School boys +56

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
U-KISS

Пэйринг или персонажи:
Кевин, Ксандер, Кибом
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Психология, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 16 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
одноклассники
*туго у меня с описаниями, что теперь xD*

Посвящение:
для Йоши~

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
1. тотальный, просто тотальнейший ООС. 2. исходя из этого, автор плюнул со своей колокольни на тот факт, что Ксандер там старше всех. 3. исходя из того же, автор плюнул на характер Ксандера и написал про какого-то малопонятного мальчика xDD
еще - фик недоперебечен. Короче, есть ошибки по недогляду =3
и вы прекрасно понимаете, что двумя абзацами никто не отделается xDDD
ну и да, флафф он и в Африке флафф xDD
и основной мегаворнинг - бойтесь тупого чувства юмора автора, оно тут местами сквозит xDD
22 июля 2011, 23:19
Весна.
В такую погоду — когда ярко светит солнце, когда ослепительно голубое небо и когда воздух просто пропитан чужими эмоциями, даже мне, не отягощенному сердечными зависимостями, не хотелось думать ни о чем, а уж тем более об учебе. Поэтому я сидел за партой, краем уха слушая монотонный рассказ учителя, и смотрел в окно. Позади меня постукивал карандашом мой лучший друг, Илай. Уверен, его голова тоже не к доске сейчас повернута.
Дверь открылась.
— А, вот и ты, — сказал кому-то учитель, прерывая рассказ. Весь класс поднял головы на вошедшего, я не стал исключением.
В дверях неуверенно топтался худенький блондин, от волнения сжимавший лямки рюкзака. Я скептично поднял бровь, а потом завел глаза — единственное свободное место — рядом со мной. У кого есть идеи, куда посадят новенького?
— Класс, это Кевин Ву. С сегодняшнего дня он будет учиться с вами.
Кевин Ву. Еще один иностранец. Я улыбнулся — мне, человеку с именем Александр Ли Юсебио, иногда переставало нравиться чувствовать себя белой вороной. Я часто завидовал своей сестре, Виктории — она училась в Лос Анджелесе и проблем с округляющимися при знакомствах глазами у нее не было.
Блондин в это время улыбался, потупив глаза, и что-то рассказывал о себе. Он говорит с акцентом. Какая прелесть.
Я прислушался. Калифорнийский мальчик. Любит петь и танцевать. Надеется найти здесь друзей. Краем глаза я заметил умиление на лицах женской половины класса. Ну все, новенький попал. Теперь они от него не отстанут.
— Ты можешь сесть вон туда, рядом с Александром.
Блондин вычислил единственное свободное место, поднял на меня глаза и удивился. Да, дружище, я тут тоже иностранец.
— Александр, — каждый раз, когда учителя называли меня полным именем, я просто читал на их лицах неприязнь к столькому количеству букв, которые сократить до "Алекс" я не позволял, а "Ксандером" меня звали только друзья. — Будь любезен, покажи Кевину школу после уроков.
Илай захихикал, легонько ткнув меня в спину. Я помрачнел.
— Хорошо, учитель.
Кевин осторожно сел ближе к углу парты и начал выкладывать учебники. Я наблюдал за ним. Ну да... девочкой он был бы потрясающе красив. От этой мысли я хмыкнул. Как оказалось — вслух. Блондин тут же обернулся, я махнул рукой — вроде как "ничего такого" и повернулся к доске, делая вид, что понимаю, что на ней написано. Мысли ходили в стороне улицы.

После уроков мы с Илаем долго сидели в классе, обсуждая планы на выходные. Собирались поехать с моим отцом за город, Илай прозрачно намекал на "если я возьму кого-нибудь с собой, Энтони меня не прибьет?" Я вздохнул. Илай — звезда школы. И если бы мы не спелись после его приезда в Корею из Китая, если бы я не помогал ему с корейским, в котором он путался, мешая его с английским и китайским (он еще и в Америке успел пожить), то вряд ли бы мы подружились так сильно, что я постоянно таскал его на безумные задумки моих родителей, а он меня — на праздники своих.
И да, девочек у Илая было много. Очень много.
Выходя из класса, я споткнулся. Дверь подпирал Кевин, я хлопнул себя по лбу, вспомнив, что должен показать ему школу.
— Ну пока, — ехидно улыбнулся Илай, бросив на блондина оценивающий взгляд. Заметка — отвесить ему подзатыльник за такое потом.
Я вздохнул.
— Идем.
Кевин шел молча, слушая мои монотонные "здесь столовая, здесь туалет, здесь спортзал". Было видно, что ему хочется поговорить, но мое поведение "я не хотел, меня заставили", заставляло его молчать.
Я ведь понимаю, каково это — быть новеньким...
— В общем, — я остановился и посмотрел на него, — основные правила. Не задавать тупых вопросов. Не звонить мне по ночам и ранними утрами. Если что-то планируется, оповещать меня об этом заранее, а не в последний момент. И самое главное... Никогда — слышишь? — никогда не называть меня Алексом.
У него большие глаза. А когда он округляет их в удивлении, они становятся еще больше.
— Ксандер, — я протянул ему руку.
— Кевин.. — промямлил он, неуверенно пожимая ее.
— И да, — я перешел на английский, — если тебе сложно, можешь говорить со мной на английском. С Илаем тоже... Илай — это тот здоровяк, с которым мы вышли из класса.
Итак, пункт скорой помощи иностранцам открыт. В конце концов, мне нечего делать в свободное время.
Кевин заулыбался.
— Спасибо, я правда не так хорошо еще знаю корейский, чтобы на нем свободно болтать, — он говорил на английском. — Здесь все такие хорошие — у меня есть печенье, хочешь?
О, наши девочки времени зря не теряют... Я засмеялся и кивнул.
Мы вышли во двор. Каждую весну я начинаю подозревать наше правительство в том, что оно что-то распыляет в воздухе по ночам. Я закрыл глаза и вдохнул его полной грудью. К запаху весны примешался запах печенья, которым Кевин мне чуть ли не в нос тыкал.
— Эй, — он засмеялся, — печенье едят ртом, а не носом.
Я усмехнулся. Глупо шутить умею не только я.

