Цветные линии

— Ах, Хинами-чан, — окликнул ее Канеки. — Можешь убрать свою тетрадь, чтобы я мог протереть стол? Это займет всего секунду. Девочка подняла на него глаза и широко улыбнулась. — Братик! — радостно воскликнула она. Канеки слегка улыбнулся, наблюдая за тем, как девочка переложила свою тетрадь и принадлежности для рисования себе на колени. Пока парень протирал стол, он краем глаза поглядывал на то, как девочка рисовала что-то в тетради, лежащей у нее на коленях. — Что рисуешь? Хинами посмотрела на него, а затем быстро отвела глаза, стараясь скрыть румянец, проступивший у нее на щеках. — Ничего особенного… Я не очень понимаю, как правильно это делать… — Ох? Можно посмотреть? — спросил Канеки, слегка наклонив голову. — Ну, он еще не закончен… — сказала девочка, поднимая вверх тетрадь, чтобы он мог рассмотреть рисунок. Если честно, то по мнению Канеки, рисунок был так же мил, как и его автор. Задний план в виде барной стойки их кафе был выполнен в светло-серых и коричневых тонах. Впереди было несколько животных, стоящих в ряд: очень умная на вид сова, большая мохнатая обезьяна, грациозная черная собака, белый и суровый ворон и два маленьких синих кролика. Как она и сказала, рисунок очевидно был не закончен, так как сбоку еще оставалось немного пустого места, где должны были расположиться другие персонажи. Это был чудесный рисунок. — Мне очень нравится, Хинами-чан! — широко улыбаясь, похвалил ее Канеки. — Это ведь работники Антейку, не так ли? — А, да! — радостно воскликнула она и снова заулыбалась. — Мне все еще нужно добавить Аято-куна и тебя! А еще я хочу нарисовать себя и маму! И еще Лузера! Канеки тихо засмеялся и потрепал девочку по волосам, возвращая ей тетрадь. — Не забудь Лузера, а то он расстроится, — сказал он шутливым голосом и вернулся к протиранию стола. — У тебя отлично получается. — Ась? Что получается? — она уставилась на парня с широко открытыми глазами. — Рисовать, конечно же, — Канеки улыбнулся. — Знаешь, что? — таинственно проговорил он, наклоняясь к ней ближе. — Что? — Хинами тоже приблизилась к нему, подыгрывая этому шпионскому тону. — Если честно, я люблю рисовать самого себя, — прошептал он. Хинами удивленно выдохнула. — Правда?! — у девочки буквально загорелись глаза. — Ага, — парень добродушно усмехнулся, прежде чем отстраниться и выпрямить спину. — И поверь мне как опытному художнику, у тебя большой потенциал. — Спасибо, братик! — радостно воскликнула она и, положив тетрадь на стол, вернулась к рисованию с удвоенным усердием. Канеки еще раз улыбнулся и начал протирать другие столы. С тех пор, как он впервые встретил Хинами — маленькую девочку, за которой присматривала Тоука, пока ее мать была на работе — она стала называть его «братиком». Поначалу это казалось ему странным, так как он был единственным ребенком в семье, но со временем и сам стал воспринимать ее как младшую сестренку. Она была доброй и умной девочкой, которая любила читать и часто просила Канеки о помощи