Багровый шлейф.

О многом душа вспоминает, Ведь долог был жизненный путь, Прекрасным огнём согревает, Даёт от забот отдохнуть.

NN

Ранним утром пришло письмо от Её Величества, с содержанием срочно явиться во дворец. Поэтому Аделаиде пришлось бросить свои дела и мысли о спасении души графа Фантомхайва и, сев верхом на лошадь, скакать в Лондон. Во дворец. Ричард и остальные порывались было ехать вместе с ней, но девушка, строго осадив их, решительно оставила их в замке. Когда она уже въезжала в ворота дворца, достала из складок платья чёрную маску в виде хищно-оскалившейся кошки и, надев её, спрыгнула с лошади. Подхватив пышные юбки, Аделаида вбежала в распахнутые двери, не забыв показать письмо со сломанной королевской печаткой. - Леди Багира пребыла по приказу Её Величества, - коротко бросила она, проносясь по длинному коридору. Под маской не было видно, как мрачна девушка. Если королева вызвала именно её, а не цепного пса, то дело было серьезным и… загадочным. Всё, что касалось мистики обычно поручали именно ей. А теперь ещё и этот приказ со словом «срочно» не давал ей покоя. Вбежав в личный кабинет королевы, Аделаида сделала глубокий реверанс и тут же выпрямилась, внимательно разглядывая Её Величество из под чёрной маски. Глаза её прищурились. Королева Виктория была пожилой женщиной, по-прежнему сохранившей статность и величие. Она, как и всё время после смерти мужа, была в чёрных одеждах. Но теперь в её жестах, взгляде, даже в складках платья появилось нечто суетливое и нервное. - Я погибла, - прошептала она, даже не одарив маркизу мимолетным взглядом. В руках Виктория сжимала тонкий, ажурный платочек. - Ваше Величество, - ещё один поклон, на сей раз, более сдержанный. – Как вижу, что-то серьезное, - девушка не спрашивала, а утверждала. Ещё прежде ей никогда не доводилось видеть королеву в таком плачевном состоянии. Та кивнула и, присев за кресло, открыла шкатулку, в которой хранила письма. Открыв её, достала один из вскрытых конвертов и дрожащей рукой протянула их девушке. Маркиза молча выхватила письмо и, развернув его, прочитала в полголоса: - «Цепеш предупреждает, что намерен свергнуть королеву Викторию с английского престола и казнить публично на Трафальгарской площади, омыв её алой кровью», - дочитала она и тут же нахмурилась. Объявить такое королеве? Это надо быть, либо гением, либо сумасшедшим. – Кто автор письма? – сухо уточнила она, оглядывая письмо на наличие печатки. - Все письма присылались анонимно, - нервно прохрипела женщина, доставая ещё несколько конвертов. – Каждое утро обнаруживала их у себя на столе. - Почему не сообщили раньше? – глубокая складка пролегла между бровями девушки. – Почему тянули до последнего? Королева лишь нервно передернула плечами. - Сперва не придала этому значение, - тихо прошептала она. – А затем письма начали приходить всё чаще и чаще. Думала, что кто-то хочет просто запугать, но… - Виктория замолчала. - Но? – Аделаида подалась вперед, требуя ответа. - Но последнее письмо было иного содержания, - вздохнула женщина и потянулась к ящику письменного стола, который был заперт на ключ. Аделаида взяла письмо и, раздраженно развернув, пробежала глазами по тексту, где было всего два слова: «Я приближаюсь». В отличие от предыдущих писем, это было написано красными чернилами, в которых девушка безошибочно определила кровь. - Что вы думаете по этому поводу? – спросила она, складывая письмо и пряча его в корсаж платья. - Ничего не думаю, - вздохнула королева, обмахиваясь несчастным платочком. – Но надо разобраться с этим как можно скорее. У меня дурное предчувствие. - У меня тоже, - мрачно согласила Аделаида, поднимаясь. – Будут ещё какие-то приказания? - Всего одно, - кивнула женщина, так же поднимаясь. – Если что-то случится в городе, сразу пришли весточку и действуй по ситуации. - Обязательно. Берегите себя, Ваше Величество. Кажется, что это не просто очередной шутник… - Будь осторожна, Багира, - вздохнула она, провожая девушку до двери.

