Бантаны в своём репертуаре.

Прогулка по городу для всех была разнообразна, для кого-то классно, для кого-то не очень. Например Джин. Он сейчас с Намджуном гулял чуть ли не за руку, а в душе черезчур сильно скребут кошки. Так и хотелось оттолкнуть его от себя, сесть где-то в переулок и курить самые горькие сигареты. А Намджуну хорошо, он счастлив, что у него есть парень, к которому он, вроде как, испытывает чувства. Но самое странное, после той ночи чувства старшего к этому человеку погасли, как огонь, оставляя лишь уже погасший пепел. Может это временно? Но так, как раньше, точно не будет. В принципе, их было не семеро, шестеро. Чонгук остался у себя, отмазываясь болезнью. За всё утро даже не слезал с кровати. Хотя и ему тоже было неловко, не хотел видеться с Джином ещё раз. Но кроме него о настоящей боли знает только сам Чонгук. «Чёрт, я хочу в туалет. Хера с два я не дойду. Упаду и сдохну от боли. Ким Сокджин, ты сука. Мог бы и по нежнее, но нееет бля. Вот пусть теперь приходит и несёт меня, пидор… Да, пусть приходит и несёт меня. Чёрт, стыдно». Телефон. Набор номера. Звонок. — Алло, Чонгук? — Джин переспрашивает на всякий случай, пусть даже этот номер и записан на телефоне. — Слышь ты, хён, возвращался обратно. Я ссать хочу. — Гук говорил это прямо, от злости на этого несносного. — А я что сделаю? Понесу тебя? — Правильно мыслишшь… — На последнем слове он слегка повернулся не так, заставляя его любимую попку ныть от боли. — Иди сюда, виноват ведь ты! — Я? А кто целоваться лез? — Джин отошёл от остальных, шёпотом будто кричал в трубку, потихоньку начинал злиться за обвинения, хотя и одновременно осознавал вчерашнюю проблему. Не нужно было до такого доходить… — Эх, ладно, скоро буду. Завершив вызов, Джин подошёл ближе к остальным, посмотрел Намджуну в глаза, которые были спрятаны за тёмными очками. Но не только его «парень» смотрел на него, смотрели все с одинаковыми вопросами в голове. — Простите, мне нужно уехать обратно. Я забыл выключить… эм… утюг, да, утюг. Веселитесь без меня. — Второпях он это ответил и побежал по направлению в отель. — Он еб… тронулся или да? -Единственное, что мог сказать Юнги, и многие согласились с его вопросом спустя несколько секунд молчания. *** Джин, с горя пополам, открывает дверь и входит в отель. Ну надо же, столько проблем созрело всего за один вечер. Виноваты оба, эмоциально страдает Джин, физически — Чонгук. Поднялся по лестнице на второй этаж. Мысли его не покидали, что даже забыл, на каком этаже живёт. Посмотрев табличку с цифрой «2», очнулся и нажал кнопку лифта. Он спускался долго, Джин опять погрузился внутрь, он даже боялся смотреть в глаза младшему. Дзынь. Опять прийдя в себя, он зашёл в лифт и нажал кнопку «11». Вот на этот раз Джину и правда надоело думать об этом. Но когда ты куда-то едешь, при этом задумываясь или же просто без желания видеться с кем-либо, чувство, что время специально сокращается. Как и сейчас этот лифт, как на зло, приехал быстрее. Дзынь. Вышел и шагая по направлению к нужной двери. Остановился, вздохнул, держась рукой за ручку. Собрался и открыл её. Зайдя к Чонгуку, который лежал на спине, даже боясь сделать любое лишнее движение. «Он выглядит уж слишком мило… Блять» — Может ты уже подойдёшь? — На этот раз в голосе не было этой агрессии, которая была в телефоне. Он будто скулил, просил о помощи, как больной щенок. Джин, молча, подошёл к нему, одну руку просунул под голову, второй взял его заколенники, начиная поднимать. — Ай, больно, Джин-хён! Отпусти меня! Хватит! Руки Джина дрогнули и он убрал их, роняя Чонгука на кровать. Такой крик старший ещё надолго запомнит. Чонгук, чуть ли не в слезах, шипит как ненормальный, держась руками за бедные бёдра. — Прости меня, Гукки, я сегодня сам не свой, до сих пор что-то терзает меня и я… — Кажется, в этих словах жалости было даже больше. Будто больной тут не Чонгук. — Ладно-ладно, успокойся. Я ещё не умер. Чонгук пытался поддержать Джина, понимая, какие у него сейчас отношения со своим парнем мечты. Младший безнадёжно падает головой на мягкую подушку, прикрывая глаза. И опять, опять Джин, только лишь взглянув на такого милого и спокойного Гука, одолевает желания прикоснуться, обнять, да что угодно. Но нельзя, а тот вечер стоит забыть. «Так, всё». Джин встряхнул головой и попробовал заново