со сложными кандзи. Канеки обожал проводить с ней время. Парень закончил со своей работой по протиранию столов и оглядел практически пустое помещение — они должны были открыться через двадцать минут, и все вроде было в порядке. Пока он споласкивал в раковине тряпку, краем глаза заметил движение у двери. — Тоука-чан, — он с улыбкой поприветствовал свою напарницу и подругу. Девушка нахмурилась и с подозрением посмотрела на него. — Ты сегодня такой счастливый, это отвратительно, — не изменившись в лице, ответила она. — От-отвратительно? — переспросил он уже без улыбки на лице. — Даже скорее стремно, — Тоука пожала плечами. — Я просто привыкла, что ты вечно слоняешься вокруг с постной миной. Я бы предпочла, чтобы ты оставался таким, как сейчас, а то обычно мне лицо тебе разбить хочется. Девушка несильно ударила его кулаком в плечо и направилась к двери. Канеки потер ушибленное место и улыбнулся. Слова Тоуки были грубыми, как и всегда, но он знал, что она не серьезно, что она просто таким образом проявляет свою заботу. И если убрать в сторону всю ее задиристость, то можно было увидеть в ее словах желание и дальше видеть Канеки счастливым. — Хорошего дня в школе. Тоука повернулась к нему уже на самом пороге и кивнула. — Отвечаешь за Хинами, пока меня нет. — Понял! Он помахал ей рукой, а затем снова обернулся к залу. Единственным человеком в кафе была Ирими, протиравшая какие-то чашки. — Я могу еще как-то помочь? — спросил он у своей коллеги. — Не думаю. Можешь посидеть с Хинами, пока мы не открылись, — со своей обычной мягкой улыбкой на лице ответила женщина. Канеки улыбнулся в ответ и направился к девочке. Они молча обменялись понимающими взглядами, и он сел рядом, наблюдая за тем, как она рисует. Между ними повисла приятная тишина. В подобные моменты он отдыхал душой. Всю ночь Канеки провел размышляя о надписи, которую он оставил, поэтому сейчас ему очень хотелось спать. В тот самый момент, когда сон уже почти сморил его, Хинами заговорила. — Сестричка права. Ты в последнее время стал веселее. — Правда? — тихо спросил Канеки, не поднимая взгляда от своих пальцев, теребящих края фартука. Хинами положила карандаш на стол и пристально посмотрела на него с хитрой улыбкой на губах. — У тебя произошло что-то хорошее? От этих слов в его голове моментально всплыл неаккуратный почерк на желтых записках. ты и твое граффити мне на самом деле нравитесь так что не заставляйте меня волноваться! «Ты». Ему нравилось граффити и его художник. Канеки сглотнул и почесал подбородок, чувствуя, как начинает краснеть его лицо. — Да нет, — соврал он, с трудом борясь с наползающей на лицо глупой улыбкой. — Хмм, — недоверчиво протянула Хинами, прежде чем сменить тему к величайшему облегчению парня. — Хочешь порисовать со мной? Канеки слегка улыбнулся и кивнул, подсаживаясь к ней ближе. Все время, пока он рисовал, его мысли снова и снова возвращались к словам, которые он прочитал уже столько раз, что они навсегда въелись в его голову.