***

В поместье маркиза вернулась мрачная и злая. Заявив, что обедать она не будет, девушка заперлась в своих покоях и не выходила вплоть до самого вечера, когда уже стемнело. Она вновь и вновь разглядывала и изучала письма, запоминая почерк, наклон букв, все завитки… Сперва можно было подумать, что отправитель тот, кто ненавидит и презирает королевскую власть. Но… Ни одно из писем не могло попасть по дворец без личной подписи или печатки, чего не наблюдалось ни в одном из них. Напрашивалось всего два вывода: либо во дворце завелся шпион, либо здесь замешаны сверхъестественные силы. Аделаида скрестила руки в замок, подперев подбородок. Цепеш. Это имя не давало ей покоя. И сейчас девушка отчаянно пыталась вспомнить, где же раньше слыхала его. - Цепеш… - вновь и вновь шептала она. – Откуда же его знаю?.. Как проклятая она продолжала произносить это странное имя, пока в один момент ей не пришла идея перевести его с английского на какой-либо другой язык. - Кол! – вдруг воскликнула она. – С румынского Цепеш – это «кол». Резко развернувшись, она направилась к полке с летописями, которые она бережно хранила на протяжении многих веков. Достав толстенькую, полуразвалившуюся книгу, покрытую толстым слоем пыли, она положила её на стол и раскрыла. - Где же он… - хмурилась она, водя тонким пальчиком по старым, пожелтевшим страницам. – Не может быть, чтобы ничего не сохранилось… Почти целый вечер девушка потратила на изучение материала, гоня прочь всех, кто приближался к ней ближе, чем на три метра. От осознания того, что она не может вспомнить – очень сильно злилась. В памяти настойчиво звучал этот самый «Цепеш», но сознания упорно отказывалось давать больше информации. - Чёрт! – закричала она, отшвыривая очередную книгу в сторону. Та, упав на пол, тут же воспламенилась. – Это всё не то! – рыкнула она, щелчком пальцев заставляя огонь утихомириться. Как ни странно, книга была цела и невредима. «Может, я не там ищу? – нахмурилась она, запуская пальцы в растрепанные волосы. – Я явно что-то упустила, поэтому и не могу понять всю суть». Машинально взяв одно из писем, она вновь бегло пробежалась по нему глазами. Единственное, что настораживало – кровь. Она повторялась не один раз. Первый раз таинственный Цепеш лишь упоминал о ней, а второй раз… - Погодите-ка, - вздрогнула она. – Письмо ведь само написано кровью… Иди сюда, чертовка! – вдруг крикнула она, резко поднимаясь с кровати. Дверь мгновенно приоткрылась и в покои, виляя хвостом, вошла пантера. - Определи, чья это кровь, - строго велела она, протягивая бумагу. Кошка брезгливо фыркнула, но послушно принюхалась. На секунду задумавшись, она чихнула и снова принюхалась. - Это кровь человека. Аделаида цыкнула, но переспрашивать, так же как и сомневаться, не стала. Уж она-то точно знала, что пантера никогда не лжет. «Действительно, - как-то нехорошо усмехнулась она, обнажая клыки. – Не там ищу…». - Миледи! – в покои вбежал запыхавшийся и явно напуганный Томас. - В чём дело? - На Вест-Энде произошло нападение. Только что. Глаза девушки загорелись желтым, недобрым огнём. Подхватив юбки и сунув в складки платья револьвер, она буквально выбежала из комнаты. Пантера и парень последовали за ней. - Запрягай коня! – звонко крикнула она, щелкнув пальцами. – Откуда узнал о нападении? – рыкнула она, оборачиваясь к испуганному Томасу. Парень сглотнул, но быстро отрапортовал: - Из Скотленд-Ядра прислали человека. - Ясно, - сухо ответила она. – А ты куда собрался? – накинулась она на появившегося Джокера. – Совсем жить надоело? Сиди – и не высовывайся. - Вы всегда всё будете делать в одиночку? – на удивление спокойно произнес он, хитро улыбнувшись. В глазах его плескались задорные искорки. Всего на секунду, но маркиза опешила, во все глаза глядя на молодого человека. Взгляд его ярко-синих, пронзительно-холодных глаз – гипнотизировал, от чего у Аделаиды задрожали колени. И пусть он ничего не делал, лишь стоял и смотрел, но было в нём что-то, от чего девушке захотелось забиться в угол и зашипеть. Но не от злости, а от страха. Джокер – пугал её. «Говорит так, будто всё знает», - от этой мысли на душе стало невыносимо омерзительно. Тяжело вздохнув, она произнесла: - Я всегда делала всё одна. Это моя обязанность. А в ваши обязанности входит: сидеть тихо, как мыши и не вылезать из норы, - глаза её сверкнули, заставляя подчиниться скрытому приказу. Развернувшись, она выбежала в темноту и, запрыгнув на лошадь, хлестнула поводьями.