— Ну и как? — я уже знал, что скажет довольно улыбающийся Илай, но все равно спросил.
Он еще раз стукнул баскетбольным мячом о землю и прищурился, посмотрев на меня.
— Я пригласил ДжиХе на свидание.
— Она, конечно же, упала в обморок от восторга? — я перевел взгляд на неуклюже разминающегося неподалеку Кевина. У него слишком длинные руки, на мой взгляд.
— Ну... — Илай засмеялся.
— Так я не понял, — я посмотрел на друга. — Это ее ты хочешь брать с нами за город?
Улыбка от уха до уха сказала мне все, я завел глаза.
— Ксандер, не будь таким ужасным, я уже спросил у Энтони!
— Ты! — я ткнул в него пальцем. — Манипулируешь моим отцом. Не стыдно?
— Не особо, — Илай пожал плечами. — Он, кстати, сказал, что было бы неплохо, если бы и ты кого-нибудь позвал.
В этом весь Энтони. Чем больше народа, тем веселей. Папа любит говорить, а новых людей просто обожает. Мы-то с Илаем знаем его, а новеньких можно наставить еще на путь истинный.
— Кого я позову? — я потянулся. Популярным меня не назовешь, девочки считают меня вечным шутом... да и не знаю я, как себя с ними вести.
— Кевина, — Илай улыбнулся. — Он же постоянно с тобой таскается. Сейчас вот не подошел, потому что я тут стою, наверное.
Я посмотрел на блондина, который, видимо услышав свое имя, обернулся на нас.
Последние пару дней Кевин и правда часто со мной, как выразился Илай, таскался. Он оказался довольно болтливым парнем со странностями, и если по-корейски он мог говорить только формально, то на английском его было не заткнуть.
— Мы можем сказать Энтони, что это твоя подружка, — Илай смеялся. — Он даже не поймет.
Я нахмурился и посмотрел на него.
— Если эта шутка выйдет за пределы нас двоих, я тебя покалечу.
Потому что такие приколы у нас в школе любили и раводили из них целые сериалы. Ничего хорошего. Совершенно.
— Успокойся, я просто шучу, — Илай примирительно похлопал меня по плечу. — Ну так что, возмешь его с собой?
Я снова посмотрел на Кевина. Он стоял под баскетбольным кольцом и смотрел сквозь него... он ждал, что оттуда выпадет мяч?
Я хмыкнул и махнул рукой. Думаю, Кевин обрадуется... И больше, чем уверен — я еще сто раз об этом пожалею.


Я с трудом залепил глаза. Вчера лег не пойми во сколько, спал как попало, а уже орет будильник, оповещая о том, что мой папа — садист, потому что только садист мог придумать ехать утром в выходной. Отосплюсь в машине, подумал я, нехотя вылезая из-под одеяла и отправляясь в ванну. Где-то на полпути я подумал, что все еще сплю — я услышал смех, который моему отцу принадлежать просто не мог. Потерев глаза, я свернул в гостиную.
Ну конечно. Там сидел Кевин, держал в руках кружку с чаем и смеялся, а напротив него сидел мой родитель и довольно улыбался. Видимо, он рассказывал что-то смешное.
— О, доброе утро, Ксандер, — папа заметил меня. Кевин повернулся вслед за ним.
...я понял, что все еще стою в одних спальных шортах. Кевин с какой-то радости покраснел и отвел взгляд. Увидел что-то новое или как? Но тем не менее, я буркнул что-то про утро и отправился умываться.
Илай и ДжиХе пришли через полчаса. ДжиХе сразу же умиленно уставилась на Кевина:
— О, а я и не знала, что ты с нами едешь!
— Меня пригласил Ксандер, — деловито кивнул тот, помогая убирать вещи в багажник. Я завел глаза и сел в машину. Илай недовольно покосился на Кевина, но промолчал.
ДжиХе, как единственную девушку, было решено посадить на переднее сиденье. Поскольку я на него и не расчитывал, то оказался самым умным, заняв место у окна. Илай затолкал Кевина в середину и сел у другого окна. Я посмотрел на него — кажется, умиление ДжиХе ему не понравилось куда серьезней. Боже, вроде такой большой, а мозгов на то, чтобы понять, что на Кевина девочки реагируют как на щеночка или на котенка, не хватает. Пришлось написать ему об этом смс, потому что ехать в одной машине с Илаем Кислая Рожа — удовольствие не из приятных. Он улыбнулся, прочитав сообщение. Миссия выполнена.
Солнце светило с моей стороны, поэтому я очень быстро заснул, устроив голову где-то между спинкой кресла и плечом Кевина — было темно и удобно. Снилась какая-то совершенная ересь, но выспался я превосходно, и к тому моменту, когда мне в волосы забралась чья-то рука и взъерошила их, я уже был готов проснуться. Рука принадлежала Кевину, и когда я сонно поднял на него глаза, выбираясь из уютного укрытия, эта рука скользнула вниз по волосам, задев мою щеку, и снова легла на колено к хозяину. Я поморгал, отгоняя ненужную искрящуюся дымку, сквозь которую я видел смущенную улыбку и полуопущенные ресницы.
— Энтони сказал, что мы скоро приедем, — оправдался Кевин. Я кивнул, садясь ровно.
— Как спалось, сын? — папа улыбался мне в отражении зеркала.
— Неплохо, — я прокашлялся.
— Оно и заметно... — вставил Илай, ухмыляясь. Заметка — я вроде хотел навалять ему за что-то? так вот, за это тоже. Потом. Когда начну жить в спортзале.

В пригороде у нас был небольшой домик. Кажется, его родителям подарили еще на свадьбу. Два этажа, три спальни — одна родительская, одна моя и одна Викина. Небольшой сад перед домом... ну, сад — это громко сказано. Сейчас мама часто гостит у Виктории, оставляя нас с папой вдвоем, а ни мне, ни ему ее цветочки-кустики сроду не нужны. Поэтому сейчас перед домом был чудесный неровный газон. Еще у нас был складной тент, и если на улицу вынести стол, то получится очень милая обеденная зона.
Ну и да, самое главное достоинство домика в том, что он стоял на небольшом холме, с которого открывался совершенно потрясающий вид на реку. До самой реки идти и идти, но вот если даже просто повернуться в ее сторону, либо сидеть вечером на большой скамье, которая стояла во дворе, то можно увидеть реку, восход и заход солнца, огоньки и да, грозы здесь просто великолепны.
ДжиХе, выйдя из машины, прижала руку к груди. От воды поднимался туман, который еще не сумело разогнать солнце. И лучи, сквозившие из неровных дыр, лились на воду, заставляя ее искрить. Это завораживает даже меня, всю жизнь наблюдавшего такие картины.
К ДжиХе тут же подошел Илай и взял ее за руку. Девушка улыбнулась ему. Не знай я, сколько у него было подружек, подумал бы, что что-то серьезное настигло, наконец, моего друга... но, к сожалению, я мог бы уже книгу написать обо всех его привычках и методах.
Кевин задержался лишь на миг. Он восхищенно открыл рот, перехватывая ручку сумки поудобней, но посчитал это невежливым — заставлять Энтони таскать вещи одному, и тут же отвернулся. Я усмехнулся и взял у него сумку.
— Она тяжелая, — объяснил я. — Возьми другую.

