Рискнуть +349

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/м
Рейтинг:
NC-17
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 103 страницы, 18 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от синка няшная
«Обожаю и не устаю перечитывать» от Tehanu
«Захватывает дух! » от Сибирская Княжна
«За одно на двоих небо,спасибо!» от Cothy
«За Сашку!» от DarkRoad
Описание:
Легкая история с незамысловатым криминальным сюжетом. Любовь как бывает по жизни, где порой даже собственные чувства не так очевидны, где есть необходимость делать выбор, где у тебя есть только возможность - рискнуть…

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Оридж закончится хорошо. Так что если кому-то от этого плохо - простите 8)

Глава 1. Где-то же должно все начинаться...

22 июля 2011, 15:06
*Первые две главы сюжет будет только раскачиваться, так что кому сразу про любовь – можете их пропустить. Правда, потом ничего не поймете*

Холодное седое утро город встречал горящим маревом. Воздух насытился пеплом и кровью. Здесь шла Война. Вышагивала по улицам умирающего города, стряхивая пепел сигареты на грязный снег и сминая битое стекло под армейскими ботинками.

— Эй, Война, погодь, — из предрассветного красного тумана появилась смутная фигура женщины. Смерть. Верная спутница на длинной дороге вечности.

— Ты чего, пьяная уже с утра? Что-то я тебя трезвой редко видеть стал… Закодироваться не пробовала?

— Да пошел ты, — беззлобно огрызнулась Смерть, пристраиваясь рядом с продолжающим как ни в чем ни бывало идти мужчиной. – Сегодня у меня неплохая жатва. Ты чего это разгулялся, брат?

— Настроение хуевое, вот что. Ты этих вояк видела вообще? Позорище одно. Раньше проще было – только ты и твой враг на открытом поле, с тем оружием, что врастает в тебя как родное. А сейчас… Тьфу… Вертолеты, пулеметы, атомные бомбы, не дай Боже. Это разве война? Так, массовое уничтожение флоры и фауны… Вот скажи мне, Смерть, где они, настоящие псы войны, мои братья по крови и духу? Хожу вот, пока только одного нашел. Теперь хрен отпущу – за ним, если надо, пойду.

— Знаю я, о ком ты, — Смерть ухмыльнулась и, достав из-под полы початую бутылку мутного самогона, отхлебнула с горла. – Только опоздал ты, Война… Мойры уже начали плести его Судьбу, и тебе с ним не по пути.

— Рано ты меня со счетов списываешь, сестра. Настоящему воину судьба не указ, а нити Мойр тонки и хитры в плетении — где-нибудь да пересекаются все пути… Да и нет у этих баб фантазии, чтобы понять душу солдата, ты уж прости за откровенность. А у меня для него настоящий Дар есть. И он уже начал свой путь. Так что посмотрим, кто кого, Великая Судьба! – Война прокричал это в хмурое, залитое кровавыми бликами небо.

— Тоже мне, нашел с кем спорить. Ты всего лишь ее оружие, — проворчала Смерть, остановившись и удобно устроившись на обочине. – Но тебе ведь только повод дай с кем-нибудь подраться… Давай лучше выпьем, Война, братьев твоих помянем. Сегодня много их со мной ушло…

Война тряхнул седыми косами и, сбросив автомат на землю, присел рядом: — Хрен с тобой, выпьем. За Валгаллу! И тех, кто сегодня впервые разделит там хлеб...

— Уверен, что есть она, твоя Валгалла?

— Ну ты даешь! Ты ж Смерть, кому, как не тебе, знать. Вот и скажи мне — что там, за гранью?

— Сложно это… Все зависит от того, во что веришь. А в Валгаллу по нынешним временам мало кто верит…

— Глупая ты, Смерть. Дурой была – дурой и останешься. Вера, может, и умирает, а вот дух – никогда.

*****************************************************************************

«Боже, ну сколько можно! Они что, совсем тупые?». Игорь страдальчески закатил глаза.

— Мне уже надоели наши бесцельные разговоры, – следователь присел на металлический стул. А меня-то как все достало, знал бы кто, подумал Игорь. В небольшой комнате местного отделения милиции нечем было дышать от сигаретного дыма и не спадавшего уже несколько часов напряжения.