_______________________________________________________

— Кими-сан! — крикнул Хиде, подбегая к старшекурснице, сидящей на скамейке недалеко от него. Девушка подняла взгляд с экрана телефона и легонько ему кивнула. — Доброе утро, — поприветствовала она его. — Вы сегодня даже прекраснее, чем обычно, — Хиде подмигнул ей, вызвав у девушки только скептический смешок, а затем засмеялся и сам. — Не смотрите на меня так. Я в курсе, что вы заняты, не волнуйтесь. — Я не волнуюсь, — ответила она со снисходительной улыбкой. — Хей! — блондин обиженно отстранился. — Я бы легко вас завоевал, если бы хотел. — Не сомневаюсь. — Но я джентльмен, поэтому не стану отнимать чужую женщину. — Знаю-знаю. Это так мило с твоей стороны, — мягко улыбаясь, ответила Кими и вернулась к своему телефону. Хиде фыркнул и скрестил руки, чувствуя, что над ним посмеялись. Он мог добиться кого угодно, если бы захотел, — просто сейчас он не был заинтересован в ком-то конкретном. Точнее, кое в ком он все-таки был заинтересован, но флиртовать с ним было достаточно непрактично. Да и шансы на успех у Хиде были чертовски малы. Точно. Шансы были малы, но они все же были. Я в порядке. Спасибо тебе. Для меня это многое значит. «Спасибо тебе». Он был в порядке благодаря Хиде. Он ценил его беспокойство. Хиде прикусил губу, чувствуя, как в груди становится тепло. Ему все еще хотелось кричать от радости, но он старался сдерживаться. — Боже мой, почему ты так лыбишься? — спросила Кими с нотками подозрения в голосе. — Я не лыблюсь… лыбюсь… Неважно, — он заулыбался еще шире. — Ты думал о ком-то, кого ты на самом деле хочешь завоевать? С кем ты на этот раз познакомился? — откладывая в сторону телефон, она наклонилась вперед и с любопытством уставилась его. — Вам бы только посплетничать, да? Мне больно это слышать, Кими-сан, — он театрально приложил руку к груди и со скорбным видом покачал головой. — Не уходи от темы! — она нахмурилась. — Кто это? Я ее знаю? Она милая? Она горячая? Хиде слегка опешил и смущенно отвел глаза, почесав шею. — Это так важно? — пробубнил он под нос. — Да нет, — ответила Кими, слегка сбитая с толку его внезапной сменой настроения. — Ничего страшного, если ты не хочешь мне рассказывать, извини. На лице Хиде отразилась извиняющаяся улыбка. Он не злился на Кими, она не давала ему повода для обиды. Ее слова просто задели волнующую его тему, и он совершенно не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой из-за этого. — Все в порядке. Я и сам не так уж много знаю об этом человеке. Не думаю, что эти вещи имеют большое значение, пока он счастлив. Я правда почти ничего не знаю и чувствую своего рода привязанность, но, как бы это сказать на том этапе, на которым мы — то есть не то чтобы мы являлись парой или типа того — короче на этапе, на котором я нахожусь, эта привязанность... она чисто дружеская. Ага. — Ага? — Да. — Ты закончил? — она слегка наклонила голову на бок. — Я не знаю? Можешь остановить меня, если хочешь. Хотя нет, останови меня, пожалуйста. — Пожалуй, так и сделаю. Складывается ощущение, что ты сможешь говорить тут часами без перерыва. — Судя по всему, да. Мне как-то неловко. — По тебе видно. И у меня скоро пара. — У меня тоже, — Хиде прочистил горло. Кими улыбнулась ему и хлопнула по спине с намерением поддержать парня, но от этого не менее больно. — Что ж, удачи, малец. Я в тебя верю! — Малец? — Хиде повторил ее слова, снова улыбаясь. — У нас разница в возрасте всего пара лет, Кими-сан. — Тем не менее. Меня не покидает ощущение, что ты мой младший братишка, которого я должна защищать. — Боже мой, давайте уже просто разойдемся. Кими усмехнулась и кивнула ему, собирая со скамейки свои вещи. Они помахали друг на другу на прощание, и девушка ушла в направлении своей аудитории. Как только она отвернулась, парень обреченно опустил руку и вздохнул. Его взгляд опустился на собственную обувь, и он слабо улыбнулся. По правде говоря, Хиде хотел знать ответы на вопросы Кими. Он хотел бы знать, кем был этот человек, как его звали и как он выглядел… Он хотел услышать его голос, узнать о его привычках и жестах, обо всем. Он хотел узнать все об этом человеке. Но он не мог. Блондин остановился и устало взлохматил волосы. Он совсем недавно смог сдвинуться с мертвой точки и теперь особенно не хотел заполнять голову пустыми надеждами. Это вгоняло его в тоску, а этим утром он хотел радоваться. В конце концов, это и правда не имело значения. Он хотел узнать о художнике граффити больше, но они ведь только начали. И это была не первостепенная цель Хиде. Пока счастлив он, счастлив и я. Все было просто.

_______________________________________________________

Лежа на кровати, Канеки держал записку над собой и перечитывал ее уже в который раз. — Я ему нравлюсь, — повторил он вслух. — Все в порядке. Перестань нервничать. Но он ведь совсем меня не знает, разве не так? Канеки устало вздохнул и прикрыл лицо рукой. Если бы он знал, то никогда бы такого не сказал. Парень застонал и перевернулся на бок, скручиваясь в позе эмбриона. Если бы мы были знакомы, то моя истинная личина оттолкнула его. Он бы просто ушел. Он сжал записку в кулак и приложил его к груди, прямо в области сердца. Может, не стоило отвечать. Может, это его серьезно напугало. Может, он больше не станет писать записок. Канеки резко сел и со всей силы ударил себя ладонями по щекам. Он сделал глубокий вдох, а затем выдохнул. Нет. Прекрати думать об этом. Его слова были однозначны. — Я ему нравлюсь. Парень встал и схватил свою старую сумку с красками.

