - Я пожалуй, пойду, - поднимаясь, произнес он и глянул на отца. – Еще хочу увидеться сегодня с друзьями. - С теми, что помогали тебе перед выпуском праздничного номера? – усмехнулся тот. И в серых, таких же, как у него самого, глазах появилась улыбка. Такито уставился на отца. Откуда ему это известно? Вряд ли он мог засечь кого-нибудь из парней, когда они ночь напролет комплектовали коробки, или когда кто-нибудь из них являлся в типографию скоротать время, как Тоши, или просто поболтать. Да и никто из охраны не стал бы докладывать директору, что пускает без разрешения руководства посторонних… Или Такито ошибался в том, что отцу на них наплевать?! - Да, - только и смог произнести Кунцит и тут же поспешил ретироваться, услышав приближение Ятена. Мальчишка, столкнувшись с братом в дверях, даже не взглянул в его сторону. Уже в машине, вновь сжимая руками руль, Такито еще раз вспомнил весь короткий диалог, но так и не мог понять, что могло значить это замечание. Вибрация в кармане джинсов отвлекла его. Смс от Мамору.