– Нам известно о вашей связи с группировкой Кайла. Вы его основной консультант, это ведь так? – вопрос прозвучал скорее утверждением. Нет, он что, серьезно? Игорь устало посмотрел на него. В отличие явно заведенного до предела следователя, он выглядел абсолютно спокойным и собранным. Только губы плотно сжаты в одну бледную линию. Несмотря на мешающие за спиной наручники, Игорь поерзал, пытаясь максимально комфортно расположить свое худое тело на жестком стуле — мышцы уже сводило судорогой.

Наверно, со стороны ситуация выглядела даже комично. Маленький щуплый мужчинка лет тридцати в помятом сером костюме и слегка съехавших на переносице очках спокойно взирал снизу вверх на нависающего над ним широкоплечего и в меру накачанного встрепанного парня, который, напряженно уперев руки в бока, методично пытался свести его в могилу бесконечной чередой тупых вопросов.

Кроме них в комнате находилось еще трое борцов за справедливость – мощный мужик неопределенного возраста с кучей шрамов на лице и в жутко неопрятной мешковато-серой одежде, долговязый молодой парень, видимо, только недавно принятый в ряды доблестной милиции, и еще одно лицо «кавказской национальности» с вечно незатухающей сигаретой и хмурым взглядом из-под кустистых бровей.

— Думаю, Вы не полностью отдаете себе отчет в своих действиях, — уже в который раз устало проговорил Игорь. Допрос длился уже больше четырех часов, и он чувствовал себя порядком измотанным. И почему ему вечно так везет? Настроение было подстать унылой обстановке кабинета. Грязный, с черными проплешинами от затушенных сигарет советский стол, не менее древние обшарпанные стулья да полуразвалившийся шкаф, из приоткрытой дверцы которого выглядывали перевязанные веревочками стопки с бумагами поразительно коричневато-желтого оттенка. Небось, лежат здесь уже лет двести, не меньше. На стенах серо-желтого цвета тоскливо свисала местами облупившаяся краска. За маленьким немытым окном с треснувшим стеклом весело что-то кричали, бегая, дети и изредка раздавались звуки проезжающих машин.

Еще сегодня утром вполне себе заурядный преподаватель местного колледжа Игорь Алексеевич Скворцов наслаждался солнечной погодой и хорошим настроением. Он даже ни разу не вспомнил о том, что неотступно преследовало его уже третий год – жене-изменнице Марине, бросившей бедного учителя ради романа с каким-то иностранцем. Нда, ничто не предвещало, как говорится. Подавив вздох, Игорь снова уставился на по-прежнему что-то упорно вещавшему ему в лицо следователя. Как там его… Антон Сергеевич вроде. И фамилия у него какая-то смешная… А, точно! Печенкин! Симпатичный, жаль его… При всей напускной взрослости лет двадцать пять, не больше. Глаза такие выразительные, голубые, красивые. Правда вот прическа непонятная, а-ля взрыв мозгов, но в целом даже придает некоторую пикантность коротким пепельным волосам. Мягкие скулы явно пытается прятать за щетиной, а губки-и-и… Про такие говорят «сладкие»… Ой, что-то он их больно сердито поджал. Игорь поднял глаза выше и споткнулся взглядом о две голубые зло прищуренные ледышки. Решив, что все-таки, наверно, стоит предпринять еще одну попытку внушения здравого смысла в прокуренные ментовские мозги, он старательно произнес то, что говорил уже на протяжении нескольких часов.

— Антон Сергеевич, я настоятельно прошу вас связаться с вашим руководством. Я глубоко убежден, что мой арест — нелепое недоразумение, и мне не хотелось бы доставлять вам лишние неприятности…

— Слышь, ты, — Антон чиркнул зажигалкой и нервно прикурил.— Я свою работу знаю. Пятнадцать суток в нашем обезьяннике, поверь, тебе хороших впечатлений в жизни не добавят, а ребятки у нас сейчас там ох какие недобрые. Ты же вроде толковый мужик, должен понимать, что я тебе добра желаю. Ты ж теперь у нас посидел? Посидел… И дружков своих мог сдать уже давно. Не сдашь сегодня, так сдашь завтра. Если говорить сможешь… Ты ж уже спалился, все, финита. Тебя свои же замочат от греха подальше, а я тебе предлагаю их опередить. Сдай ты свою кодлу, пока суд да дело, успеешь рвануть в другой город, благо, Россия-матушка большая, Фамилию сменишь на крайняк, а внешность у тебя и так – затеряться можно где угодно. Не тормози, придурок… — Антон зло и выжидательно уставился в серые бесцветные глаза, с олимпийским спокойствием взиравшие на него из-за очков. Нет, а он все-таки очень даже ничего, подумал в этот момент Игорь. Так, стоп! Соберись, родной, тебе тут еще долго сидеть! Эх, а дома картошечка жареная… С лучком… В животе мечтательно заурчало…