_______________________________________________________

боже, привет!! привет!!! спасибо огромное за ответ ты лучший я обожаю твои граффити а последнее так вообще дух из меня выбило настолько оно офигенное! спасибо огромное за твои рисунки (´∀｀)ノ ~ Несколько раз перечитав записку — впрочем, как и всегда — он усмехнулся. Если честно, это было просто изумительно. Вся ситуация от начала и до конца изумляла его. Совсем недавно он валялся дома и хандрил, но стоило ему войти в знакомый переулок и увидеть записку, как все страхи и сомнения тут же исчезли. Это превратилось уже в привычку. Он приходил и рисовал, а на следующий день находил записку. Он мог провести целый день в депрессии, а затем прийти в переулок, чтобы найти там записку, которая поднимет ему настроение. Этот человек работал как выключатель, который одним мановением руки мог освободить его от всех проблем и переживаний. Канеки вздохнул и хрустнул спиной. Подняв с пола банку с краской, он приблизился к стене. Этой ночью улыбка не покидала его лицо во время всего процесса рисования.

_______________________________________________________

Хиде стоял напротив все той же стены с закрытыми глазами и глуповатой улыбкой на лице. — А вот и я~ Блондин открыл глаза, и из его рта моментально вырвался возглас восхищения. Прекрасно. Невообразимо прекрасно. На этот раз граффити было совершенно другим. Местом действия было какое-то кафе. Художник выбрал такие мягкие и спокойные цвета, что у Хиде стало тепло на душе. Все полки были заставлены тщательно прорисованными сервизами и банками с кофе, не оставляя ни одного пустого местечка и создавая уютную атмосферу. На этот раз художник нарисовал несколько фигур вместо обычных двух. За прилавком стояло двое мужчин — один пожилой, а другой среднего возраста, который показался Хиде смутно знакомым. В центре композиции было трое людей. Симпатичная брюнетка с грозным выражением лица держала в руках металлический поднос. Чуть в стороне на столе сидела маленькая девочка, которая что-то писала в своей тетради и преданными глазами смотрела на парня с предыдущих граффити, на котором теперь была форма официанта, а на левом глазу медицинская повязка. Его кожа уже не была такой бледной, темные мешки под глазами исчезли, а на лице было спокойное и доброжелательное выражение. Граффити от начала и до конца распространяло вокруг себя атмосферу тепла и уюта. Все люди, изображенные на нем, выглядели счастливыми и спокойными, и Хиде едва ли не кожей чувствовал это. Это ощущение словно прошло сквозь него и засело глубоко в груди. Он мог представить, что сидит в этом кафе за одним из столиков и наблюдает со стороны, как эти люди работают. После того, как оценил само граффити, Хиде медленно перевел взгляд на пустое место рядом, стараясь не питать слишком больших надежд, чтобы не расстроиться в случае отсутствия там ответа. Но ему не пришлось думать об этом, потому что взгляд парня сразу же подметил мелкие черные буквы. Он резко приблизился, вглядываясь в аккуратный почерк. Спасибо за твои записки. Они делают меня на самом деле счастливым. Улыбка Хиде увеличилась до такой степени, что у него заболели щеки от напряжения. Положив руку на надпись, он громко засмеялся. Его сердце забилось чертовски быстро. Он сделал художника счастливым. Ну, его записки сделали его счастливым. Но именно он был тем, кто эти записки написал, так что это он сделал его счастливым. Хиде поднял настроение художнику. Он заставил его улыбнуться. Он сделал его счастливым. Его глупые записки сделали художника счастливым. Хиде сделал его счастливым. Не просто счастливым. На самом деле счастливым. Он сделал его на самом деле счастливым. Его мозг продолжать повторять эти слова раз за разом, пока Хиде вернулся взглядом к граффити. Он снова посмотрел на парня с глазной повязкой и наклонил голову на бок. Пожалуй, было глупо с его стороны делать это, но он уже подсознательно идентифицировал художника с его персонажем, который был, по правде говоря, очень милым. Блондин тряхнул головой, мысленно браня себя за такие предположения. Он достал из кармана телефон, чтобы сделать фото граффити и надписи, прежде чем взяться за записки. Все, что от него требовалось, это написать свой обычный комментарий и передать свои чувства художнику единственным доступным ему способом.