День прошел в такой идилии, что стало даже тошно. Жарили мясо, играли в игры, много смеялись и шутили.
Идилия.
До тех пор, пока моему папочке не вздумалось цитировать Библию.
Дело в том, что моя семья — очень верующая. Нет, не так... ОЧЕНЬ верующая. Сколько себя помню, я постоянно ходил в церковь. Перед сном молитва, после сна молитва, перед едой, после еды... в общем, вы поняли. Я к этому привык, потому что всю жизнь этим живу. Видимо, моему характеру повезло быть именно таким, потому что из нас двоих религиозным фанатизмом зацепило как раз мою сестру, а не меня.
И вот мой папа цитирует фразу из Библии... а Кевин ее продолжает.
Все. На этом идилию можно считать оконченной. Потому что Энтони привык, что мы с Илаем его слушаем, но никогда не поддерживаем разговор, чтобы не влезть в дебри. А тут — такая удача!
Илай еле сдерживался, чтобы не заржать, а я подумал, что заведение глаз становится моим любимым занятием.
И остаток дня мы провели, слушая краем уха вдохновенную трепотню этих двух набожных людей... Ну "мы" — это я. Потому что Илай и ДжиХе ушли оккупировать скамейку и стопроцентно целоваться. Мне целоваться и оккупировать было не с кем, поэтому я остался лежать на траве, лениво считая облака и разглядывая в них то собачку, то дракона, то машину. Клонило в сон. Идея притащить Кевина с собой была определенно дурацкой. Ладно, зато хоть папа рад.

Одна из спален досталась ДжиХе без вариантов. Остальные две разыгрывались жеребьевкой. И какая ирония — мне досталось делить комнату с Кевином. Илай натянул улыбку — он, видимо, расчитывал на комнату с ДжиХе.
— Я накачаюсь снотворным, — буркнул я, проходя мимо друга. Он тихо рассмеялся в ответ.
— Я тоже, — услышал я.
Идеально было бы поселить папу с Кевином — трепались бы про Бога всю ночь напролет.
Я быстро постелил себе на полу. Кевин пытался возражать, но я махнул на него рукой и вышел из комнаты. Надо было привести мысли в порядок — они метались по голове как листики чая в стакане. Не поймать.
В детстве я часто любил сидеть здесь по ночам, когда уже все спят. Выбирался через окно, благо комната на первом этаже, и сидел на скамейке, подтянув колени к подбородку, смотрел, как по реке плывут огоньки кораблей, как сияет город, как скользит лунный свет по воде. Такие ночи успокаивают. Я и сейчас был спокоен — ленивый день, без единого психологического потрясения. Но вид реки, такой далекой, погружал почти в транс.
Раздался легкий шелест. Я повернулся. Ну конечно, это Кевин. Поправляет капюшон с заячьими ушками, не решаясь подойти.
— Ты чего там стоишь? — я вытянул ноги, потягиваясь.
Он улыбнулся и, натянув капюшон, подошел.
Сколько ему лет? Шесть? Он ненамного младше меня, но держу пари — он спит с игрушками до сих пор. Неудивительно, что ему девочки то печенье, то леденцы суют постоянно — я бы тоже сувал, будь немного другого характера.
— Красиво, — он сел рядом. Со мной он говорил только на английском.
— Да.
— Спасибо, — он смотрел на меня, мне пришлось повернуться.
— За что? — я выдавил из себя улыбку.
— За то, что взял меня с собой... Понимаешь, ты ведь вовсе не обязан таскаться со мной, я сам могу...
— Мне Илай предложил тебя позвать, — перебил я его, задумчиво смотря на то, как ровно лунный свет расчертил реку. — Видимо, он не хотел, чтобы я чувствовал себя забытым, пока он с ДжиХе.
Кевин молчал, теребя длинными пальцами край пижамной курточки.
— А я думал, что ты меня позвал потому, что я тебе интересен...
Он говорил, как ребенок. И выглядел как ребенок. И мысли у него как у ребенка.
— Как думаешь, будь ты мне не интересен и не желай я с тобой общаться, согласился бы я на твое общество? — я уставился на него, ожидая ответа.
Он смотрел прямо перед собой, нахмурив брови — складывал в целое кусочки паззла. Потом широко улыбнулся.
— Было бы здорово, если бы мы стали друзьями, — сказал он.
Я рассмеялся. Было в нем что-то располагающее — та искренняя простота, с которой он говорил вещи, которые не всякий бы и сказал, была всепобеждающей. Я дернул его за заячье ухо куртки, а он трогательно положил голову мне на плечо. Тепло его тела было сейчас как нельзя кстати — ночь начинала холодать. Я слушал его тихое дыхание и смотрел вдаль. Так вот чего мне всегда не хватало... Вряд ли Илай позволил бы себе так сидеть тут со мной. Я расчувствовался и накрыл его руку, лежащую на колене, своей. Он вздрогнул, но не сказал ни слова, просто перевернул ее ладошкой вверх и сжал пальцы.
— У тебя есть плюшевый медведь, — улыбнулся я, озвучив одну из своих недавних мыслей.
Кевин поднял голову — держу пари, смотрит на меня сейчас своими круглыми глазищами, цвет которых я не помню, и пытается понять, что это взбрело мне в голову.
— Это не вопрос, — сказал он.
— Я в курсе, — я повернулся, — просто я почему-то в этом уверен.
— Пффф, — выдохнул он, снова укладываясь на мое плечо, — и что с того?
— Ничего, — его детская непосредственность смешила меня. — Идем спать, Кевин. Медведя не обещаю, но одеяло просто шикарное — сам убедишься.
Он засмеялся.

И все выходные — Илай и ДжиХе уходят шататься по окрестностям, хотя я примерно представляю, как Илая тошнит от этой романтики, а папа с Кевином устраиваются в плетеных креслах, которые мы выносим, во дворе и, щурясь от солнца, разговаривают, дискутируют, обсуждают все-уже-и-так-поняли-что. А я слоняюсь неподалеку, либо просто лежу на газоне, сквозь полуприкрытые глаза замечая, что Кевин на меня украдкой смотрит и улыбается. От этих засекреченных взглядов становится и приятно и не по себе одновременно.
И я думал, что на этом, в общем-то, и все... но рулетка продолжала раскручиваться и больно хлестать меня по пальцам. Добро пожаловать, Ксандер, в странный мир.