Через час, так ничего и не добившись от несговорчивого арестанта и окончательно погрузив комнату в сигаретном дыму, Антон отправил его в камеру в надежде, что один вид обитавших там товарищей по несчастью быстро сможет вправить мозги его задержанному.

— Тош, что-то мне это перестает нравиться… — подал голос мужик со шрамами, когда за Игорем закрылась дверь. – Очень уж все это смахивает на обыкновенную подставу, мы ж по анонимке работаем. Возможно, кто-то пытается просто парню жизнь испортить, ну, там жена бывшая или любовница. Ну не тянет этот одуванчик недозрелый на серьезного бандита. Скорее, на ребенка-переростка.

— Олег, — Антон, или в узком кругу просто Тоня, устало опустился на стул и снова закурил. – Ну откуда по-твоему бывшая жена могла бы знать о группировке Кайла? Сам знаешь, даже это имя и то засекречено. Уж не знаю, кому они там наверху на лапу дают, но мне все это уже как шило в жопе. Они делишки свои темные у нас под боком крутят, а мы вид делать должны, будто не замечаем ничего. У нас же база их под боком, ты сам видел, каких только кадров там не ошивается – Интерпол мог бы годовой план сразу выполнить, – Тоня поморщился и обеспокоенно уставился в окно. — Если мы этого хлюпика не расколем в ближайшие сутки, может быть, больше шансов их прижать у нас не будет. А я жопой чую, что он у них там не последняя шишка, много знать должен.

Олег в ответ скептически поджал губы и, задумчиво погладив один из многочисленных шрамов над бровью, вопросительно взглянул на хмуро молчащих рядом мужчин. Молодой парень по имени Вадим, до этого стоически подпиравший стенку, задумчиво хмыкнул и почесал у себя в затылке: — Лично я за то, чтобы прижать этого гада.

— Мне Кайл тоже как бельмо на глазу, сколько здесь работаю, а их словно не замечает никто. То ли сговорились, то ли привыкли – хрен знает, — отозвался из угла четвертый. – Если этот парень чист и это действительно просто подстава, извиниться мы всегда успеем, а к выговорам от начальства нам не привыкать. Антон прав, если он действительно связан с Кайлом, другого шанса у нас может уже и не быть.

Тоня развернулся к говорившему: — Слушай, Ашот, может тебе попытаться его расколоть? У тебя опыта поболе нашего. Как думаешь, сможешь дожать эту хрупкую принцесску?

— Попробую, — тяжело вздохнул Ашот.

– Тогда предлагаю на этом разойтись по домам. Завтра с утра начнем сначала, — Антон выбросил догоревшую сигарету в форточку и направился к выходу.

*****************************************************************************

У Игоря дела обстояли неважно. Попав в обезьянник, он слегка растерялся и постарался незаметненько прижаться к стенке, всем своим видом изображая смирение и покорность. К сожалению, тактика, видимо, была изначально выбрана неверная, ибо его пришибленный вид только еще больше распалил и так недовольных жизнью сокамерников. Он не успел даже пикнуть, когда подошедший из ниоткуда амбал молча врезал ему поддых.

— За… что… — Игоря скрутило пополам. Пока он судорожно выкатив глаза и открыв рот пытался загнать в свои легкие немного воздуха, ему прилетело уже в челюсть, и неловко извернувшись всем телом, он впечатался лицом в стену. В глазах слегка потемнело, и, сползая медленно по стене, Игорь отстраненно отметил, что оставил на последней немалое количество кожных покровов со своего чувствительного к наждаку лица. С чего вдруг ему оказали такой теплый прием, парень так и не понял – то ли принято так было встречать новеньких, то ли ему профилактически решили морду начистить. В общем, лежал он сейчас тихонечко в самом темном углу и поскуливал сквозь разбитые губы. Ребра болели нещадно, и он искренне надеялся, что они хотя бы не сломаны.
Игорь про себя тоскливо вздохнул. Ну вот что за дуболомы. Нет, не сокамерники, а работники доблестной милиции. Антонян и три мушкетера, бля… Черный плащ нервно курит в сторонке… И что за невезуха его вечно преследует? Хотя, это уже не первый случай за последние пару лет. Игорь, в узком кругу известный как Антик — сокращенно от Аналитик, уже несколько раз сталкивался со слухами о возросшей активности правоохранительных органов. Конечно, у тех, кто работал на Кайла, таких проблем не должно было быть в принципе и уж тем более в России. Вот и Игоря подобные рейды пока не затрагивали, но вот подишь ты, и на него смогли выйти. Интересно было бы узнать, как…