_______________________________________________________

С прошлой ночи на лице Канеки играла все та же улыбка, пока он, напевая что-то себе под нос, расстегивал пуговицы своей жилетки. — Ты надо мной издеваешься что ли?! — Нишио внезапно появился за спиной парня, и его громкий голос прозвучал прямо у его уха. — Что… — он повернулся и резко дернулся, когда понял, что его напарник стоит куда ближе, чем он ожидал, а лицо у него чертовски злое. — Что я теперь сделал не так? — недовольным голосом спросил он. — Ты ведешь себя стремно. Канеки обиженно нахмурился и опустил взгляд в пол. — Мое немного хорошее настроение — это так стремно? — тихим голосом спросил он. — Да, — не думая ни секунды, ответил парень. — Но это не то, что я имел в виду. Канеки вздохнул и поднял глаза на старшекурсника, ожидая дальнейших объяснений. — Этот парниша в комитете, который вечно такой неугомонный — и это действительно бесит — но в последнее время он стал еще более странным, а на днях вообще врезался лицом в фонарный столб, а потом еще ты на работе врезался в косяк. Канеки кивнул. — И? — Ну, этот сраный придурок... — Что? — …сегодня все утро пел себе что-то под нос. А теперь я вынужден терпеть это снова от тебя, — Нишио закончил и упер руки в бока, издевательски смотря на него сверху вниз. — И что в этом стремного? По мне, так это просто совпадение. — У вас двоих начались эти странные перепады настроения в одно и то же время. Вы знаете, типа синхронизировались. Это стремно, что пиздец. — Ну, я… — Вы точно не знаете друг друга? — прервал его Нишио. — Я имею в виду, он тоже учится в Камии. Я никогда не общался с кем-то оттуда, подумал Канеки. — Но я же на вечернем. Наши расписания вообще не пересекаются, — безуспешно попытался уйти от темы Канеки. — Нагачика, знаешь его? Тупые наушники, детское лицо, осветленные и торчащие во все стороны волосы. Очень энергичный. Слишком энергичный. — Ладно. — Останови его. — Я его не знаю. — Ты уверен? — Я достаточно уверен, что вы — мой единственный знакомый, — Канеки пожал плечами. Они молча смотрели друг на друга еще с минуту, прежде чем Нишио пробубнил себе под нос что-то невнятное и пошел в главный зал. Канеки смотрел, как он удаляется. Почему-то на душе у него было… тревожно. Но этого все-таки было недостаточно, чтобы испортить его настроение. По крайней мере это то, во что он заставил себя поверить, прежде чем закончить переодеваться и пойти в университет. _______________________________________________________ — А затем… — счастливо протянул Хиде. — А затем он сказал — ну, написал — что я сделал его счастливым! Выражения лиц его коллег разнились от непонимания до скуки. — Погоди, мне кажется я потерял нить разговора. Кто сказал — то есть написал — что? — Амон запнулся. — Мне абсолютно безразлично все, что ты говоришь, Нагачика, — холодно сказала Акира, окидывая его скучающим взглядом. — Что важнее, — начал Сейдо. — Почему ты вечно слоняешься вокруг без дела? То есть, я не помню, когда в последний раз видел тебя за работой. Хиде драматично вздохнул. — Это неправда! — он отвернулся, изображая обиду. — Это правда, — ответила Акира со своим обычным безэмоциональным выражением лица. — Ложь и клевета! — попытался оправдаться блондин. — Так, все успокоились, — громко объявил Амон, прежде чем повернуться к Хиде. — Нагачика, тебе нужна наша помощь или ты просто хотел поделиться? Парень застенчиво почесал щеку, стараясь не смотреть в глаза своему начальнику. — Скорее последнее. — Тогда, пожалуйста, не занимайся этим во время работы, это отвлекает. Хиде кивнул и посмотрел на пол, стараясь скрыть улыбку, появляющуюся на его лице всякий раз, когда он думал о послании художника. Ему не нужно было чье-то сочувствие или поддержка, поэтому отказ выслушать его от коллег совсем не задел Хиде.

