Мрачная тайна (Светлый защитник)

      Утро встретило Варежку холодной сыростью. Приподняв голову, кошка широко зевнула и вышла из небольшой палатки, которую они с Томом соорудили вчера. Солнце ещё не встало, но небо уже начало светлеть, а на самом краю горизонта проявилась бледно-красная полоса, символизирующая предстоящий рассвет. Лёгкий ветерок лениво шевелил молодую траву на полянке, стряхивая ночную росу на землю. Несколько звёзд ещё виднелось на светло-синем воздушном пространстве, но остальные словно бы спрятались до следующей ночи. Лёгкие тонкие облака, окрашенные в воздушно-мягкие розовато-фиолетовые оттенки, неспешно плыли куда-то вдаль. Слева от Варежкиной палатки доносился забавный звонкий храп Алмаза. Чёрная кошка потянулась с лёгким кряхтеньем, наслаждаясь покоем и безмятежностью этой тихой поры. Весна постепенно вступала в свои владения. Едва ощутимый озноб прошёл по коже, когда она почувствовала за своей спиной чьё-то присутствие. Резко обернувшись, она заметила Антрацита, что наблюдал за ней с каким-то непонятным, изучающим любопытством.       — Я смотрю, ты не любишь пропускать восхождение солнца, — негромко подметил он. — Это хорошо.       Варежка молча пожала плечами, не зная, как вести себя с приобретённым родственником. Инстинкты, как назло, полностью молчали.       — Я не стану скрывать от тебя правду, — Антрацит задумчиво посмотрел на просторное утреннее небо. — Ты ненавидела меня в прошлом. И отправилась в путь не потому, что хотела обрести знания. Если ты не захочешь оставаться с нами потом, мы спокойно отпустим тебя. Но сейчас ты нужна нам. Поэтому постарайся, ведь если Светлый защитник не объявится, последняя надежда только на нас останется. Твоя сила изменилась после столкновения с Тенью. Если чутьё не изменяет мне, до боя ты обладала способностями гипнотизёра. Но твоя душа, в попытке защититься, отдала часть сил на создание барьера. Потеря памяти — это своего рода побочный эффект. Одно лишь хорошо — благодаря твоим сильным эмоциям, твоя магия просто заблокировала неугодные воспоминания, но не уничтожила их.       — Неугодные? — в недоумении переспросила Варежка, склоняя голову набок. — А почему тогда всё исчезло? Неужели моя прошлая жизнь была настолько безрадостной?       — Нет, — чёрный кот оторвался от созерцания птицы, реющей в высоте. — Просто ты оказалась слишком сильной. Над магией нужен контроль. Ты переборщила с энергией. Оттого и всё прежнее пропало. Я не знаю, как вернуть тебе память, но постараюсь придумать способ. А сейчас я пойду будить остальных. Рассвет ни в коем случае пропускать нельзя.       Варежка, промолчав, отрешённо посмотрела на круг соломенных палаток, в одну из которых и направился сейчас вожак. Значит, её воспоминания можно вернуть. Это, безусловно, вселяло надежду. Небольшой диалог с отцом вызвал в ней сильный интерес. Выходит, до того судьбоносного момента у неё была совсем иная способность?       Том рассказывал о разновидностях магии в полных подробностях. Шаман развивает свою боевую мощь способом проведения вещественных ритуалов. Птичьи перья, особые травы, комбинации фигур на земле — всё это помогает сконцентрировать внутреннюю энергию и добиться нужного эффекта. Знахарь — это лекарь. При помощи своего дара он может излечивать не только физические, но и духовные болезни. Именно эту способность предполагал в ней Том. И именно из-за неё Варежка выжила в той страшной битве против врага всего сущего. Заклинатель — это тот маг, что использует слова для получения результата. Он придумывает удачные комбинации слов — так называемые молитвы или же заговоры. Слово — вот его настоящее оружие. Гадалки разгадывают знаки. Каждая мелочь, вроде необычного цвета воды или ещё чего-нибудь, даётся природой. Иными словами, они могут читать природу. Они знают, когда пойдёт дождь, когда родится другой маг, когда изменится духовный фон, и легко определяют причины этого. Предсказатели имеют возможность точно узнать будущее. Каждое действие ведёт к нескольким развилкам. Часто они помогают повернуть ход грядущего в самую благоприятную сторону. Медиумы общаются с незримыми душами — причём неважно, кем они были при жизни — котами, людьми, собаками