поднять Чонгука на руки. На этот раз попытка удалась. Младший много шипел и глубоко вздыхал от этой мучительной боли, но терпел как мог. Потому что так намного лучше, чем самому подниматься и двигать бёдрами в хотьбе. Джин держал Чонгука как принцессу, или даже как свою жёнушку, неся к ванной комнате. Почему-то за ночь он успел привыкнуть к мелкому, его талии, ногам, этим тоненьким пальцам, животу и даже кое-чему другому. — Я не буду держать тебя, когда ты ссышь, поэтому вставай сам. — Джин категорически против долго его держать в руках. Всё-таки хоть он и младше всех, но, кажется, и тяжелее. — Я бы и не стал. Хочешь обмочиться моим добром? — Чонгук подкалывал старшего, ставя его этим в неловкое положение. Джин поставил того еле как на ноги, морщась его болезненному лицу, когда тот встал на ноги. Сначала Чонгук, поставленный прямо перед унитазом, принялся растёгивать свой ремень, но потом опомнился и поднял голову прямо в Джину, смотря прямо в глаза. — Может, выйдешь? — А что я там не видел-то? Но этот взгляд заставил старшего повернуться и идти в сторону двери, оставляя макне одного. Выйдя из санузла, захлопнув двери, и сел на двуспальную кровать Гукки. При прикосновении с ней, у Сокджина перед глазами витал этот день, точнее их коварная ночь за бутылкой крепкого алкоголя. Сейчас у него вспыхнули слова его мамы «Случайности не случайны». Может так оно и должно быть? Может Намджун и правда был лишь слепой любовью и эта ночь была этому доказательством? Старший был в замешательстве. Согнувшись, упираясь локтями в колени, он спрятал лицо в своим огромных руках, а потом медленно провёл этими руками по волосам и шумно вздохнул воздухом. Хотя какой там воздух. У Чонгука здесь настолько душно, хоть помирай. Джин встал и подошёл к подоконнику, запрыгивая на него. Повернув ручку и запуская свежий прохладный воздух, старший теперь с лёгкостью мог спокойно вздохнуть. Но и тут ему помешали это сделаему — Хён! Я всё! Неси меня обратно! — Доносится звонкий голосочек из ванной. Джин теперь поплёлся обратно через эту духоту на место зова. Чонгук стоял на том же месте, не шелохнувшись ни на миллиметр, стоял уже одетый в штаны с застёгнутым ремнём. Старший поднял младшего заново и за те же места, теперь уже неся обратно в кровать. Хён медленно и плавно пытался положить того на и так мягкий матрас. Чонгук лишь немного пошыкал, да и перестал. — Спасибо. Только не уходи сейчас, мне страшно оставаться одному. — В его голосе не было и нотки фальши. Чонгук боится оставаться один, иначе он чувствует себя ненужным и брошенным щенком. В трёх словах психологическая травма детства. Молча, без лишних вопросов, Джин лёг рядом на другую половину кровати, вставив взгляд в белоснежный потолок. *** — Без Джина и Чонгука как-то скучно гуляется, не правда ли? — Ви совсем не понимал суть происходящего. Хотя чего понимать. Джин скорей всего свалил к Чонгуку, больше некуда. Они сейчас сидели в том самом буфете, поедая небольшой тортик. Здесь даже народу мало, девушки, мужчины лет 25-30, явно не знающие с кем сидят буквально за соседним столиком в углу. И ещё. Сейчас многие поражаются характеру Юнги. Тот стал более спокойным, что ли. Не кричал, не буянил, только нервно посматривал на глупые шутки Техёна и Хосока, не создавая неприятностей. За весь день он не сказал ни единого матерного слова, а особенно даже где-то и улыбался. Неужели вчерашний день так сильно повлиял на него? Хосок всё равно трепетно относился к каждому прикосновению Чимина к Шуге. Вчера он умудрился его расстроить, а потом они сидели и примерно полчаса успокаивали его. А потом Хоуп услышал лишь хлопок двери. Его стало это нервировать. Хосок хотел сначала пойти за ним, но слова Ви завтавили его отступить. «Дай им разобраться, пожалуйста». Походу у них одних сейчас всё спокойно, кроме одного. — Ладно, я пойду домой. — Шуга поднялся с места и оглядел всех вокруг. — Спасибо всем за тортик. — Юнги~я, можно с тобой? — Чимину не хотелось оставаться сейчас без него. Они только-только стали сближаться, нельзя же упускать такое. Кажется, или вилка в руке Хосока начинала гнуться. — Как хочешь. На этот ответ Чимин слегка улыбнулся. Хоть и ответ и был холодным, но он знает, Юнги хотел бы этого. И только по дороге к их почти второму дому до Чимина дошло, что сейчас хочет сделать Шуга-хён.