— Эй, мужик, ты живой? – рядом со Скворцовым зашевелилась вонючая куча мусора и, разогнувшись, согласно лучшим канонам японского аниме, трансформировалась в облезлого местами бомжа. – У тебя закурить не найдется?

— Извините, — виновато пожал плечами Антик, — не курю.

— А чего-так? Жить, небось, долго хочешь? Здесь долго не проживешь…Ты из-за чего вообще загремел-то сюда, ромашка неапольская?

— Да как-то жизнь так сложилась, — вздохнул горестно Игорь. – А если точнее, из-за женщины. Нет, я не шовинист, вы не подумайте, — в Скворцове проснулся аналитик, который мог часами выстраивать причинно-следственные связи и его понесло. – Но я здесь из-за своей бывшей жены.

— Ну-ну. Что ж тогда не она тут сидит, а ты?

— Так кто ж знает, где она теперь. Я ее уже три года не видел. Сбежала с каким-то итальянцем за границу, вместе с деньгами, которые я ей на новую машину откладывал. Даже не попрощалась, представляете? А ведь это некрасиво… Если б не эта машина, я бы не влез в долги. А если бы не влез в долги – не попал бы сюда.

— Вообще, тогда получается, что виновата машина. Или маленькая зарплата. Да и женщин надо выбирать по карману, знаешь ли… — бомж трансформировался обратно в кучу мусора и замер. Нда, вот и поговорили. А вообще-то он прав. Игорь ведь не слепой, видел что Марина не для него – слишком красивая, слишком амбициозная, все как-то слишком… Но любил ее, бегал почти два года за ней, как привязанный, пока она с другими по ресторанам гуляла. И зачем он сдался? Этого Скворцов так и не понял, она также гуляла по тем же самым ресторанам даже после их свадьбы, иногда уходя в отрыв на несколько дней и редко появляясь дома. Углубившись в воспоминания о своей неудавшейся семейной жизни, Антик пропустил момент, когда к нему в угол подкатило нечто под два метра ростом, бугрящееся мышцами в наколках: — Здорово, мужик!

— Здравствуйте, — опасливо вжался в стеночку Игорь. Что-то не нравятся ему такие молодые да энергичные… От одного вон прилетело уже.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, — заговорщицким шепотом начала жертва стероидов, пристраиваясь с Антиком рядом, — что ты на Кайла работаешь.

— Врет хвост у твоей птички, — решил до последнего отнекиваться Антик. Ну, можно сказать, почти не покривил душой. Самого Кайла за все три года сотрудничества с криминальным миром Игорь видел от силы раза два. И то мельком. И ему хватило, как-то больше не хочется – жутковатый тип.

— Я все понимаю, тебе светиться нельзя, — не отставали живые татуировки. – Слушай, говорят, там неплохо платят. Может, замолвишь за меня словечко? А я тебе туточки подсоблю…

— Как это — подсобишь? – заинтересовался Игорь. Жить-то хочется… Гора мышц расплылась в широкой улыбке, обозначив лицо. Зубов у этого чуда был явный недобор — половина выбита, половина догнивала сама. Антик аж вздрогнул от этой убийственной картинки. И вообще, как у него только щеки не потрескались от такой лыбы?

— Будешь под моей защитой. Я тебя на пару ночей к себе возьму. Ну, придется, конечно, немножко поработать – для достоверности. Попкой, ротиком – это ты сам выбирай, я тебя заставлять не буду, — округлил честнейшие глаза этот имбецил, видя, как у несчастного Игоря от ужаса волосы на голове встают дыбом.