или ещё кем-нибудь в подобном роде. Их сила позволяет им понимать любое существо, в чьих жилах текла тёплая кровь, и в чьей груди билось когда-то живое сердце. Даже с дичью они могут болтать. Варежка, когда узнала об их способностях, была рада, что точно не обладает таковой. Ибо её рассудок, наверное, такого бы не выдержал. Хотя, Алмаз вроде выглядел адекватным котом. Насчёт Гелиодор Варежка не была так уверена. Среди магов попадались и ищейки, но это встречалось крайне редко. Ищейки, в отличии от медиумов, могли видеть ауры только живых существ, то есть определять при помощи дара местонахождение любого существующего на данный момент создания и распознавать его самые сильные эмоции. Поэтому именно Том был тем, кому надлежало привести её сюда. Помимо котов с определёнными способностями существовали также и вожаки — те, кто объединяли в себе силы сразу двух магических возможностей. Они владели колдовством намного превосходящим обычных Спутников Солнца. Антрацит — нынешний вожак, помимо того, что являлся шаманом, обладал также и даром заклинателя.       Ритуал с приветствием и молитвой Солнцу заключался в том, чтобы на рассвете, собравшись в живой и плотный круг, нараспев проговаривать заветные слова. Варежка уселась рядом, обнимая хвостом Тома. Все Спутники Солнца долженствовали обвивать хвостом спины товарищей. Её шёрстку поглаживал пушистый хвост Леты, которая казалась изрядно довольной сложившимися обстоятельствами.       — Славься-славься, звезда востока, — если честно, Варежка смутно представляла себе, что такое этот загадочный восток, посему решила обязательно разузнать все непонятные слова у Тома. — Устремляй сотни лучистых взглядов во все стороны, наблюдай за нами, послушными детьми твоей святости, с искреннего завета твоего пророка — Подсолнуха. — Удивительно, но, по всей видимости, Спутникам Солнца этот обряд действительно добавлял энергии и радости. Разгладилась хмурая складка на лбу отца, встряхнулся и даже как будто помолодел Алмаз, презрительное выражение с лица Гелиодор ушло, сменившись чистым неподдельным восторгом, а холодные глаза её брата Севера превратились в светло-зелёные живые огоньки. — Наполняй своим исцеляющим светом наши души, веди наши сердца, озаряй нам путь. Дай нам силы, храни наш разум, а мы обещаем сохранить нашу волю и мечты. Благодарим тебя, Солнце, за ещё один прекрасный день, за ещё один подаренный вздох, за красоту, что дозволено нам узреть ещё раз. Благодарим тебя, Солнце, за пламя в наших сердцах, за ошеломляющую синеву небес, за возможность обрести единомышленников. Спасибо за бескорыстное тепло и возможность познавать вселенную. Мы проживём ещё один день не зря. И к закату мы станем чуточку лучше, чем были вчера. Свети всегда! Отныне, сейчас и вовеки, до конца времён! — Золотистые шальные лучи устремились к Варежке, ослепляя её янтарные очи. Кошка с изумлением ощутила, как по венам у неё течёт огонь, вдохновляющий её сердце, наполняющий красками её пустоту, дающий ей цель, насыщающий её жажду. О да, она оказалась на своём месте. Это было её призванием. Шерсть на загривке зашевелилась, а от кончиков ушей до подушечек лап пробежали пламенные искры дара. Её душа пробуждалась с этим волшебным рассветом, пела величественный гимн Солнцу, радовалась тому, что сложный период новой жизни она застала не в одиночестве. Воистину, этот ритуал оказался очень полезным и действенным для котов-магов.       После окончания ежедневного обряда (о, Варежка была невероятно довольна тем, что это восхитительное действие, вот так счастье-то, повторялось регулярно) она позавтракала вместе с товарищами. Зверьков в тёплые денёчки развелось достаточно для сытного и питательного рациона. После завтрака ей пришлось пойти в палатку Антрацита для того, чтобы приступить к началу тренировок.       — Входи, смелее, — чёрный вожак приподнялся с соломенной подстилки, кивком головы приветствуя её ещё раз. — Присаживайся.       — Хорошо, — неуверенно ответила Варежка, не понимая как заниматься в такой узкой палатке. Или отец будет объяснять ей пока лишь теоретические основы?       — Закрой глаза, дочь. Скажи, что ты видишь сейчас.       