Как совратить боевого мага за семь шагов?

      Люси скучающе пялилась на свой рабочий стол, пытаясь при этом без особого энтузиазма одеться. Все её действия, направленные на соблазнение собственного лучшего друга, уже не казались глупыми. Напротив, Хартфилия не могла дождаться, когда уже сработает её план, потому что ей было интересно посмотреть на собственные действия.       Что она сделает? Оттолкнёт Нацу, когда он, наконец, сделает первый шаг. Остолбенеет в нерешительности или, может быть, поддастся эмоциям и сделает то, о чем будет жалеть N-ное количество времени.       Хотя, в этом случае, это будет самая приятная жалость в её жизни.        Окно заскрипело и блондинка лениво обернулась на источник шума. На раме сидел Нацу с несвойственным ему, чуть наглым выражением лица.       — Что делаешь? — поинтересовался парень, хотя и сам прекрасно видел, что девушка пыталась одеться. Этому он, кстати, был ничуть не удивлён, потому как шпионил за Хартфилией всё утро. Попутно пытаясь понять, действительно ли он хочет сам, так скажем, завладеть ею или теперь, когда он все знает, достаточным наказанием будет просто не поддаваться на провокации.       — Нацу, помоги застегнуть лифчик, — Люси вздрогнула и осеклась, когда тёплые пальцы коснулись её спины раньше, чем она договорила. По всему телу прошлась рота мурашек. Лёгкие прикосновения напарника дразнили, но при этом создавалось чёткое впечатление, будто Драгнил действительно пытается застегнуть непослушные крепления.       — Ты слишком напряжена, — вдруг выдал маг, голосом чеширского кота. Он уверенно коснулся мягкой кожи девушки и несколько раз несильно нажал на шею. Люси замерла. Слишком приятно. Слишком хорошо и, постойте, провоцирующее?       Нацу всегда знал, что кожа напарницы приятна на ощупь. А вчера он чётко знал ещё и то, что заставит её стонать от своих прикосновений, за всё то, что она заставила его пережить за последнее время. Но неожиданно для себя, он сам стал получать от этого несказанное удовольствие.        Блондинка потерялась в собственных мыслях. Ей вроде бы и очень хотелось посидеть ещё чуть-чуть, и в тоже время ощущение, что совращают тут её, било по самолюбию. Хотя, это ведь было всего лишь ощущением, Нацу ведь ни о чем не подозревает, верно?       — Может, уже застегнешь его, — напомнила Люси, подвигаясь чуть ближе к напарнику, на самом деле лишь давая возможность делать массаж ещё более приятным, и отводя руку туда, куда не следует. Между его ног. Молодая особа этого, естественно не видела, лишь почувствовала лёгкое касание ткани. Нацу же покрылся легкой испариной.       <<Это слишком далеко зашло>> — подумали оба, спустя какое-то количество времени, пытаясь встать и объясниться, но из-за резкой смены положения друг-друга, оба потеряли равновесие.       Мгновение, и Люси лежит под Драгнилом, уткнувшегося в её шею. Картина маслом.        Парень нежно и, если говорить откровенно, не по своей воле, мягко прикасается губами к коже блондинки. Рвано сопит ей в шею, втягивая аромат цитруса с корицей. У Драгнила появляется ощущение, будто он стал токсикоманом. Люси ёжится, но отнюдь не от того, что ей неприятно, просто немного щекотно.       Нацу такая реакция только злит, ведь он расценивает её не правильно. Сколько ещё Хартфилия будет держать его за дурака с этой глупой идеей Миры? Правильно было бы встать и сказать девушке об этом, но внутри что-то щёлкает, и он начинает покрывать кожу волшебницы поцелуями, оставляя тут и там красные пятна.       Люси столбенеет. Она никогда не думала, что в такой момент, она просто замрет, но увы. Она не знает, что делать. Места, к которым прикасается напарник ноют, от приятного ощущения тепла. Хартфилия неосознанно пытается устроиться поудобнее, но её напарник, воспринимающий всё в штыки, лишь мягко перехватывает её руки и заводит их девушке за голову.        Она не сопротивляется. Люси так действительно комфортнее. Пытаясь не думать, что она оказалась латентной мазохистской, Хартфилия чуть запрокидывает голову, чтобы магу было удобнее делать свое дело. Но Нацу рычит и на это.       — Смотри на меня, — просит, нет, требует он. Видя расширенные от удивления глаза девушки и чувствуя какой-то дурман по всему телу, Драгнил опускается к губам блондинке.       Ближе. Ещё ближе. Он чувствует их тепло, но не касается. Волшебнику интересно, что будет делать Хартфилия. А она понимает, что стоит совсем чуть-чуть поддаться и всё продолжится. Быть может, он сорвет с нее одежду, а потом…       Она не двигается. Люси заметила, что любое сопротивление срывает Драгнилу крышу. А ей это нравится.       — Нацу, что ты делаешь? — шепчет она, глядя в серо-зелёные глаза, и хмурится из-за того, что розовая чёлка щекочет лоб. Маг ухмыляется, что выглядит не совсем естественно, но соответствующе данной ситуации.       — Уже Нацу? Не хочешь назвать братом или, скажем, отцом? — он выжидающе смотрит на блондинку, которая за считанные секунды краснеет. Ей стыдно и обидно. В большей степени обидно, ведь это означает, что напарник только что действительно её провоцировал и никакого продолжения не будет.       — Только если тебе так больше нравится, — пытается отшутиться Люси, уже представляя, как будет жаловаться на жизнь Мире. Волшебнику смешно. Именно в такой позе и при таких обстоятельствах ему нужно было оказаться, чтобы наконец понять, что Хартфилия ему нравится не как друг, а немного в другом ключе. Драгнил обещает себе, что серьезно поговорит с Мирой, а после скажет ей спасибо.       — Несомненно, — прерывает тишину он, мягко касаясь губ заклинательницы.