Я проспал. Не смертельно, но вполне ощутимо — минут через пять полагалось выходить, но я не Супермэн, поэтому собраться за пять минут — нереально. Десять. И пока, автобус.
Остановившись отдышаться на очередном светофоре, я задался вопросом — к чему было умываться? Все равно уже взмыленный по самое не хочу. А самое обидное, что прибегу стопроцентно уже после звонка — на эту тему особого оптимизма не было, да и я не спортсмен. Послав зеленому сигналу светофора полный ненависти взгляд, я припустил снова.
Пробегая на максимально возможной для меня скорости школьный двор, я покосился в сторону. Для того, чтобы затормозить, стоящий на пути фонарь оказался как нельзя кстати. Я крутанулся вокруг него и повис, прижимаясь лбом к холодному столбу, выравнивая дыхание.
Все дело в том, что школьный забор подпирала до боли знакомая сутулая фигурка Кевина. А напротив него стоял высокий парень с темными волосами по плечи и что-то говорил. Мое сердце все еще колотилось о ребра, а кровь стучала в висках, поэтому я не мог слышать, о чем они говорили. Вот парень схватил Кевина повыше локтя, а блондин поднял на него глаза и что-то сказал. Я никогда еще не видел злого Кевина... и зрелище мне не нравилось. Он стряхнул руку брюнета, но тот не унимался — теперь он тянул Кевина за собой. Тот упирался.
Пора вмешаться, со вздохом подумал я, отряхивая пиджак.
— Эй, Кевин! — я махнул рукой, чтобы привлечь внимание, нацепил на лицо одну из блаженно-идиотских улыбок, ассортиментом которых располагал.
Глаза Кевина округлились. Парень отпустил его и внимательно посмотрел на меня.
— Ксандер... — промямлил Кевин, когда я подошел. Я ободряюще ему улыбнулся и уставился на его собеседника.
У парня были слегка вьющиеся волосы и овальные глаза. Он смотрел на меня прищурившись, словно оценивая процентное соотношение наших физических возможностей. Несмотря на то, что он был достаточно худым, я прекрасно понимал, что это всего лишь особенность телосложения — короткие рукава футболки открывали мускулы, до которых мне еще качаться и качаться... Илай, где ты шляешься, когда ты нужен?
— Это кто? — парень фамильярно ткнул в меня пальцем.
— А ты кто? — я усмехнулся. Все уважение к старшим у меня мгновенно пропадало, когда они начинали вести себя как дети. А в том, что он был старше меня, я не сомневался.
— Кибом, это Ксандер. Ксандер, это Кибом, — на Кевине лица не было, что меня удивляло еще больше. Я вроде как спасать его пришел, а он выглядит так, словно сейчас упадет в обморок.
— Кевин, нам пора на урок, — я проигнорировал процедуру знакомства, взял Кевина за руку и потянул на себя. — Нам влетит, если мы сейчас не появимся.
Он подался вперед, я мысленно поздравил себя с победой. Но тут же мысленно стукнул за поспешность — Кибом остановил его за запястье другой руки.
— Значит, это он — твой новый бойфренд?
Он так ехидно ухмылялся, что до меня даже не дошел сначала смысл сказанного.
А потом внезапно дошел.
Я посмотрел на Кевина, опустившего голову. Потом перевел взгляд на более чем довольного Кибома.
Кевин прошептал "нет".
Только я не понял, к чему это относилось. "Нет", я не его новый бойфренд. "Нет", я узнал то, чего не должен был знать. "Нет", я отпустил его руку.
Машинально. В тот же миг. Круто развернулся на каблуках и пошел к школе. В голове стучало только одно — "я опоздал, сейчас мне достанется". Кинул взгляд на часы и побежал.
Только вот я так и не понял, от чего именно я бежал.

От учителя мне, конечно, влетело. Но я на все кивал, даже не понимая на каком языке он со мной говорит. Усевшись на свое место, я то и дело косился на улицу. Где Кевин? Ушел с тем парнем... как его... Кибомом? Сидит где-нибудь?.. Вообще, зная Кевина, последний вариант самый реальный. Я поднял руку.
— Можно мне выйти? Мне что-то нездоровится.
Учитель смерил меня недоверчивым взглядом, но толи его сбил с толку лихорадочный блеск в моих глазах, толи мое общее возбужденное состояние (полезно иметь славу непобедимого флегматика иногда), он меня отпустил.
Я вылетел из школы во двор. Что-то слишком много я бегаю для одного дня. Пора уже в школьную команду по бегу записываться.
Двор был пуст. Если предположить, что Кевин все же где-нибудь здесь, то где он может быть? Думай логически. Только там, где его никто не увидит. А такое место здесь только одно.
Я оказался прав — еще только подходя к цветочным зарослям, я услышал тихие всхлипы. Сердце болезненно сжалось.
— Ты чего ревешь? — я навис над ним с не самым сочувствующим лицом на свете. Кевин перепуганно поднял на меня глаза и отстранился.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он, спешно вытирая глаза.
— Тебя искал.
— Зачем?
— Потому что мало ли, что с тобой, а уроки пропускать нехорошо, — мой менторский тон напрягал даже меня самого, но другого пока не было.
Кевин поднялся и сердито посмотрел на меня.
— Это мои проблемы и сам разберусь, хорошо это или нехорошо, — он отодвинул меня в сторону и попытался пройти мимо.
Не тут-то было. Я схватил его за руку и так рванул на себя, что он потерял равновесие. Его лицо оказалось всего в паре сантиметров от моего лица.
— Теперь это не только твои проблемы, — прошипел я, сжимая хватку.
— С какой это стати? — в тон мне ответил Кевин.
— С такой, — я упорно гнул свою линию, хотя сам слабо понимал, с какой. И да, "с такой" было наижелезнейшим аргументом. Без вариантов. Не идиот ли?
— Знаешь, — Кевин выпрямился, — если ты решил меня этим шантажировать, мне проще признаться всем.
Он поменял тему. А о каких еще проблемах я мог говорить? Видимо, я превращаюсь в тупицу, но я действительно не до конца понимал, о каких именно.
Я отпустил его руку и отошел на пару шагов. Кевин поморщился, потирая запястье.
— Я не собирался, — тихо сказал я.
— Я знаю, Ксандер, — Кевин улыбнулся, закидывая рюкзак на плечо.
Был один вопрос, точный ответ на который мне просто необходимо было сейчас получить.
— Погоди, так получается, что этот Кибом — он твой... парень? И ты... ты гей, что ли?
Гениальная формулировка, Ксандер, апплодирую стоя. Кевин тоже рассмеялся.
— Ну получается, что так, — он развел руками, краснея. Тема была не самая удачная, меня самого тянуло закрыть лицо руками и замолчать... но порой я не могу контролировать то, что вылетает из моего рта.
Я смотрел на него. Весь такой тоненький и по-девчачьи красивый. Ну да, представить, что у него есть подружка, немного сложновато. А вот вообразить, что его тонкая кожа краснеет от грубых прикосновений мужских рук и его пухлые губы выстанывают чье-то мужское имя... от этого коробило, но это было логичней. Я вздрогнул.
— Не волнуйся, — он усмехнулся, расценив это по-своему, — к тебе я приставать не собирался и не собираюсь. Я избирателен, знаешь ли.
То есть, иначе говоря, я не в его вкусе? Я криво улыбнулся и кивнул.
Ксандер. И с какой поры в твою дурную голову стали заходить мысли типа "а жаль"?...


