Бантаны в своём репертуаре.

*** — Пиздец, просто пиздец. Чонгук просыпается на кровати, на которой ещё спал Джин. Голова сильно гудела (И не удивительно совсем), но в голове было пусто, если говорить о вчерашнем дне. Непонимание первое, что было в его голове. Самой страшной проблемой было другое. Младший даже не мог встать, сесть, даже просто перевернуться на другой бок. Что за херня происходит? Он даже не удивился, что проснулся полностью голым. Чонгук знает, что во сне постоянно раздевается, словно извращенец. А вот Джин… Спит ли он так же голым? Хуй знает. А вот перевернуться на его сторону почему-то больно. Пф, не просто больно, а нереально больно. И это «больно» как раз отдавалось из прекрасно накаченной задницы. Вот теперь Чонгуку стало по-настоящему страшно. Не ну ладно они бы просто спали вместе, но то, что происходит в данное время убивает в нём милого макне — девственника. Да и у Джина уже есть пара… Бля, ну проверить как-то нужно, а то вдруг они и… Чонгук упал на спину и чуть не заорал от ноющей боли в пятой точке, вместо крика перешёл на болезненное «Ащщщщ!». Как только боль немного подутихла, макне поднялся на локти и медленно поворачивая голову налево, посмотреть нормально мешало одеяло. Без проблем, что можно было просто его убрать рукой, но так как руки были заняты, да и ещё эта боль в голове, в заду, в животе. То, что он увидел, повергло его в шок. Джин был голым. — Аааа, сука! Джин! Проснись! — Чонгук орёт, но так, что б слышно было только в пределах четырёх стен. — Тише ты, дай поспать! — Джин отодвинулся ближе к краю. — Что-то холодно, не думаешь? — Конечно «думаешь»! Ты голый, але! — Ой. Джин поднялся и сел на кровать, посмотрел на голого себя, Чонгука, опять себя, опять Чонгука и тут до него дошло. Муражки пробежались по его телу. — Надеюсь, это не то, о чём я сейчас думаю? — С опаской спросил хён. — У меня, блять, болит задница, мы голые. Продолжать? Хотя продолжать даже и не надо. В этот момент им обоим почти одновременно приходит стыд со смущением, которое их покинуло ещё вчера вечером, да и сообщение от Намджуна. Только увидев его имя, Джин почувствовал себя жалким ничтожеством. Он даже не спал с ним, а уже успел изменить по вине алкоголю и сексуальным губам младшего. «Погоди, виноват алкоголь, но не я, так ведь? Да кого я обманываю…» — Менеджер уехал по семейным обстоятельствам. Мы можем либо уехать сами, либо дождаться его. У нас есть выбор. — Читал сообщение вслух Чонгук. — Да мы в жизни сами не разберёмся что там нужно делать! А ведь Чонгук прав. Мы бы и правда не разобрались бы сами с регистрацией и покупкой билетов. Такое было один раз, они больше часа торчали около автоматов, когда их менеджер задержался. И как только они вполне разобрались, он приехал собственной персоной и сделал всё сам. Джину пришло почти то же самое, только в конце было дополнение «Милый, у нас есть время побыть тут». Пусть случайный секс произошёл и не с Намджуном, но, знаете, ему понравилось быть в роли актива. А вот с Репмоном бы было всё иначе. Джин даже и не помнил почему он остался с Чонгуком ночевать. Это конец. Прощай Намджун, эх… — А знаешь, я, кажется, вспоминаю то, что было ночью. — Чонгук, испуганно, начал говорить ему. Джин сразу уставился на него за продолжением. — Мы ведь выпили ещё весь мой минибар, который мне оставили в честь компенсации, потому что я живу без соседа. *** — Ты не говорил, что у тебя есть минибар. Сокджин открывает маленький холодильник, где есть всё для настоящего алкоголика. Там было три бутылки соджу, виски, коньяк, вино, шампанское. Даже самогон со стопкой плиток шоколадок. — Ой, я про него совсем забыл. — Выпалил Чонгук и пошёл к Джину, смотря в открытый холодильничек. — Ахуеть не встать! Начали с соджу, а потом пошло по вкусу. Голова кружилась, разум тумантился, уходил, прощаясь. Они забыли про страх, сожаление, обиды. Даже лица покраснели вместе с глазами. Пока они не устали пожирать содержимое в бутылках, у них исчезло чуть больше половины бара. — Я не знал, что с тобой может быть так интересно. Не ну правда, мы мало общались же. — Начал говорить мелкий спермотоксикозник. — Ты классный, хён. — После этих слов он накинулся в крепкие объятья. — И ты, мелкий, очень хорош. — Джин говорил это со скрипом в голосе, Чонгук его сильно сжал, будто сейчас рёбра по очереди начнут ломаться, из-за его головокружения происходит падение обоих на пол. Так они пролежали минут десять в тишине. Когда Чонгуку стало неудобно так лежать, он отпустил уже ослабленную хватку от старшего и наклонился перед его лицом, смотря прямо в глаза. — Хён, я хочу целоваться. — Я думаю, это плохая ид… На этом Чонгук наклонился ниже и просто чмокнул Джина, хотя тот, как ни странно, хотел большего. — Я вспомнил, я не умею целоваться. — Напрямую, без стеснения, прозвучало такое откровенное предложение. — Научи меня, Джин-хён. Смотря Чонгуку прямо в глаза, Джин взял своей рукой его за затылок, наклонил голову