***

Понять, где конкретно произошло нападение – было не трудно. Несмотря на то, что была глубокая ночь, людей собралось достаточно, чтобы уже издалека услышать испуганные возгласы и ругань. Серая лошадь громко заржала, призывая расступиться. Когда места немного стало больше, девушка спрыгнула на каменную дорожку, не сильно заботясь о том, что подол юбки был безнадежно испорчен. Полицейских из Скотленд-Ярда было видно издалека: суровые, хмурые мужчины в расцвете лет, нависали, как коршуны над добычей. - Леди Багира! – воскликнул самый молодой из них, завидев маркизу. - Что тут у вас? – невольно нахмурилась она, хотя этого никто не мог видеть. На ней по-прежнему была маска. - Труп, потерявший много крови, - мрачно произнес другой полицейский, поднимаясь и давая возможность разглядеть поближе. Но Аделаида прекрасно видела в темноте. Это был обезображенный человек с множеством ножевых ранений, из которых до сих пор струилась алая кровь, окрасив каменную кладку. Судя по росту и телосложению – мужчина, довольно-таки молодого возраста. Лет тридцати, не больше. Беглый взгляд на разорванную и окровавленную одежду. На чудом не запачканном рукаве, тускло сверкнула серебряная вышивка. Явно был не из бедных. - Тело опознали? – спросила она, садясь на корточки, дабы лучше рассмотреть жуткие раны. - Да, - кивнул мужчина, сверяясь с бумагами. – Джордж Гастингс, убит примерно два часа назад. Оружие убийства не обнаружили, наверное, убийца забрал его с собой, чтобы избавиться. - Что тут смотреть то? Сразу видно, что это был колюще-режущий предмет с тонким лезвием. Либо кинжал, либо нож, - проворчала она, вновь приглядываясь к ране. Что-то было с ней не так. – Кем он был? - Сквайром королевы. Аделаида резко дернулась и подняла голову. «Я не ослышалась? Он сказал: сквайр? Значит, один из рыцарей королевы…», - девушка нахмурилась. И тут она поняла, что было не так с этой раной. По идее, не смотря на то, что прошло чуть больше двух часов, кровь должна была остановиться, но этого не произошло. Вместо этого, она продолжала идти и не сворачивалась. Но зато сам порез загнулся по краям. «Интересно… - выдохнула она. – Порезы нанесли уже на труп, но никак не на живого человека. Следовательно, погиб он не из-за этого. Но тогда из-за чего?». Маркиза протянула руку и отодвинула ворот камзола, оголяя шею. На ней было четыре маленькие, едва заметные точки, и кровь на них была запекшейся. Аделаида живо закрыла шею воротом и резко поднялась. - Нашли что-нибудь? – полюбопытствовал молодой полицейский. И тут же обеспокоенно добавил: - Вам плохо? Вы так побледнели… - Всё хорошо, прошу прощения за беспокойство, - быстро проговорила она и решила перевести тему. – Кто обнаружил тело? - М… мы, - из толпы робко вышел вперед молодой парень с девушкой, та была на грани обморока. Впрочем, и юноша выглядел неважно, но пока держался. – М-мы как р-раз возвращались от гостей и р-решились прог-гуляться. З-зесь и-идти короче, - заикаясь, начал объяснять он. – Смотрим, о-он стоит, - слабый кивок в сторону покойника. – Решили, что ему п-плохо. Ну я и окликнул его. А он взял и рухнул, как подкошенный. А потом кровь как хлынет… Ну мы и закричали. Вот и собрались все… - почему-то виновато развел он руками, словно извиняясь за причиненные, в ночное время суток, неудобства. - Как я понимаю, - начала Аделаида, хмурясь ещё больше, - он стоял к вам спиной? – кивок. – И вы никого не видели? – ещё один кивок. – И не слышали? – снова кивок. - С-стойте! – вдруг крикнула девушка, одернув своего спутника. – Я… я слышала, как какая-то огромная птица хлопает крыльями. Когда я п-подняла голову, то ви… видела её. Очень большая была, - пискнула она, вжав голову в плечи. - Мы тут преступление расследуем, а она про птиц, - раздраженно проворчал старший полицейский, записывая что-то на бумаге. – И вообще… Снимите вы уже, наконец, эту маску! Сосредоточиться невозможно! – это уже явно было сказало маркизе. Девушка поднялась и, приподняв и без того перепачканную юбку, переступила через труп. Подойдя к лошади, Аделаида ловко забралась в седло. Животное зафыркало и тихонько, недовольно заржало. - Я выполняю приказы Её Величества до тех самых пор, пока сохраняю анонимность, - холодно произнесла она, натягивая поводья и разворачивая лошадь. – Я уже узнала, что хотела. Дальше оставаться здесь – не имеет смысла. - Нечего девице лезть в дела полиции, - вдруг зло рявкнул мужчина, яростно покручивая длинный ус. – Для этого есть цепной пёс. Аделаида усмехнулась. - Даже ему не под силу справиться с такими преступлениями, - рассмеялась она, сделав акцент на слове «такими», и сжала бока лошади. Животное встало на дыбы и, звонко заржав, понеслось прочь из города.