Илай сидел на подоконнике в моей комнате, закрывая мне весь обзор улицы своими накачанными телесами. Уже минут тридцать его рот не закрывался — в поле зрения моего друга Коварного Искусителя попалась очередная еще коварно не искушенная девица.
— Тебе не надоедает, что все так просто? — уныло спросил я, отодвигая журнал, в который косил во время не отличающегося большой оригинальностью диалога Илая.
— А зачем тратить нервы? — улыбнулся он.
— Ну как... вот представь — что хорошего можно ждать от девочки, которая уже на все согласна, стоит тебе только ей улыбнуться?
— Поверь мне, — рассмеялся он, спрыгнув на пол, — от нее можно ждать мноооого чего хорошего, — и игриво вздернул бровями вверх-вниз.
Я стукнул себя рукой по лбу. Горбатого не исправит даже могила — он и там будет горбатым. Тут тот же случай.
— Ты какой-то подозрительный в последнее время, — Илай подошел ко мне и преувеличенно обеспокоенно пощупал лоб. — Влюбился что ли?
Я нервно убрал его руку и помотал головой. Еще не хватало.
— Вы с Кевином поругались, кстати? — лицо Илая стало почти безразличным, он взял мой журнал и принялся рассматривать картинки.
— С чего ты взял? — я старался тоже быть безразличным.
После того случая мы с Кевином стали меньше общаться. Особенно когда я потом увидел, как за ним пришел Кибом. Не понимаю, что на меня тогда нашло, но я просто резко развернулся и ушел обратно в школу, усиленно делая вид, что что-то там забыл. Кевин, конечно же, не стал меня дожидаться — когда я вышел, двор был почти пуст. В конце концов, это не мое дело.
Он реже подходил ко мне просто так — только если ему нужна была моя помощь.
Папа часто о нем спрашивал и удивлялся, почему я не зову его в гости. Я всегда говорил, что Кевин очень занят со своей пассией, Энтони на это понимающе кивал и участливо смотрел на меня — типа "вот, даже у Кевина есть кто-то, а ты, сын, неудачник, хотя я все равно тебя люблю".
— Представь, как было бы здорово добиваться кого-то, — я сменил тему, возвращаясь к особенности всех отношений Илая. — Нравиться кому-то как человек, а не как... объект. Знать, что вас ждут трудности, пройти их и быть вместе по-настоящему...
— Пересмотрел мелодрам? — удивленно спросил Илай.
Я цокнул языком и встал. Смысл разговаривать и пытаться переубедить человека, который не разделяет твоих мнений?
— Ксандер, я понимаю, о чем ты, — он улыбнулся. — Но пока я еще не созрел для совсем-совсем серьезных отношений. Когда я пойму, что "вот оно", я этого не упущу... и тебе не советую, если ты понимаешь, о чем я.
Его таинственная улыбка выбила меня из колеи мгновенно. Что я такое должен понимать и что я такое не должен упускать?

Я выскочил из кабинета, стараясь не упустить из виду рюкзак с розовым зайцем.
— Кевин, подожди!
Блондин удивленно обернулся, остановившись. Я извинился перед парнишкой, которого случайно сбил с ног в попытках догнать Кевина, и перевел дыхание.
— Ты всегда так быстро уносишься, не успеваю тебя догнать, — улыбка вышла виноватой. Я понимал, что у школьных ворот стоит Кибом, и понимал, что сейчас я краду их драгоценное время, но...
— Ты что-то хотел, Ксандер? — его улыбка выходила за пределы лица.
Хотел. Пойти с тобой на баскетбольную площадку, посмотреть матч Илая и Кисоба, потом в какую-нибудь пиццерию, потом долго-долго где-нибудь шататься и много говорить. Мне не хватает моего друга Кевина, которому больше не нужно мое общество.
— Я — нет, — соврал я. — Я понимаю, что ты очень занят, поэтому не лезу. Просто... — я выдохнул. — Мой папа хотел бы тебя видеть. В общем, он приглашает тебя к нам в гости.
Кевин удивленно вскинул брови. Энтони действительно предложил мне сегодня позвать Кевина. Я на это пожал плечами и сказал, что позову. Вот и зову.
— Меня зовет в гости твой папа? — прищурившись, уточнил он.
— Ну да, — я кивнул. — Видимо, ему не с кем стало говорить, а у вас с ним много общих тем... В общем, ты знаешь, где мы живем. Приходи в любое время, он вечерами дома в основном.
— Хо...хорошо, — растерянно согласился Кевин. — Я позвоню, прежде чем прийти.
Я улыбнулся. Кажется, это были самые странные слова в моей жизни. Кевин еще пару раз обернулся на меня, прежде чем скрыться за дверями. Я вздохнул и пошел искать Илая.

Матч был шикарен, мы шли по улице с Илаем и Кисобом, черноволосым высоким парнем, с которым Илай играл в одной команде, и громко обсуждали игру. Мне до спорта было как до космоса, а вот ребята были отличными баскетболистами. Но это не мешало мне разбираться в игре и потом комментировать всё и всех. Поэтому смеялись мы много.
На улице уже начало темнеть, я постоянно задирал голову и смотрел на едва заметные звезды. Распрощался с ребятами и пошел домой.
В легкий ступор я впал уже в коридоре. Там стояли кеды Кевина, а его голос раздавался из гостиной. Не думал, что он придет так скоро...
Я тихо разулся и постарался как можно незаметней проскользнуть к себе, но...
— Ксандер, ты уже пришел? — Энтони улыбался. Ага, у нас еще и Джейсон... теперь наш дом резко походит на собрание верующих. Я выдавил из себя улыбку и помахал всем, не задерживаясь. И выдохнул я только когда закрыл за собой дверь комнаты.

Сосредоточится на домашке было легче легкого. Корейский я все еще знаю недостаточно хорошо, поэтому всегда вчитываюсь в задания и стараюсь сделать их как можно правильнее. Вот на английском было сложнее не прислушиваться к смеху и не замирать от шагов мимо моей комнаты. Поэтому его я быстро сделал и занялся историей.
— Домашку делаешь?
Этот вопрос был так неожиданен, что я даже подпрыгнул. За спиной стоял Кевин и мило улыбался.
— А... да, — я мотнул головой, отгоняя недавний испуг. — Ты очень тихо ходишь.
— Прости, — он виновато наклонил голову и получив мою улыбку, принялся осматриваться.
— У тебя очень милая комната, — он рассматривал все фотографии, стоящие на полках. — Вы с Илаем, похоже, самые лучшие друзья...
— Это не вопрос, — улыбнулся я, подходя к нему и через плечо смотря на фото, которое он держал. Ну да, одна из фотографий с каникул, где мы с Илаем обнимаемся и корчим рожи. — Он, наверное, единственный мой настоящий друг.
— Повезло тебе, — сказал Кевин, ставя рамку на полку. — А это кто?
— Моя сестра, Виктория. Она сейчас в Лос Анджелесе.
— Она красивая, — Кевин улыбнулся. — А почему тут нет фотографии твоей девушки?
Я даже замер. Неожиданный вопрос, мы с ним никогда на эту тему даже не заикались.
— Наверное потому, что ее нет? — улыбка вышла кривой.
— Странно... — без особого удивления ответил Кевин, переходя к следующим фотографиям.
Он сидел на диване, я — на стуле у компьютерного стола. Я молол какую-то совершеннейшую чушь, он — смеялся. Мне нравилось ловить его взгляд, когда он смеется — он действительно похож на ребенка. А он сказал, что у меня красивая улыбка. Кажется, я смутился.
— Поздно уже... — он тревожно посмотрел в окно, за которым уже совсем стемнело.
— Посиди еще немного, — попросил я. — Я тебя потом провожу.
Он немного подумал, а потом кивнул, улыбнувшись. Я обрадовался.
Мы шли по темным улицам. Было так смешно — Кевин боялся темноты и перебегал от одного фонарного пятна до другого. Пришлось взять его за руку, чтобы он не завалился куда, споткнувшись. Я легко сжимал его теплую ладошку, не без удовольствия отмечая, что его длинные пальцы сжимают мою в ответ.
— Здорово, что ты смог сегодня прийти, — сказал я уже у его дома.
— Спасибо, что позвали, — он улыбался.
— И надеюсь, что у тебя не будет проблем с Кибомом из-за этого...
Он молча смотрел на меня, видимо пытаясь понять, что заставляет меня так говорить. А потом просто усмехнулся и сказал:
— Не будет. Удачно добраться до дома. Напиши, как придешь.
И исчез за дверью.
А я готов был пнуть забор от досады на себя — видимо, я таким поведением все и порчу.
Когда я залез под одеяло, я написал Кевину: "Ложусь спать. Спасибо. Прости".. видимо, в этих словах было все, что я хотел ему сказать, даже больше. Я упускаю что-то, чего не должен упускать, чтобы потом не жалеть.
Уже засыпая, я услышал сигнал смс. С трудом разлепил глаза, чтобы прочитать: "Ты дурак".
Это ввело меня в ступор еще больше. Иногда мне начинает казаться, что весь мир в сговоре против меня.

