Sweet dreams

Макото медленно выпрямилась, завязав шнурки своих любимых спортивных туфель, и тихонько вздохнула, прижавшись спиной к входной двери. Взгляд девочки скользнул по привычному убранству ее скромной квартирки: по цветастой кухоньке, по старому дребезжащему холодильнику, по оставшейся на обеденном столе чашке чая, по обшарпанным и выцветшим обоям, по аскетичной из-за бедности обстановке комнаты, задержавшись на пару долгих минут на безмятежно спящем на кровати парне. Ей хотелось запомнить все это, запечатлеть каждую частичку этого утра до самого последнего часа. Издали казалось – по крайней мере, Мако так думалось, – что это она сама, закутавшись в кокон из одеяла и раскидав по подушке волосы, досматривала самый прекрасный утренний сон. Мако не хотелось будить Котэо, что-то объяснять и рассказывать – она просто выскользнула, как мышка, в подъезд, практически беззвучно закрывая замок. Новый Токио встретил ее привычной серостью и промозглостью. Не сосчитать, сколько раз она поднималась так рано, чтобы отправиться на работу – торговать газетами или намывать перед рабочим днем офисы, но сегодняшнее утро было особенным. Люди неспешно брели на свои рабочие места, где-то в окнах только-только загорались огни. Мако оглянулась на соседское окно. Как и ожидалось, Нару еще спала. Быть может, стоило вчера заглянуть к ней, немного поболтать? Попросить прощения за все и попрощаться? Солгать, как шатенке всегда мечталось, что нашлись богатые родственники в другом городе, и они забирают сиротинку к себе? И этим утром она, бросив все, отправится в новую жизнь… Но девочке не хватило смелости повстречаться с подружкой. Город лениво просыпался: улицы наполнялись аэромобилями, тут и там зажигались вывески и открывались маленькие магазинчики. До условленного с девочками часа оставалось очень много времени, но Мако больше не могла оставаться в родных стенах, с минуты на минуту ожидая пробуждения Нефрита и объяснения с ним. Ведь ему не соврешь про богатого родственника и новую жизнь… Девочка потерла усталые глаза ладонями. Сон этой ночью решил не дарить напоследок приятных сновидений: до самого утра она пробыла в полудреме, то вглядываясь в потолок, то забываясь на крошечные минуты. Но стоило ей только сомкнуть веки, как голову наполняли зловещие тени, странные звуки и отголоски криков, заставлявшие ее вздрагивать и раз за разом просыпаться. И, наверное, она бы всю ночь металась по квартире, не гася свет, если бы не Нефрит. При воспоминании о парне, вновь появившемся на ее балконе вчера, в груди стало тесно. И даже несмотря на все кошмары, пригрезившиеся этой ночью, ей не хотелось, чтобы утро наступало. Она всем сердцем желала и дальше находится в его руках, пусть без сна, но с непередаваемым ощущением защищенности и тепла. И это было так не вовремя! Макото горестно хмыкнула сама себе, сворачивая на дальнюю дорогу к тренировочному залу. Работая с самого детства на износ, поздними вечерами, засыпая в пустой и холодной квартире, Мако мечтала, что явится тот самый принц, что заменит ей семью; он просто обнимет и прогонит ее ночные кошмары, где вновь и вновь она оказывается в центре трагедии. Тени прошлого преследовали ее очень долго, и лишь усталость от работы иногда спасала ее от мрачных сновидений. И когда Нефрит в свете Луны оказался у нее в комнате, одного его силуэта было достаточно, чтобы девочка сразу поняла – это он! Словно в сердце дрогнула и запела невидимая струна, заставляя ее смотреть на ночного нарушителя спокойствия как-то совсем иначе. Довериться, впустить в свою жизнь, пусть и это грозило принести новую боль. И Котэо, появившийся в тот момент, когда она больше всего не хотела быть одна, подарил ей именно то, чего ей всегда не хватало. Тепла и ласковых слов, поддержки и защиты. Все, что происходило в последние недели, было чем-то необычным, волшебным, и таким волнительным! Как так получилось, что среди сотен тысяч жительниц Нового Токио именно судьба сироты-второгодницы коснулась его души, заставляя снова и снова появляться в ее жизни? Мако отчего-то не верилось, что это был просто интерес, словно она для него была очередным трофеем. Здесь было что-то другое, что заставило искать его помощи у нее, беспокоиться о ней и вновь и вновь, даже несмотря на ссору, искать встречи. Может быть, это любовь?… Девочка мотнула головой, стараясь избавиться от этой мысли, и перешла дорогу. Каждый шаг приближал ее к ставшему родным тренировочному залу, только сегодня все виделось иначе. Мако скользила глазами по стенам и зданиям, по облезшей краске, по обрывкам объявлений, по забитым подручным материалом окнам и по осколкам стекла, что острыми клыками торчали в некоторых рамах. Все выглядело жутко унылым и обветшавшим, но было так дорого сердцу девочки! Да и торопиться вряд ли стоило: время было близко к рассветному и до условленного полудня было достаточно часов и минут. Мако пересекла еще один знакомый до каждой щербинки на дорожках и, как всегда, пустой перекресток и остановилась на пятачке на нужной стороне, поворачиваясь. Взгляд сам собой потянулся к яркому пятну, которое еще не успело запомниться Макото. Баннер ослеплял канареечно-жёлтым, вырываясь из серых стен. И серых дней. - Привет, – произнес голос взявшейся словно из ниоткуда Рей, и шатенка вздрогнула от неожиданности, обернувшись. Глаза тут же выцепили фигуру школьницы чуть в стороне. Судя по раннему часу встречи и темным кругам, проступившим под глазами на идеальном лице – мико тоже провела бессонную ночь. - И тебе не спится? – хмыкнула Мако, пряча руки в карманы. - Ага, – кивнула Рей, а после сощурилась: – Неужели ты боишься? - Уже нет, – отозвалась Мако, упрямо вздернув подбородок. – А ты? - Нет, – хмыкнула Рей, передергивая плечиками под просторной ветровкой. – Только злюсь. - Злишься? На кого? Рей как-то зловеще улыбнулась. - Слишком большой список. Макото кивнула, опасаясь спрашивать подробности. Они не были настолько близкими подругами, чтобы делиться личным. Вздохнув, шатенка отошла к стене и совсем не по-девичьи уселась на землю, использовав стену здания как опору для спины. В руках вновь появился зеленый камушек небольшого размера, утешавший ее всю дорогу. Он выпал из вещей Нефрита, когда утром, девочка аккуратно сложила их, поглядывая на мирный сон шатена. Эта была маленькая толика той заботы и тепла, которой ей хотелось его одарить в благодарность за то, как он утешал ее прошлым вечером, но для этих чувств было слишком поздно. И Кино очень надеялась, что потом, когда настанет новый день без Металлии и прочих напастей, он не сильно расстроится из-за его пропажи. Рей сочувственно улыбнулась, словно по ее лицу могла прочитать мысли, и села рядом.