***

Когда маркиза вернулась в замок, время уже близилось к утру. Все спали, и девушка была тому неимоверно рада. Теперь она могла спокойно поработать. С трудом подавив зевок, Аделаида скинула грязное платье и переоделась с легкое, домашнее. Ступая босыми ногами по холодному полу, она проскользнула в библиотеку. - Что ищем? – спросила, появившаяся из ниоткуда, пантера. Держа высоко поднятый подсвечник, девушка дала знак молчать. Проходя между полками, она напряженно вглядывалась в каждую из них, ища нужную. Что у Аделаиды, что у её любимицы – глаза их горели ярким огнём, а вертикальный зрачок то расширялся, то сужался до предела. Наконец её глаза, до этого ни разу не мигнувшие, наткнулись на сверток, перетянутый старой бечевкой. - Цепеш… - наконец, после долгого молчания, произнесла ведьма. – Я не там искала, потому что никто не запомнил это прозвище. Она резко распахнула свиток, вчитываясь с румынские письмена. На её алых, как кровь губах застыла нервная, напряженная улыбка. Пальцы сжали древнюю летопись настолько, что побелели костяшки пальцев. Пламя свечей бросало оранжевые блики на стены и бледное, казавшееся фарфоровым, лицо девушки. Внезапно она рассмеялась, чем напугала до вздыбленной шерсти пантеру. Смеялась Аделаида громко, звонко, но в её смехе ощущались истерические нотки. - Вот уж никогда бы и не подумала, что вампиры объявятся в Лондоне. И почему Дракуле не спится в своём гробу? - Этот кровопийца здесь?! – кошка грозно зашипела, выгнув спину. Хвост её распушился, а клыки, казалось, заострились. Аделаида покачала головой. - Уж не знаю: сам ли лично, или кто из его приближенных. Но укус я видела собственными глазами. - Значит, они до сих пор пьют человеческую кровь? - Они никогда и не отказывались от неё, - прошептала девушка, садясь в кресло. – Но почему он решил появиться именно сейчас, когда Виктория так стара? – рука невольно нырнула в широкий карман платья, вытаскивая письма, захваченные из комнаты. - В чём проблемы? Почему его так волнует королевская династия? – пантера села напротив, внимательно глядя в глаза хозяйки. Ведьма прищурилась. - Не знаю, - честно ответила она, но в голосе её мгновенно зазвучала сталь. – Но обязательно об этом узнаю, - ведьма нервно усмехнулась. – Убит не кто-либо иной, а один из лучших рыцарей королевы. Встает вопрос: почему именно сквайр? Ведь рядом были и другие люди. И его последнее послание… «Я приближаюсь». Есть ли здесь скрытый подтекст? - Ну, - муркнула кошка, пристраивая свою голову на коленях Аделаиды для почесывания. – Приближаться можно быстро, а можно и медленно… Ведьма прикусила губу. Проблема казалось серьезней с каждой секундой. Единственное, о чём знала маркиза, так это о том, что Влад Дракула – один из самых древних и могущественных вампиров, какие когда-либо существовали на земле. Как и все, подобные ему, он не переносит дневного света и святую воду, а от серебра он может погибнуть. Но… за столько лет свойства человеческой крови могли поменяться. И теперь, возможно, может дать вампиру некие минусы. А возможно даже и плюсы… Аделаида прикрыла глаза, стараясь вспомнить. Девушка, обнаружившая труп, сказала, что слышала и видела огромную улетающую птицу. И в то время покойник ещё находился в вертикальном состоянии, упав лишь через несколько секунд. Что наводило на неприятные мысли – это была отнюдь не птица. Но были ли раньше у вампиров крылья? Девушка вздрогнула, пораженная внезапной мыслью: а что, если из-за изменившейся крови вампиры теперь могут нападать не только в ночное время, но и в дневное? Тогда это значительно усложнит задачу. Раз раса кровососов ещё не вымерла, значит, они смогли ужиться и замаскироваться среди людей. Аделаида нахмурилась. Никогда прежде ей не приходилось иметь дело с вампирами, даже