Я узнал его сразу же. Высокий, темноволосый, какой-то слишком взрослый и слишом красивый — вон, все девчонки на него оборачиваются. Я бросил мяч Илаю, тот вопросительно посмотрел на меня. "Сейчас вернусь", — одними губами сказал я и пошел к нему.
— Кевина сегодня нет, зря ждешь, — сказал я, подходя к забору.
Кибом усмехнулся и поднял на меня глаза.
— Я в курсе. Я к тебе.
Я удивился и обернулся на спортплощадку. Наши занятия физкультурой больше напоминали бесхозный выпас стада — учителя в помине не было, он давал задания и уходил, поэтому весь класс делал то, что считал нужным.
Поэтому никто и не заметил, как я быстро перелез через забор — посторонним на территории школы находиться запрещалось.
Мои акробатические попытки были оценены скептическим взглядом и снисходительной улыбкой.
— Ты похож на костлявый мешок, — едко прокомментировал Кибом.
— Спасибо, без тебя знаю, — ответил я. Обижаться на очевидные вещи я не видел смысла. — Так чего ты хотел?
— Хотел лишний раз напомнить, что Кевин — мой парень и тот факт, что ты с ним шатаешься мне крайне не нравится.
Значит, проблемы все-таки были...
— Зря переживаешь — я не интересуюсь парнями, — всякий интерес к разговору я потерял сразу же.
— Я тоже не интересовался, — хмыкнул Кибом, — до него.
Я уставился на него в изумлении. Он усмехнулся.
— Когда мы познакомились, я смотрел на него как на восьмое чудо света, с одной лишь мыслью — "это что вообще такое?". Маленький, тоненький, нескладный, очень женственный... У меня тогда была девушка. Пришлось с ней расстаться, потому что я понял, что ради этого чуда стоит бросить все.
Если честно, мне то, что говорил Кибом, казалось трепом какого-то заправского аниме-педофила. Я встряхнул головой.
— А что случилось тогда, когда я вас первый раз увидел? Вы ругались.
— А, это... — Кибом улыбнулся. — Просто иногда мне начинает не хватать дамского общества. А Кевину не очень понравилось то, что он увидел.
Меня передернуло.
— Ты его серьезно любишь? — спросил я, подавляя желание если не врезать ему, то хотя бы на ногу наступить.
— Так скажем — пока я ему нужен. И он мне пока нужен. Не думаю, что это на всю жизнь — рано или поздно каждый из нас найдет свою вторую половину.
— Но пока ты всячески держишь его рядом и мешаешь ему? — смысл этих слов начал доходить до меня уже потом, я не хотел этого говорить.
— Ксандер, ты не первый, — он улыбался. — И вряд ли последний. Не заставляй меня делать так, чтобы он ненавидел тебя — ты вроде милый парень, к тому же, ты помог ему, я это ценю.
Какой-то бред. Я потер виски, отказываясь понимать что-либо.
— Знаешь, мне пора, — да, ретироваться было сейчас самым лучшим выходом. — Я все понял, ты действительно зря переживаешь. И... и держите свои взаимоотношения подальше от меня — у меня от вас голова взрывается.
Кибом рассмеялся.
— Ты правильно поступил, Ксандер, — он жал мою руку. — Ну пока.
— Пока, — пробормотал я уже его спине.
И зачем этот блондин вообще свалился на мою голову?!

"Ты меня игнорируешь".
Я удивленно посмотрел на сидящего рядом Кевина. Он упорно смотрел на доску, делая вид, что это не его записка.
"Разберись сначала со своим ревнивым парнем".
Я передвинул ему бумажку, он бросил на нее взгляд и смял, нахмурившись. Я вздохнул.

— Ксандер, это Эми, — сияющий Илай, на руке которого висела сияющая СуДжон, указал рукой на худенькую темноволосую девочку, которая, по его словам, хотела со мной познакомиться.
Я натянул на лицо приторную улыбку, не обращая внимания на то, что за спиной все еще стоит Кевин, с которым мы шли на математику. Взял ее руку и легко пожал, говоря какую-то ересь, от чего Эми покраснела, Илай с СуДжон засмеялись, а Кевин, фыркнув, ушел. Проводив его взгядом, я вздохнул, но тут же снова улыбнулся.
Ничего в ней нет. Просто одна из представительниц женского пола. Я устало потер лоб.

— Смотри, смотри!
Я инстинктивно обернулся. Было уже достаточно поздно, мы из школы выходили последние. Я остановился у скамейки, чтобы завязать шнурки и переложить вещи в рюкзак, а Кевин унесся к Кибому.
Кевин повернулся туда, куда указывал Кибом, а тот поцеловал его, воспользовавшись моментом. Я даже язык проглотил от неожиданности. Допустим, целующихся парней я раньше видел, но когда один из них — твой как будто друг...
Я замер, смотря на них. Кибом наклонился к Кевину, придерживая того за щеку, пряди его волос упали Кевину на лицо. Блондин закрыл глаза и провел рукой по его шее. А когда они отстранились, оба улыбались друг другу. Кибом взял рюкзак Кевина и они ушли.
В этом больше чувства, чем в сериальных страстях. То, с какой нежностью Кибом смотрел на Кевина, то, как трогательно они держались за руки, то, как Кевин улыбался, закусив губу... Я опустил голову на руки и задумчиво уставился перед собой. Это зависть, друг мой. Самая натуральная зависть.