Смутное серое ничто окружило её, едва она сомкнула свои глаза. Крохотные цветные пятнышки сменились багровой тьмой, как только капризная солнечная белочка — дитя полуденных прямых лучей — решила пробежаться по её лику.       — Вроде бы ничего необычного, — вымолвила Варежка после краткого раздумья.       — Плохо, — в голосе Антрацита послышалось раздражение, которое, в свою очередь, вызвало у неё идентичную эмоцию. — Сосредоточься. Отпусти все мысли. Забудь даже о том, что ты на данный момент существуешь. Стань бесплотной.       — Это как? — захотелось спросить ей, но она сдержалась, стиснув крепче зубы. Зажмурившись ещё сильнее, Варежка постаралась отбросить всё, что относилось к материальному миру. Она не здесь. Она даже не она. Всё это иллюзия. Она лишь дымка, смутный огонёк. Реальности нет. Времени нет. Её личности нет. Кто она? Знахарь!       Серый туман внезапно начал рассеиваться, устремляясь в беспредельную высоту неограниченного ничем чёрного неба. Сплошная тьма окружила её, казалось, будто мир на самом деле всегда состоял из этой плотной вязкой черноты. Словно бы куча безмолвных немых воронов парила над ней, сливаясь в один сплошной поток агатовых крыльев. Лёгкое пёрышко приземлилось ей на нос, и она стряхнула его прочь, не в силах разглядеть в этой абсолютной ночи своих лап, окрашенных в тот же цвет.       — Кто ты?       Голоса звучали требовательно, настойчиво. Казалось, будто чёрные птицы разорвут её на части, если она не скажет им верного ответа.       — Варежка? — предположила она, вынимая из глубин души это ещё не прижившееся к ней окончательно имя.       — Неправильно! — что же, теперь она не была уверена в том, что создания, которые окружали её, действительно являлись обычными воронами.       — Варежка? — упрямо-вопросительно продолжила чёрная кошка, стараясь не замечать враждебных холодных взглядов птиц, что после вопроса приблизились к ней на несколько лисьих хвостов.       — Неправильно! — воронья (да какая воронья, если птицы практически превратились в летучих мышей?) стая подлетела к ней вплотную. Варежка нервно сглотнула, осознав, что если она не сможет ответить то, что им так нужно, они со своими приближениями не оставят от неё даже мокрого места.       Но кто же она, если не Варежка? Кошка? Воительница лесного племени? Одиночка? Разве не ответила она на этот вопрос в самом начале? А что такое начало? Разве не жила она здесь вечность, не пребывала в этой плоскости всегда? Она пристально вгляделась в бесконтурную мглу, стремясь рассмотреть в небе хоть какое-то подобие горизонта. Но тщетно, даже земли под её лапами не видать. Разве это нормально? Но зачем ей этот так называемый горизонт? Земля?..       — Что ты видишь? — этот голос был так ей знаком. В какой-то другой жизни ей уже задавали этот вопрос. — Что ты видишь?       Кто же она? Погодите, но разве не ответила она на этот вопрос в самом…начале? Начале! Точно! Нужно только вспомнить это слово. Тот, кто исцеляет тела и души! Тот, кто лечит все болезни травами! Тот, кого в далёком прошлом считали чуть ли не важнее предводителя.       — Целит… — она осеклась, услышав угрожающий шелест жёстких крыльев. — Нет! Я знахарь, знахарь! Да, я знахарь!       — Наконец-то, — птицы осыпались бессчисленными чёрными пёрышками, а перья, в свою очередь, истлевали, обращаясь в такого же цвета пепел, который уносил бесшумный ветер.       Шипение и скрип пепла на зубах обозначил ей дальнейший путь. Варежка сплюнула угольный песок, и тот превратился в сияющий алмазный ручей. Послышалось громкое каменное журчание родника, сверкающие волны которого лились куда-то ввысь.       — Неправильно, — невольно она повторила слова своих погибших собеседников. — Неправильно.       Нужно было как-то перестроить этот мир. Ручьи не должны стекать к небу. Ручьи не должны состоять из драгоценных камней! Но тогда из чего они сделаны?       — Во-вода, — да, она вспомнила. Вода! Именно она необходима родникам.       — Ты занимаешься ненужными делами. Возвращайся к стыку своих внутренних потоков. — Варежка озябла, вздыбив непроглядно-чёрную шёрстку. Этот голос ей точно был знаком. Она слышала его раньше. Точно, это же её отец, вроде бы?       