_______________________________________________________

господи чувак это граффити теперь мое любимое, от него так и веет уютом И СПАСИБО ОГРОМНОЕ Я РАД ЭТО СЛЫШАТЬ А МЕНЯ ДЕЛАЮТ СЧАСТЛИВЫМ ТВОИ РИСУНКИ (≧◡≦) Канеки провел пальцами по словам и задумался, будет ли этот человек и дальше рисовать смайлики в конце каждой записки. От этой мысли он усмехнулся, и во время процесса рисования его лицо не покидала улыбка.

_______________________________________________________

Хиде наклонил голову на бок и внимательно посмотрел на граффити. Он не мог объяснить причину этого, но у него создавалось ощущение, что он читает мангу, только без диалогов и некоторых промежуточных сцен. До сих пор в граффити прослеживался какой-то сюжет. Он рассказывал о черноволосом парне, который пошел на свидание, закончившееся для него очень печально и как-то странно повлиявшее на его глаз. После этого он начал носить на том глазу медицинскую повязку и устроился работать в кафе. Теперь парень сидел на полу заведения, напоминавшего дорогой ресторан, на нем был смокинг, весь покрытый кровью. Его глаза снова были разного цвета — один серый, а второй черный с красным. Эти глаза были обращены на стоявшего перед ним мужчину, одетого в очень странный костюм, тоже испачканный в крови. У мужчины в костюме были фиолетовые волосы, и он раскрыл руки в грациозном жесте. Нарисовано было прекрасно, как и всегда. Белый и черный, которыми были выполнены юноша и обстановка, контрастировали с алой кровью и броским цветом костюма и волос мужчины. У Хиде на руках волосы встали дыбом, настолько живым было отчаяние во всей фигуре парня. Но он все не мог понять сюжет в полной мере. Поначалу, это его не волновало, так как происходящее было достаточно линейным, но сейчас он действительно понятия не имел, что происходит. Возможно, тут были какие-то сюжетные дыры. Он обреченно пожал плечами, прежде чем наклониться к подписи сбоку от рисунка. Я рад. Никогда не думал, что мои работы будут получать какой-то отклик, так что твои записки всегда приятный сюрприз. Хиде восхищенно улыбнулся. С каждым разом его ответы становились все многословнее, а это определенно было знаком того, что он понемногу раскрывался Хиде и мог теперь общаться с ним свободнее. Он чувствовал это. Их общение понемногу становилось повседневной рутиной, и это не могло не радовать Хиде.

_______________________________________________________

это значит что я твой фанат номер один!! мне очень нравится общаться с тобой так что я счастлив слышать подобное. P. S. хотел спросить, на чем основано твое граффити? это какая-то история или что? (゜-゜) Канеки уставился на записку в своей руке. Прошло уже какое-то время с тех пор, как он начал переписку с этим человеком, и почему-то Канеки чувствовал себя комфортно. Ему всегда тяжело давалось общение с другими людьми, особенно с полными незнакомцами, но Канеки был абсолютно спокоен, разговаривая со своим «фанатом номер один» — это имя заставило Канеки улыбнуться и почувствовать тепло в груди. Если честно, этот переулок был для Канеки большим домом, чем место, в котором он жил, и даже не потому что он часто здесь бывал. Причина была в том, что каждое посещение этого места означало новую записку, которая создавала «дом» для Канеки вокруг себя. Он задумался о том, были ли они друзьями. Они не знали друг о друге абсолютно ничего, но ему казалось, что, тем не менее, они были друзьями. В конце концов, он даже не мог вспомнить, как жил до тех пор, как начал получать эти записки. Его жизнь казалось такой пустой и серой до того, как этот человек вошел в нее, хотя прошла едва ли неделя с этого момента. Парень задумался, когда этот человек превратился в центр его жизни, в причину, ради которой он вставал по утрам с кровати. Это было странно и непривычно, но не казалось ему чем-то плохим. Канеки улыбнулся и, бережно сложив записку, убрал ее в карман.