Эми что-то мило щебетала рядом. Наши так называемые свидания проходили только в обществе Илая и СуДжон — я прекрасно понимал, что с СуДжон ей общаться куда легче, чем со мной, а мне, в свою очередь, легче общаться с Илаем... правда теперь шутки приходилось отфильтровывать, что напрягало невероятно.
Мы сидели в кафе, прожигали воскресенье. Мне было бесчеловечно скучно, я уныло смотрел в окно, считая солнечные блики на машинах.
— Да, Ксандер? — услышал я и повернулся. Эми выжидающе смотрела на меня, а я понятия не имел, с чем от меня требовалось согласиться. Поэтому просто улыбнулся и кивнул.
— О! — Илай неожиданно указал в окно. — Там Кевин, что ли?
Я резко повернулся. По улице действительно шел Кевин... какой-то слишком потерянный и грустный. Что-то случилось?
Я пробормотал какие-то невнятные извинения и вылетел из кафе. Последнее, что я заметил, была слишком уж ехидная улыбка Илая... все же ради того, чтобы навешать ему подзатыльников, стоит начать жить в тренажерке.

Кевина я догнал быстро.
— Эй, привет, — я улыбнулся, остановив его за руку.
Он посмотрел на меня... и у меня сжалось сердце. Его огромные глаза были полны слез, он растерянно смотрел на меня, словно вспоминая, кто я.
— Кевин? — тревожно спросил я.
Он тихо всхлипнул и опустил голову. Я рванул его к себе и обнял, кажется, первый раз за наше знакомство. Он расслабился в моих руках, цепляясь за мою футболку. А я успокаивающе гладил его по голове, пока он не перестал плакать и не отстранился, смущенно вытирая глаза.
— Прости, — прошептал он.
— Пфф, — фыркнул я, так и не решаясь отпустить его руку. — Хочешь мороженого?
Он рассмеялся.
Не думаю, что Кевин — тот человек, который станет рыдать из-за плохих оценок, которых у него сроду не было, или из-за того, что кто-то в автобусе наступил ему на ногу. Причина его слез определенно носила имя "Кибом" и имела гадкую привычку едко усмехаться. Я пытался разгадать, что же случилось, смотря на него, когда мы сидели на скамейке в парке. Он ел мороженое и его настроение медленно, но верно приближалось к разряду неплохого.
— Перестань сверлить меня глазами, у меня на лице нет бегущей строки, — улыбнулся Кевин.
— Просто спрашивать не хочу, — ответил я, пожимая плечами.
— Не хочешь — не спрашивай, — он бросил, прищурившись, бумажный стаканчик в мусорное ведро, конечно же не попал, с досадой поморщился, встал и выбросил его снова.
— А если хочу?
— Ты уж определись, — Кевин посмотрел на меня.
— Что случилось, Кевин? — спросил я наконец.
Он вздохнул и уставился на свои руки.
— До меня начало доходить, что Кибому я не особо-то и нужен.
Ого, какой прогресс...
— Например вот тебе есть до меня дело, а ему есть до меня дело только когда не с кем провести вечер или день. Ну и весь этот цирк с встречаниями после школы... такое ощущение, что он делает это, чтобы позлить всех вокруг... например, тебя. А когда эффект неожиданности начинает проходить, он скучает, потому что на него уже никто не реагирует... например, ты.
— Не понимаю, почему это я вдруг стал "например"? — улыбнулся я.
— Потому что ты, как выяснилось, главный соперник в последнее время.
— А, ну да, я в курсе... — я отвел глаза, не хотелось говорить, что мы общались с Кибомом на эту тему уже.
— Я тоже в курсе, — усмехнулся Кевин. — Кибом крайне мило зацитировал мне все, что ты сказал и подвел итог, что тебе нет до меня дела... а вот выясняется, что наоборот.
Я похлопал его по колену, продолжая смотреть на парковые дорожки.
— А как ты меня увидел, кстати? — Кевин снова привлек мой взгляд, накрыв мою руку своей.
— Мы сидели в кафе...
— А... Эми...
— Ну и она тоже, — я кивнул.
— Я тебя задерживаю своей болтовней, — Кевин нахмурился и встал. — Возвращайся.
Я смотрел на него снизу вверх, пытаясь понять, серьезно он хочет, чтобы я ушел, или делает это в порыве невероятного жертвенного благородства. Второй вариант показался мне куда правдоподобней, я улыбнулся.
— Я хочу есть, — сказал я, потягиваясь. — Здесь есть очень классная пиццерия, пойдем?
Он посмотрел на меня как на инопланетянина. Но потом неуверенно улыбнулся и кивнул.

Он забегал вперед и шел, обернувшись ко мне, но совершенно не следя за дорогой. Еще не совсем стемнело, сумерки были приятными и успокаивающими. И в этим сумерках веселая трепотня разболтавшегося Кевина была чем-то таким логичным, что казалось, иначе и быть не может. Я улыбался, смотря на него. Иногда правда приходилось дергать его за куртку, чтобы он не налетел на случайных прохожих или на какой-нибудь столб — тогда он делал круглые глаза и вцеплялся в меня.
— Если хочешь, я могу напоить тебя чаем, — предложил Кевин, когда мы уже стояли у его дома.
— Боюсь, что я тогда превращусь в аквариум, — улыбнулся я.
— Ну и как хочешь, — он надул щеки, сделав вид, что обиделся, но потом не выдержал и рассмеялся. — Все равно завтра в школе увидимся.
Я кивнул. Сегодняшний день был чем-то совершенно отличным, хотя с самого начала все говорило о том, что ему таким не быть. Надеюсь ни Эми, ни ребята на меня не сердятся... хотя в данный момент мне было глубоко пофиг, обидел я их своим уходом или нет — это стоило того.
Я так и не спросил, что конкретно у них произошло с Кибомом — меня это мало интересовало. В основном мое внимание привлекала рука, держащая мою руку, — Кевин, видимо, совсем привык к этому, а я не считал нужным отучать его.
Зачем, думал я, он встречается с человеком, который держит его только как милую привычку? Которому в принципе все равно, где он, что с ним, не случилось ли с ним чего. Который и думать не думает о серьезности в отношениях с ним. Зачем это ему? Неужели он правда так любит этого Кибома, что согласен на такое?
— Ксандер? — Кевин помахал рукой у меня перед глазами, я моргнул и улыбнулся, фокусируя взгляд на нем.
— Ты так его любишь? — озвучил я свой последний вопрос.
Кевин отступил на шаг и посмотрел на меня.
— А тебе-то что за дело?
— Просто понять не могу, — я пожал плечами.
— Зачем тебе понимать? — не унимался он.
Я снова пожал плечами. Развернулся и помахал ему рукой. Разговор окончен.
— Нет, я его не люблю, — услышал я за спиной и остановился.
И вот с этого момента предлагаю официально считать меня лишенным всяческих намеков на мозг.
Потому что здравомыслящий человек не будет резко разворачиваться и уверенным шагом идти к нему. Здравомыслящий человек не будет зажмуривать глаза, приближая его лицо к себе за подбородок. И здравомыслящий человек вот точно не будет целовать его. Парня. Своего друга. Одноклассника. Помогите...
Ну, "целовать" — это громко сказано. Я не мегаэксперт в этих делах, с парнями так тем более. Поэтому я просто прижался своими губами к его губам на пару секунд, достаточных, чтобы зафиксировать в памяти его изумленный вздох, а потом трусливо сбежал.
И уже лежа в постели, мне пришлось признаться себе, что этот нескладный блондин нравится мне, и вовсе не как друг. От этого признания появилось четкое желание переехать на другую планету тот час же. Но я только застонал и натянул одеяло по самые глаза. Можно я проснуть на каком-нибудь Юпитере?