В целом, он прав. Ей ни к чему перестраивать этот несуразный мир. Ведь она пока лишь гостья, а не полноправная хозяйка. Так, следует идти по направлению потока? Это о ручье, да? Но как следовать за течением, если оно хлынуло прямо в небеса? Разве умеют кошки летать?       — Кто ты? — вспомнился ей мертвенно-бесшумный шёпот неисчислимой птичьей стаи.       — Знахарь, — ответила она в очередной раз.       — Что мы дали тебе? — продолжил настаивать бесплотный голос, состоявший из множества таких же голосов его собратьев.       — Крылья? — предположила Варежка самый очевидный вариант ответа.       — Верно. Воспользуйся ими.       Но как? Варежка постаралась разглядеть своё тело в этой кромешной черноте, но попытка не принесла успеха.       Что же ей делать? Кошка повела ушами, всматриваясь в непроглядную антрацитовую хмарь. Её знобило от холода и удушливого жара. Казалось, будто её душу разделили на две равноправные части. Это дизориентировало, лишало остатков спокойствия, если таковые вообще имелись, заставляло если не кричать от мнимой боли, то по крайней мере ощущать острое желание коснуться чего-то твёрдого, устойчивого, понять, что она — личность, что она существует в реальности. Варежка ликующе завыла, когда почувствовала, как её лапы оторвались от «земли». Замечательно! Она смогла! И вправду смогла взлететь! Какое чудесное волшебство! Никогда ещё она не ощущала себя так!       — Мы не дадим тебе упасть, знахарь!       Тихий ясный шёпот загадочных птиц-теней вселял веру в удачное завершение этого долгого пути. Перед её глазами проносились самые диковинные картины, которые только можно представить. Незнакомые существа, напоминавшие чем-то собак, сражались со своими чернильными отражениями под фиолетово-лиловым небом. Яркие голубые звёзды закручивались в огромном чужом небосводе в своеобразный сверкающий водоворот. Маленькие белые звёздочки поменьше создавали иллюзию вечного завихрения. Незнакомое странное небо вертелось и мерно кружилось, пока Варежка пыталась сообразить, что же с этим видением неладно. Вообще, неладным было всё — от собак, которых кошка мельком видела в путешествии с Томом, до неправдоподобного пейзажа, что вызывал отчего-то смутную тревогу на душе. Не хотела бы она сейчас быть там.       Но не успела она рассмотреть всё детальнее, как видение сменилось умирающей серо-коричневой кошечкой с белыми пятнами на спине и плечах. Она выглядела жалко, а столпившиеся вокруг неё коты лишь усиливали это угнетающее впечатление. Пару кошек смутно напомнили ей о ком-то, но понимания того, кто они такие, в её голове не всплыло. Лишь кошечка невольно притягивала взгляд. Блёклые голубые глаза совсем посерели, изо рта вырывались хрипы вперемешку с тёмной в густой тени широколиственных деревьев кровью. Мягко шелестел леденящий душу ветер, напевая умирающей последнюю колыбельную.       Отчасти из жалости, отчасти из любопытства Варежка спокойно прошла сквозь группу расстроенных и внимательно наблюдающих за испускающей дух кошкой неизвестных. Несмотря на сочувственные взгляды двух смутно знакомых кошек Варежка чувствовала, что о гибели этой болезненной одиночки вряд ли кто вспомнит через десятки лун. Она была не на своём месте. Её никто не понимал, и, что хуже всего, не любил.       Чёрная кошка неосознанно потянулась ко лбу несчастной и погладила маленькую голову лапой со втянутыми когтями. Она понимала, что её здесь никто не увидит, однако ей надо было сделать хоть что-то. Эта обречённая казалась ей подругой, о которой она напрочь позабыла. В особенности на такое наваждение наталкивали растопыренные каштановые уши и маленький рост незнакомки, да, и пожалуй ещё и этот отстранённо-насмешливый взгляд погибающей.       — Береги себя!       Варежка тряхнула головой, отгоняя непонятные, чужие эмоции. Её пребывание в этом месте изрядно затягивалось. Она не слышала голосов стоящих рядом котов, но едва ощутимый шорох завывающего где-то вдалеке ветра и надсадный кашель серо-каштановой кошки смущал и волновал её. Страх шустрым зверьком пробежался по её внутренностям, когда умирающая неожиданно подняла голову и прямо взглянула ей в глаза туманно-рассеянным, но в то же время твёрдым и неуклонным взором. И всё бы ничего, да вот только во взгляде у бледноокой отчётливо виднелось узнавание. То есть, не узнавание, а то, что та, что на грани смерти, ясно её заметила. Удивления у больной не проглядывалось, видимо, просто не осталось сил на это чувство. В её измученном долгой болью лике читалась неистовая мольба.       — Забери меня с собой! — так и говорили её глаза, в отчаянной борьбе и жажде жизни цепляясь за последнюю надежду. Но могла ли Варежка действительно помочь ей?       — Не говори ни слова, иначе рискуешь навсегда потеряться в этом временном промежутке! — предостерегающе произнёс вожак-шаман, неожиданно появившись у неё за спиной.       — Что? — чёрная кошка резко отпрянула от незнакомки, не замечая её безысходности, которая внезапно проявилась на остроликой мордочке. Умирающая покорно склонила голову, осознавая свой окончательный проигрыш. Видение погасло, сменяясь бессюжетными обрывками красок и чужих воспоминаний.       — Здесь, в так называемом астрале, полностью отсутствует само понятие о времени. Осколки прошлого и будущего хаотично разбросаны во все стороны. Тени прошедших и грядущих событий и жизней могут заковать тебя, если ты попробуешь вмешаться и заговорить с кем-либо. Ты навсегда окажешься во временной ловушке, и даже мы в таком случае не в силах вытянуть незадачливого мага, так как тут слишком много осколков.       — Отлично! — с нервным воодушевлением и злостью воскликнула Варежка. — Значит, я, оказывается, могла застрять тут навечно, да? Чудесно! Просто потрясающе! Я в восторге! А предупреждать об этом нельзя? Хотя бы намекнуть, что ли?       — Я хотел проверить тебя. Считай это испытанием, — небрежно бросил Антрацит, направляясь вперёд.       — Арр! — она едва содержалась, чтобы не прочесать по надменной морде родственника острыми когтями. — Ну и ладно!       Калейдоскоп событий вновь приостановился, сменяясь с одной мучительной смерти на другую. На этот раз участницей событий оказалась полностью каштановая кошка с бледно-зелеными, почти что серыми на солнечном свету, глазами. Лисий капкан сдавил ей шею, со рта капала вязкая, словно вишнёвая смола, кровь. По щекам катились слёзы. Она яростно вырывалась из ловушки, на её лице ясно отражалась огромная любовь к жизни. Она не хотела погибать. И было в этом что-то ужасающее и неприятное. Варежка тяжело вздохнула, осознав то, что эта кошка отчего-то кажется ей такой знакомой. Она точно видела её когда-то.       — Береги себя!       — Забавно, — протянул неожиданно отец, прерывая её внутреннее смятение. — Первыми всегда умирают те, кто любит жизнь всей душой. А те, кто наоборот желал погибнуть, остаются.       — Она же убьет себя быстрее, чем высвободится. Мы с Томом видели подобную штуку, с неё без посторонней помощи не выбраться, — Варежка едва удержала в себе порыв сорваться с места и поскорее избавить эту мученицу от страшной боли.       — Не обращай внимания, сейчас это нереально, — шаман равнодушно махнул хвостом. — Хотя, если посмотреть на её ауру, можно много интересных вещей узнать. Во-первых, она кровно связана с той умирающей, а это значит, что сейчас мы видим будущее, тогда, как то, предыдущее событие уже произошло в нашем мире. Во-вторых, она — прямой потомок Алмаза, а это значит, что лучше бы нам поторопиться с тренировками, чтобы со спокойной душой отправиться в твой родной лес, иначе наш медиум нам житья не даст. В-третьих, даже если мы закончим подготовку к вторжению пораньше, это всё равно ничего не даст, так как её линия жизни обрывается именно здесь, поэтому никак её уж не спасти. Но Алмазу мы всё равно всё расскажем, так как у нас нет тенденций скрывать друг от друга важные известия. Ты молодец, не каждый сможет спокойно находиться столько времени в астрале и при этом понимать. Думаю, на сегодня пока достаточно. Идём обратно, иначе ты так устанешь, что неделю точно проспишь.       — Благодарю за урок, — Варежка склонила голову, понимая, что на все возможные вопросы Антрацит уже ответил заранее. Отец едва заметно кивнул, отворачиваясь и уходя в широкую солнечную долину. Кошка попыталась разглядеть ауру второй умирающей, но морок уже исчез за массивной горной цепью.       Иллюзии в этом пространстве сменялись слишком быстро и неожиданно.