Новая жизнь

      Гермиону разбудили лучи солнца, пробивающиеся через шторы. Открыв глаза, девушка сонно посмотрела на часы. На них мигало двадцать третье августа, 12:34. Сегодня был важный день для девушки, вчера вечером она точно приняла решение, она наложит Обливиэйт на родителей, это для их же безопасности. Из-за волнения Гермиона смогла уснуть только под утро и сейчас решила полежать в постели еще чуть-чуть, потому что оно не отходило, но вдруг услышала снизу голос матери:       — Дочка, дорогая, спустись, пожалуйста, — хоть и Джин пыталась придать своему голосу спокойствие, Гермиона все равно умудрилась услышать в нем тревогу. Девушка забеспокоилась, поэтому тут же вскочила с кровати и побежала в ванную, попутно крикнув:       — Хорошо, мам, сейчас спущусь.       Приняв душ и одевшись в джинсовые шорты и клетчатую рубашку, обувшись в черные кеды и сделав из своих неожиданно ставших послушными волосы высокий хвост, шатенка спускалась по лестнице, но остановилась, прислушавшись к странному разговору своих родителей.       — Почему сегодня, не рано ли? Тем более когда в магической Британии такое неспокойное время. Не для ее же безопасности мы переехали в маггловский мир?       — Я все понимаю, Энтони, но мы должны ей рассказать, иначе сегодня она наложит на нас Обливиэйт, — отвечала мужу Джин.       — Что? Зачем? — не понимал отец Гермионы.       — Ты забыл? Она считает нас маглами и волнуется за нас.       Сказать, что Гермиона была в шоке, ничего не сказать. Ее родители, которые не должны были знать о магии, говорили о ней, словно сами были колдунами. И откуда мама узнала о заклинании, которое хотела на них наложить юная ведьма? С такими мыслями она спустилась на такую родную кухню, где сидели ее родители. Гермиона осмотрелась, так хотелось запомнить все до мелочей. Эти зеленоватые стены, фотографии и магнитики на холодильнике, стол, который никогда не был пустым. На глаза стали наворачиваться непрошеные слезы. Неужели она сама от этого отказывается, от родителей, от дома… Нет, это для их же безопасности! Быстро смахнув подступавшие слезы с глаз, Гермиона подошла к родителям.       — Итак, что вы хотели мне рассказать? — старалась, как можно непринужденнее, сказать Гермиона.        — Присаживайся, нас ждет долгий разговор, — указал на соседний стул мистер Грейнджер.       — Не радует это меня, — пробормотала девушка, но все же села.       — Энтони, уже поздно, пора действовать. Милая, я тебе все позже объясню, — обращалась уже к дочке миссис Грейнджер. — Пока только делай то, что я тебе скажу. Ты знаешь, как пользоваться летучим порохом? — после неуверенного кивка Гермионы женщина продолжила: — Отлично, а теперь пей, — Джин дала дочке стеклянную колбу с микстурой светло-синего цвета. — Это покажет твою истинную внешность. Действует мгновенно.       — Но откуда ты знаешь о каминной сети?! Что тут вообще творится? — Гермиона начала впадать в истерику. Как такое возможно? Люди, которых она семнадцать лет считала магглами, говорят то, что они не должны были знать. Они ведь говорят о магии!       — Нет времени на расспросы, — резко ответил Энтони. — Пей!       Гермиона выпила содержимое склянки и резво подошла к зеркалу. В нем она увидела уже не девушку с каштановыми волосами и глазами цвета шоколада. Перед ней стояла блондинка с платиновыми волосами и серо-голубыми глазами. Они ей напомнили Малфоя, такие же холодные, безэмоциональные, похожие на айсберг, вот только с разбавлением синего. Черты лица были были заостренными, а кожа аристократично бледной.       — Джин, они уже близко!       — Гермиона, — крикнула Джин, — быстрее в камин! — не думая, девушка повиновалась. Зайдя в него, миссис Грейнджер, которую Гермиона уже не узнавала, ведь волосы ее приобрели черный, как смола, оттенок, глаза стали голубыми, словно небо, а кожа была бледной, как у всех аристократов, взяла летучий порох в руки, произнесла:       — Малфой-Мэнор.       Перед тем как переместиться в особняк, Гермиона увидела, как три аврора ворвались в дом и направили палочки на Энтони, кстати, уже принявший зелье и ставший копией Люциуса Малфоя, только волосы короче. Ее отец поступил так же. Он первым крикнул заклятие и попал в одного из незваных гостей. Дальше же пошел ожесточенный бой. Синие и зеленые лучи беспрерывно вылетали из палочек, но вот один из мракоборцев крикнул: «Авада кедавра!» И заклятие попало точно в сердце мистеру Грейнджеру, а потом темнота. И вот Гермиона уже очнулась на холодном полу, как позже поняла Гермиона Малфой-Мэнора. — Что вы тут делаете? — произнес вдруг больно знакомый голос.