— Ты заболел? — тревожно спросил Илай, подойдя ко мне на перемене.
Если только головой...
— Да вроде нет, — кисло улыбнулся я.
— Заметно, — хмыкнул он. — Что-то случилось?
Я вздохнул. Есть вещи, которое я даже самому лучшему другу сказать не могу. Поэтому я упрямо помотал головой и попытался изобразить улыбку покачественней. Илай покачал головой.
— Привееет, извините, я опоздал, — раздалось от двери.
Мы с Илаем машинально обернулись. Конечно, это был Кевин. Его не было на матиматике, я уж было подумал, что билет на Юпитер достался ему...
— О, ладно, я сваливаю, — улыбнулся Илай, вставая с места Кевина.
Кевин мило ему улыбнулся, бросив рюкзак на стул. Потом он повернулся ко мне. Огнянулся, убедившись, что рядом никого нет, наклонился ко мне и негромко сказал:
— Я не буду уточнять, что это было, но ты ужасен.
Я смотрел на него во все глаза, не понимая, на каком из языков он говорит.
— Заканчивай пялиться на меня. Сегодня после уроков, за школой, понял?
Он что, будет меня бить? Или это будет делать Кибом?
Я сглотнул и напряженно кивнул. Да, в принципе, все равно.

На мое удивление, Кевин был один. Я кинул рюкзак на траву и со вздохом подошел к нему.
— Ты что, думаешь, будто я решил с тобой расправиться? — мягко рассмеялся он, глядя на мою виноватую физиономию.
— Ну вообще-то, я заслужил... — промямлил я.
— Этим будет потом Кибом заниматься, видимо, — хохотал Кевин, а я смотрел на него, не понимая причин его веселья. — Иди сюда, Казанова.
Я пошел за ним. Он остановился и выжидающе посмотрел на меня. Я остановился тоже.
— Ближе, — приказал он. Я вскинул бровь, но послушался. Между нами остался метр пространства. — Еще ближе, — я сделал шаг. — Еще, еще, ты что, боишься?
Он откровенно веселился, наблюдая мою растерянность. Когда я приблизился к нему настолько, что мог почувствовать его дыхание, у меня задергался глаз. Я в панике обернулся.
— Кевин, нас могут увидеть! — выпалил я.
— Кому мы нужны? — улыбнулся он. — Ты придаешь слишком много значения своей персоне — никто за тобой намеренно не следит, поэтому сделай одолжение — заткнись.
Я заткнулся.
— Молодец. А теперь, собственно, причина, — он закусил губу, сдерживая смех. — Ксандер. Ты так ужасно целуешься, что я не понимаю, как ты до сих пор живешь в этом мире!
Я понял, что краснею. Стремительно и интенсивно.
— Тебе повезло, что я узнал об этом раньше всех. Сейчас я преподам тебе урок, первый и последний... а ты потом сам решай, что с этим делать.
Они с Илаем так чудно спелись бы... у обоих какие-то малопонятные, но двусмысленные намеки, аж бесит.
Тем временем рука Кевина сжала мое предплечье, другая — отбросила волосы с лица.
— Расслабься, — тихо скомандовал он. Я судорожно вздохнул.
Его прикосновения были такими осторожными и нереальными, что я закрыл глаза. Позволил себе отпустить напряженность, сосредоточившись на пальцах Кевина, исследовавших мои щеки.
— Если посчитаешь нужным — ответь, — услышал я и тут же замер — губы Кевина прикоснулись к моим губам. Прохладные и мягкие. Я вздрогнул, не решаясь открыть глаза, но почувствовал его улыбку.
Сколько прошло времени прежде, чем я привык к этому поцелую, я не знаю. Просто в один миг я решил поднять руку, обхватить Кевина за талию и прижать к себе. А потом подумал, что погладить его по лицу будет совершенно здорово. И открыть глаза тоже.
Первое, что я увидел, был изумленный взгляд блондина. Я лукаво улыбнулся и поцеловал его сам. Сначала неуверенно, а потом все глубже и настойчивей. Это непонятное чувство захватило меня, заставляло изо всех сил сжимать его, так же, как он сжимал мои плечи. Я беспорядочно исследовал его тело сквозь одежду, понимая краем мозга, что за такое поведение, если оно будет замеченным со стороны, меня никто по головке не погладит, но в данный момент мне было наплевать. Мир сократился до здесь и сейчас, до гладких светлых прядей волос, пропускаемых сквозь мои пальцы, до чуть припухших губ и серьезно сведенных бровей, до резких выдохов и малопонятных слов.
Когда я нехотя отстранился от него, до меня дошло все, что доходило столько времени и с таким трудом. Кибом был прав тогда — ради такого чуда стоит бросить многое. Да только я не хочу бросать. Я хочу, чтобы это многое было и его многим тоже.
Я улыбался.
— Ксандер? — осторожно спросил Кевин. Его серьезная мордашка веселила меня особенно.
— Что? — я подошел к нему.
Он мотнул головой, я пожал плечами. Наклонился к нему, чтобы быстро поцеловать, и отстранился снова.
— Ксандер!
— Да что? — засмеялся я.
Он ждал. А мне было так идиотски замечательно, что я не мог вспомнить, как говорятся такие вещи.
— Идем, — я взял наши рюкзаки.
— Куда? — он удивился.
— Ко мне. Делать домашку. Или ты забыл, что у нас существует домашнее задание?
— Не забыл... — растерянно пробормотал он.
Я взял его за руку.
— Видимо, мне придется попросить Илая, чтобы он побил Кибома, если он от тебя не отстанет.
Школьный двор был уже пуст, ни одного свидетеля наших "занятий", если таковые были, не осталось.
Кевин остановился.
— Ксандер...
— В этом языке есть еще куча слов, не только мое имя, — улыбнулся я. Потупившись под его выжидающим взглядом, я все же решился: — Надеюсь, из нас двоих ты выберешь меня и... и я в курсе, как странно это звучит, но надеюсь, что ты будешь со мной встречаться.
У него совершенно чудесные темные глаза, и от освещения они приобретают разные оттенки — от болотного до иссиня-черного. И когда он смотрит на меня так — не зная, заорать ему от радости или врезать мне, я понимаю, что люблю эти искорки в его глазах, опережающие его выбор.
— Ты сумасшедший, — прокомментировал он, потянув меня за собой к школьным воротам. — Но Илая тебе правда лучше попросить — ты не спортсмен вообще.
— Тоже мне, нашелся великий бодибилдер, — рассмеялся я.
— Заткнись! — засмеялся в ответ он, отвешивая мне легкий подзатыльник. Я поймал его руку и на миг прижал к губам. Вполне достаточно, чтобы заставить его покраснеть... главное, не покраснеть самому.
Солнце светило в глаза. Заметка — пнуть Илая за то, что он не пнул меня признаться Кевину раньше.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.