Разрыв во времени

Я полулежал на кровати и курил, когда он снова вошел в спальню, взбодренный душем. Его кожа немного искрилась, и его фигура была охуенна, позвольте мне вам сказать. — Великолепный душ. Прекрасное место. — Мама Джастина зовет это место траходромом. Полагаю, что так оно и есть. — Ну, кровать в центре всего этого, определенно выглядит как особого рода алтарь. — Многие мужчины поклонялись мне здесь. — Не сомневаюсь. Он улыбнулся и упал рядом со мной. Я молча протянул ему сигарету, но он отказался. — Что произошло у вас с Джастином? — Почему ты так чертовски заинтересован в нем? — Просто я видел, как ты смотрел на него и как трогал его, — он вздохнул и отвернулся. — Я помню как чувствовал, что между вами все еще что-то есть. — Он посмотрел на меня. — А что не так с его рукой? Мне не хотелось снова переживать прошлое, но я посчитал, что Джек имеет право знать. — Четыре года назад один мудак напал на него с бейсбольной битой. Ударил его по голове. — О боже, это ужасно, — он продолжал изучать меня. — Ты был там, не так ли? — Я был рядом, но не смог остановить этого. Джастин просто лежал там, безжизненный, на бетоне. Я держал его, набирая 911, и чувствовал себя совершенно беспомощным, — я помолчал секунду. — Потом он был в коме, а потом еще долго восстанавливался. Но руку все еще сводит судорога время от времени. — Я знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь о том, чтобы держать кого-то и наблюдать, как жизнь утекает из него. Мой коллега, Янто, был убит. Я держал его, когда он умирал. — Джек явно заново переживал эту боль. — Я обещал ему, что никогда его не забуду. Я почувствовал еще сильнее связь с Джеком. Я пытался представить себе боль, которую бы я почувствовал, если бы Джастин действительно умер у меня на руках. — Ты любил его? Он натянуто улыбнулся и вздохнул. — Я думаю, что да. Это все еще так тяжело. За свою жизнь я потерял так много людей, которых любил. Ты даже не можешь себе представить, Брайан, — боль тысячи воспоминаний отразилась на его лице. — Мы достаточно молоды. Ты сможешь полюбить снова. Про себя же, я не уверен, что могу сказать такое. — Так ты все же любишь его? — Я никогда не говорил этого. — Так скажи ему! Не позволяй своему драгоценному времени на этой земле утечь, не сказав ему об этом. — Ты не знаешь меня. Это не то, кто я есть. — Самое время измениться. С меня было достаточно разговоров, вытащив сигарету, я пошел на кухню за пивом. Он подошел ко мне и обнял меня за талию. — Не расстраивайся. — Не надо давать мне гребанных советов, что делать! — рявкнул я на него. Он попятился. Гораздо больше, чем его слова, меня беспокоило то, что я чувствовал в этот момент. «Твою мать, Джек, что ты заставил меня вспомнить об избиении Джастина. Твою мать, что посоветовал мне сказать ему, что я люблю его!» Я не знаю, что происходило со мной. Но весь день был таким трудным, и увидеть умершего Вика — было самой тяжелой его частью. Одну минуту я говорил с ним, и вот он снова ушел. — Брайан, я… — Да, я люблю его, но даже если я скажу ему, это ничего не изменит. — Почему нет? Почему, черт возьми, нет? — Он не хочет меня. Он хочет верного мужа, дом с заборчиком и детей. — Вы были вместе пять лет. Я видел как тепло он смотрел на тебя. Может быть, он удивит тебя и примет твою любовь и тебя, со всеми твоими недостатками. — Он принимал меня снова и снова. Он устал оглядываться на прошлое… каждый раз. — Ты самый горячий парень на Либерти Авеню, успешный, заботливый, энергичный… Я фыркнул, вернувшись в спальню. — …и выглядишь лучше всех, кто у меня был… за долгое время. Я повернулся и сгреб его за плечи. — Лучше любого, кто вообще когда-либо у тебя был. — Он будет счастлив услышать от такого парня, что ты любишь его. — Да какого черта ты так сильно беспокоишься обо мне и о нем? — Ты напоминаешь мне меня, — он поцеловал меня в щеку и пробежал рукой по моей груди. — И я вижу, что у тебя есть возможность сделать все правильно. Возможность, за которую бы я убил, если бы мог вернуться назад. Хотел бы я быть в состоянии открыть окно в прошлое и иметь возможность сказать Янто, что я его… возможность хоть как-то удержать его от смерти… — он поцеловал меня, пристально глядя мне в глаза. — Не упусти свой шанс. Что было в нем такого, что заставляло меня чувствовать такое единение с ним? Тот факт, что мы оба любили и потеряли? Наша общая способность очаровывать каждого в этом мире? Факт, что мы оба брали на себя ответственность быть теми, кто всегда сверху? Все, что я знаю — это то, что в тот момент я хотел быть с ним снова. Соединиться с ним. Трахать его. Нет, не так. Я не мог поверить в те слова, которые слетели с моих губ. — Возьми меня. Будь сверху. — Я глубоко поцеловал его. — Трахни меня. Мы откинулись на кровать и начали страстно целоваться. Я перевернулся на живот, а он сел на мои бедра. Он погладил мою спину и затем мою задницу. Его руки были теплыми, а движения медленными и чувственными. Он приподнялся, потянувшись за презервативом и смазкой, а затем расположился между моими ногами, которые я развел. Я чувствовал себя уязвимым, и он успокоил меня своими прикосновениями. Я чувствовал себя открытым и выставленным напоказ, и он расслабил меня нежным массажем. Смазанный палец вошел в меня ласковым прикосновением. Вскоре за ним последовали еще два пальца, раскрывая меня. Так заботливо, так… я бы дерзнул подумать, любя. Джек надел презерватив и направил свой член между моими половинками. Я слышал, как он вздохнул, и почувствовал поцелуй на своих лопатках. Он входил в меня медленно и нежно. Я подтащил подушку, упираясь в нее головой, и Джек начал двигаться. Его немалых размеров член полностью погружался в меня, и сочетание жара и удовольствия было восхитительным. Это было медленно и очень чувственно. Это не было жестким трахом, это было жарким выражением того нашего единения, которое мы оба чувствовали. Через какое-то время движение его члена внутри меня подвели меня к точке, когда я не мог больше сдерживаться. Я немного сдвинулся таким образом, чтобы он знал, что я хочу позаботиться о себе. Я провел рукой по своему истекающему члену и со стоном кончил, содрогаясь всем телом, изливаясь на простыни. Он кончил практически сразу за мной, целуя мои плечи и повторяя: — Брайан, о мой бог, Брайан! Спустя несколько минут, когда напряжение оргазма спало, Джек смог выйти из меня. Он снял презерватив и бросил его на полотенце у кровати. Мы улеглись лицом друг к другу, натянув одеяло. Я провел рукой по его щеке, и мы поцеловались. — Хорошей ночи, Капитан Джек. — Хорошей ночи! Прежде чем мы отдали себя во власть сна, он нашел мою руку и переплел наши пальцы. Во что выльются неполадки со временем в Вавилоне? Спасутся ли Брайан и Джастин?