— Э-э-э… Ты прости… Я женщин, конечно, не люблю. Но не настолько, — после двухминутного ступора пришел в себя Антик. Надо ведь еще так ответить, чтоб, не дай Боже, не обидеть человека. А то мало ли… — Я, правда, ничего против… э-э… геев не имею…

— Смотри. Передумаешь – я вон в том углу. Буду ждать, — подмигнула гора мышц и, отлепив от себя стену, отправилось восвояси. Антик выдохнул. Ну ни хрена себе! Надо срочно делать отсюда ноги! Нет, против «голубого движения» Игорь действительно ничего не имел. Он уже давно разучился удивляться. В группировке Кайла можно было встретить людей с самыми разнообразными привычками. Одной из таких личностей был Саша, которого он честно мог назвать своим лучшим другом и которого пол его сексуального партнера не волновал совершенно. Точно, как же он мог забыть! Вот его главная надежда! По идее, сегодня пятница, и они по традиции должны были вместе распивать очередной коньяк у Сашки дома за просмотром какого-нибудь фильма. Интересно, как скоро тот сообразит, что Игорь влип в неприятности? Ну, наверно, понадобится пара дней, чтобы тот забеспокоился и связался, с кем надо. Так что оставалось надеяться, что ему надо продержаться здесь не больше трех суток. Уверенности, что него хватит на это сил, у Антика не было. Ну не любит он пытки, что поделать! А еще парочка ночей в подобном месте может напрочь вывести его из строя. Может, действительно подумать над предложением этого бугая? Брррр….

Чтобы хоть немного отвлечься от боли в ребрах, Игорь снова вернулся мыслями к своему другу, вспоминая, как они познакомились два года назад. Тогда Сашка Беркутов, в простонародье просто Беркут, знаток нескольких языков, прекрасный психолог, а по совместительству сотрудник одного правительственного агентства, работал над поимкой известного бизнесмена, отличающегося не очень чистоплотными методами работы. Заловить этого кадра было крайне сложно, уж больно ловко он уворачивался от поставленных ловушек — интуиция у мужика на палево была конкретная. Однако, против мальчика-мажора Темы он устоять все-таки не смог. Высокий стройный брюнет двадцати двух лет от роду, с удивительно белой кожей, с легко вспыхивающим на нежных щеках румянцем и голубыми глазами цвета летнего безоблачного неба в обрамлении длинных ресниц улыбался ему так искренне и непринужденно, что падкий на сладкое мужчина влюбился не по-детски.

Каково же было его разочарование, когда через два медовых месяца сие ангелоподобное создание стало причиной его внезапного ареста и, безбожно смоля очередную сигарету в комнате для допросов, взирало на него холодно-отстраненным прищуренным взглядом. Мальчик-зайчик в одно мгновение превратился в жесткого мужчину неопределенного возраста, который со спокойным цинизмом перешагнул его как очередную служебную ступеньку в своей карьере. Холодный мир жестоких сердец – и никак иллюзий, такова была реальность Беркута. Он мог втереться в доверие к любому, с легкостью входя в тот образ, который требовался для выполнения работы. Следующим его заданием стало попасть в группировку Кайла.

Однако, предыдущая история сыграла с Александром злую шутку, так как вышеупомянутый бизнесмен с недавних пор находился в поле зрения спецгруппы, в которой работал Антик. Когда тот же симпатичный брюнет, что еще недавно светился на фотках рядом с представительным мужчиной, ненавязчиво обрисовался на горизонте под другим именем, да и еще и в сочетании с плачевной судьбой его предыдущего любовника, это сразу вызвало подозрения. Сашку взяли под тотальное наблюдение и просветили по полной. Уж неизвестно, что произошло после того, как вычислили заказчика, по всему выходило, что незадачливого героя-любовника должны были убрать. Но уже полтора года Беркут сотрудничал с группировкой Кайла, походу, весьма добровольно и при этом не только как специалист «по связям с общественностью», но и как силовик. Игорь ничего не знал об этих его последних навыках, ведь на базе Кайла готовили и взрывников, и снайперов, и просто мордоломов, но поскольку спрашивать об этом было не принято, то между собой они эту тему никогда не поднимали. Игорь еще раз про себя вздохнул. Сашка – он умный, он обязательно сообразит, что с другом беда. Так что сейчас главное продержаться, пока не придет помощь. Эта мысль Антика немного успокоила, и, несмотря на боль, он все-таки задремал.