ниже, и начал медленно и нежно целовать Чонгука. Тот старался делать так же, но выходило очень неумело. С каждой минутой это «неумело» становилось как раз таки «умело». Только вот поцелуй так и не останавливался. Чонгук сам, в порыве страсти расстегнул первые две пуговицы на рубашке Джина, неосознанно продолжая растёгивать и дальше, а потом просто снимая и вышвиривая куда-то в угол. Да, Джин понял намерения младшего, они были одни, алкоголь, как говорится, сделал дело, провоцируя на состоявшуюся ночь. И даже никто не думал останавливать это. Джин долгое время не мог осуществить то, что сейчас, в это время, хочет Чонгук. Спермотоксикозник тут, выходит, не один. Джин тоже начал осуществлять свои похотливые мыслишки. Снял с макне футболку, а позже, оторвавшись на мгновение от этих манящих губ, посмотрел на этот бросающийся в глаза пресс, водя рукой от ключиц, и, протягивая её к штанам, принимаясь расстегнуть ремень. После этого, Чонгук сам стянул с себя штаны, уж больно они мешались и сжимали его огромное возбуждение. Джин прижал его бёдра вплотную к своим, но потом наоборот оттолкнул их и принялся растягивать свои джинсы. Но на его руку легла чужая, останавливая. — Не надо, я сам. Возражать этому никто не стал, да и зачем. С горя пополам у Чонгука это вышло, и Джин сам стянул их с себя. Поднимаясь, качаясь, но не отрываясь от чужих губ, но ненадолго, Джин толкает младшего на кровать, что была рядом, а потом ложась следом на Чонгука. — Ну что, готов? — Да, хён, да! — Последнее «да» Чонгук прикрикнул чуть громче предыдущего, впиваясь в эти большие губы хёна. И вот уже трусы валялись рядом с пустыми бутылками на полу и Джин, по пьяне, принялся слишком неумело растягивать Чонгука. Сначала были два пальца, через минуту три, ещё через минуту он остановился, нетерпится уже получить разрядку. Чонгук стонал, с каждым пальцем всё громче. Джин задевал простату своими длиннющими пальцами, причиняя больше кайфа мелкому извращенцу. Следующим шагом пошёл минет. Джин наклонился над твёрдым членом младшего и только кончик языка коснулся головки, как вырывается глухой стон. Взяв его полностью до конца, хён начал медленно заглатывать его полностью. Стоны разносились на всю комнату, а может даже и в коридоре. Хорошо, что все остальные спят, иначе бы им обоим не поздоровилось. Блять, какая разница им была до всех, если сейчас были они только вдвоём? Скорость увеличивались, стоны учащались и вот только Чонгук быть готов уже кончить, как эти пухлые губы оторвались от ноющего члена. — Ааащ, Джин~и, быстрее, прошу. Настал важный момент для обоих. Раздвинув ноги младшему, хён пристроился сверху. — В тумбочке крема… — На этом Джин быстро открыл ящик, доставая любой тюбик, даже не смотря на него. Закончив использование крема, Джин заново пристроился между ног младшего. Входил он медленно, в такой момент млаший от боли царапал старшему спину, стоны стали очень громкими. Джину пришлось заглушить эти крики своим поцелуем. Зайдя полностью, он дал мало времени Чонгуку привыкнуть в новым ощущением. Пристроившись под нужным углом (Да-да, Джин многое знает. В последнее время он очень часто смотрел порнуху, так и не решаясь становиться пассом с Намджуном), Джин начал с медленных толчков, постепенно набирая скорость. Крики Чонгука и тихие стоны Джина заглушались поцелуем. «А у Чонгука потрясный голос» — Джину нравились эти стоны, как же ему хотелось их не сдерживать, но иначе бы весь отель взбушевался, а особенно их соседи — пидоры. Но Чонгук кончил первым и без сил свалился на кровать, Джин упал следом, сразу засыпая. *** Вспомнив всё до мелочей, двое с каменными мордами сидели на кровати, прикрываясь одеялами. Стук. — Это, наверное, Намджун пришёл. Сука, нисколько не вовремя. — Джин начал искать свои трусы взглядом осматривая всё. — Подожди! — Крикнул он в дверь. — Джин~и, смотри. — Чонгук указательным пальцем навёл наверх. Трусы Джина крутились на люстре, в сине-чёрную клеточку. «Блять». Схватывая их и одевая их на себя, он схватил по дороге и трусы Чонгука, кидая в него. — И как я, по-твоему, их надену? — Ныл Чонгук от боли. — Через боль, Гукки. — Джин успел найти под кроватью свою уже мятую рубашку, наспех одевая. В дверь продолжают стучать. Чонгук успел, с горя пополам, одеть трусы и лёг под одеяло, притворяясь спящим. — Джин, прости меня ещё раз. Пошли давай домой, хорошо? — Старший открыл дверь и сразу Намджун начал оправдываться и, извиняясь, обнял Джина. «Что-то не так. Теперь я просто не могу его обнимать, мне противно это. Айщ… Мне противно, что я такая тварь. Взял и изменил своей давней любви. Ну вот зачем, зачем он, такой хороший парень, тратит время на такого как я?». — Всё хорошо — Выдавливает хён. — Я ещё тут посижу и вернусь, честно. — Ладно, не задерживайся. Джин захлопнул дверь прямо перед его носом, оборачиваясь на месте на все сто восемьдесят грудусов и, падая на дверь, постепенно скатываясь вниз. Падая физически, падая морально.