близко ничего похожего не было. - Сообщите королеве и дело с концом, - прикрыла глаза кошка, вновь мяукнув. - Нельзя, - резко произнесла Аделаида, заставив пантеру недовольно приоткрыть один глаз. – Люди не верят в вампиров, считая их мифом. Даже если я скажу Её Величеству, то это посеет либо панику и страх, либо мне просто не поверят. Кажется, вампиры и сами не хотят быть раскрытыми, - увидев удивленный взгляд кошки, пояснила. – Оставленные на трупе ножевые ранения были нанесены уже после укуса. Естественно, при обнаружении мертвеца, первым делом обратят внимания на открытые раны, которые больше всего бросаются в глаза. То, что я обнаружила укус – чистая случайность. - Тогда почему именно Цепеш? - Это его посмертное прозвище. Думаю, что он использовал его в качестве названия какой-нибудь организации, из которой и посылались письма. - Сообщество вампиров? – скептически хмыкнула кошка, передернув хвостом. - Не знаю, - мученически вздохнула Аделаида, спрятав лицо в ладонях. – Ничего уже не знаю. Мне известно лишь о вампирах то, о чём говорили в старые времена. У меня дурное предчувствие, что за эти века изменившаяся кровь людей как-то повлияла на их организм. И боюсь в худшую для нас сторону. - Думаете, что они стали лишь сильнее? - Даже думать об этом не хочу, - раздраженно откликнулась девушка, поднимаясь. – Но нужно разобраться с этим как можно скорее. Жизнь Её Величества в опасности. - Запряги того мальчишку, пусть постреляет в них серебряными пулями. Аделаида покачала головой. Лишний раз сталкиваться с Сиэлем не хотелось, хотя она не прочь была бы вновь увидеть его дворецкого. Подняв взгляд, маркиза посмотрела на восходящее солнце и, не сдержавшись, зевнула, обнажив острые, маленькие клычки. День, как и ночь были ужасными. Но даже ведьмам требуется сон. Поэтому, затушив свечи, маркиза выскользнула из библиотеки в сопровождении своей любимицы и отправилась спать. Ещё не дойдя до покоев, она заметила, прислонившегося к стене, Джокера. Девушка остановилась, когда он повернулся к ней, уперев в неё свои ярко-синие глаза. - Время ещё раннее, - удивилась она, склонив голову на бок. – Почему не спишь? - Что-то выяснили? – проигнорировал он её вопрос, подходя ближе. Аделаида, поджав губы, кивнула и невольно отступила назад. Она видела прошлую жизнь этого парня и прекрасно знала, каким он может быть. Как и он сам… И от этого хотелось сбежать. Пусть девушке и не была страшна смерть, но страх она могла испытать даже от самых простых вещей. От чувств, например. А любовь? Когда она последний раз ощущала её? Какая она на вкус? Аделаида отчетливо помнила её. Как и помнила, что у настоящей любви вкус облепихового вина, которое она так ненавидела, но терпела. И всё старалась пересилить это отвращение, употребляя его чуть ли не каждый день, сквозь боль и крики. Девушка уперлась спиной в стену, между тем, как руки мужчины уперлись над её плечами по обе стороны. - Вы меня боитесь? - Да, - прищурилась она, внезапно жестоко усмехнувшись. – Твои прошлые «заслуги» могут стоить мне головы. Джокер медленно наклонился вперед, проведя длинным пальцем по губам, стирая алую помаду. - Так вас только это беспокоит, миледи? - Увы, - выдохнула она ему в губы, обнажив клыки. – Не забывайся, мальчик, я ведь – ведьма. Могу и околдовать тебя. - Уже, - шепнул Джокер, накрывая её губы в жарком поцелуе. Аделаида обвила его сильную шею руками и прикрыла глаза. Ей нужно было забыться. Хоть на секунду, но уйти от жестокой и беспощадной реальности, которая пугала и не давала дышать. Хоть на секунду забыть о том зле, которое творилось, творится и будет продолжать твориться вокруг. А поцелуи с этим мужчиной… Они настолько пьянили и дурманили разум, что она едва не забыла своё собственное имя… В прочем, как и он.