Как совратить боевого мага за семь шагов?

      — Ок, Хеппи, как думаешь, что это было? — интересовался Нацу, покинув дом напарницы, поведение которой было слишком необычным, даже для их странной Люси. Иксид покачал головой, в знак того, что только может делать предположения.       — Может она что-то курила? — предположил кот, перебирая лапками по асфальту. Нацу заложил руки за голову, но тут же отдёрнул себя. Ситуация казалась ему слишком подозрительной, чтобы принимать такую расслабляющую позу.       — Нет, я бы учуял.       — Связалась с плохой компанией? — выкрикнуло животное, радостно подпрыгнув на месте. Этот вариант казался Хеппи наиболее правдоподобным.       — Мы — это самая плохая компания, которая у неё есть, — безэмоционально выдал Драгнил, пытаясь вспомнить что-нибудь необычное в Хартфилии. Но с учётом того, что всё в её сегодняшнем поведении казалось ему крайне неординарным, а при воспоминании внешнего вида девушки всё чуть меркло в глазах, Нацу сдался. Иксид поник то ли от того, что его компанию считают плохой, то ли от того, что друг так легко от него отмахивается. Это немного злило.       — Отвергаешь — предлагай.        Маг задумался. Подобную выходку он не мог объяснить ни чем.       — Мира, — неуверенно произнёс владелец розовой шевелюры. Барменша Хвоста Феи икнула, а Хеппи переспросил:       — Мира?       — Ну конечно! — радостно закричал парень, меняя курс в направлении к гильдии. — Кто в курсе всех женских заморочек и сплетен? Кто постоянно пытается свести парочки? Наверняка, это её проделка, — гордо объяснил Драгнил. Хеппи удивлённо присвистнул такой длинной логической цепочки друга и стыдливо признался себе, что сам бы не догадался.       — Тогда нельзя медлить, — материализуя крылья, оповестил кот, цепляясь лапами за жилетку Нацу. Несколько минут, и двое друзей уже стояли в здании магической гильдии. Без лишнего пафоса, типа выбивание двери, спутники прошли к барной стойке, не обращая никакого внимания на всех присутствующих, кроме официантки.       — Нам нужно поговорить, — серьёзно сказал Нацу, располагаясь на ближайшем стуле. Хеппи запрыгнул на стойку и внимательно оглядел подругу. Штраус, кажется, совсем не удивилась такому резкому порыву завязать с ней диалог, а потому задорно улыбнувшись, поставила стакан на стол и нагнулась ближе к Нацу и Хеппи, чтобы их не слышали лишние уши.       — Я вся ваша, — почти интимно прошептала Мираджейн, улыбаясь, уже предвкушая что-то интересное. Хеппи снова посмотрел в глаза напарнику, как бы спрашивая, точно ли он уверен, что к странному поведению Хартфилии причастна Дьявольца, но получив кивок, решил говорить первым.       — Ты не замечала ничего странного за Люси в последнее время? — Штраус приложила палец к губам, всем своим видом показывая, что пытается вспомнить. Но спустя какое-то время, девушка покачала головой.       — Она была такой же, как всегда. А что? Что-то случилось?        Драгнил ни на секунду не усомнившись в честности сказанного Мираджейн, обессилено опустил голову на сложенные в замок руки. Ему очень не понравился сегодняшний поступок Хартфилии. Он не понимал почему, а от этого становилось только тяжелее. Хеппи понурил голову.       — Ребята, что случилось, объясните мне, — забеспокоилась Штраус, пытаясь растормошить друзей, но этим лишь привлекая лишнее ненужное внимание.       — Мира, — тихо произнёс Драгнил, чтобы его услышала только девушка и кот, — предположим, разумеется просто гипотетически, что одна моя знакомая, раньше визжала от любого моего действия, направленного на то, чтобы увидеть её обнажённой или просто влезть в её личное пространство, — Нацу говорил без особого смущения, но было отчётливо видно, что тема ему не совсем приятна. - А в один день, она сама выходит ко мне полуголой и без всякого смущения желает приятного аппетита. Что могло заставить её так поступить? Естественно, ситуация гипотетическая и никак не относится к прошлому вопросу Хеппи про Люси.        Мира снова задумалась. Естественно, дьяволица была не на столько глупа, чтобы поверить в бредни про знакомую. Тут бы уж и ребёнок догадался, что речь идёт как раз о Хартфилии. Совсем другой вопрос был в том, чтобы понять, почему обычно скромная блондинка провернула нечто на столько неожиданное. Штраус даже несколько расстроилась из-за того, что не присутствовала лично, и нет возможности прямо сейчас связаться с подругой.        Первой мыслью было, кстати то, что Люси попросту напилась. Впрочем, этот вариант она сразу отложила, понимая, что Нацу с его превосходным обонянием не пришёл бы сюда, будь всё на столько просто.        Второй стало то, что девушка хотела Драгнила соблазнить. Другой вопрос, почему она решила сделать это так безвкусно и открыто. Вспомнив, про какого дуралея в отношениях идёт речь, Мира тяжело вздохнула. Да, тонко с ним бы всё равно не получилось.        Решив, что пытаться понять в чём действительно дело, по сути — бессмысленно. Девушка улыбнулась. Вообще-то у неё мгновенно созрел план того, как бы всколыхнуть отношения Нацу и Люси.       — Ты стал ей братом, — спокойно выдала Штраус, беря в руки свой любимый стакан. Драгнил и Хеппи нахмурили брови, всем своим видом показывая, что не поняли логики. - Ты стал для своей «знакомой» будто братом. Родственник, которого совершенно не нужно стеснятся, как парня. Кто-то такой, от кого она совсем не ждёт эротических нападок. Лучший друг-гей, понимаешь?        Кот присвистнул, Нацу округлил глаза.        По словам Миры выходило, что Люси совсем не видела в нём мужчины. Хотя дьяволица могла бы подобрать более мягкое объяснение. И не то, чтобы Драгнил хотел чего-то такого. Хартфилия для него была близкой, но подругой. Но когда тебе говорят о таком в лоб, о том, что тебя попросту не воспринимают как парня, это сбивает с толку.       — А что с Люси-то, — притворно интересуется Мира, делая вид, что совсем не поняла что «знакомая» и «Хартфилия» — один человек.       — Спит много, — бурчит Нацу первое, что приходит в голову, и поднимается со стула. Кивнув Штраус в знак прощания, Драгнил уходит, уводя за собой Хеппи.        Мира улыбается как кот, нанюхавшийся валерьяны. Ближайшая неделя обещает быть интересной.