Узник собственной души

       "Неужели... Это и правда конец моего пути? Что это: небытие, междумирие, нечто, или же ничто? Всё, к чему я стремился, чего я желал - сила, могущество, привело меня сюда, бросив позорно и безмолвно молить о помощи, кричать в глубине души. Отец? Почему ничто - моё конечное пристанище, моя вечная тюрьма? Ради этого ли я родился бессмертным... Где я свернул не туда, отец?..."        По неровно сколотому камню стекала невесть откуда сочившаяся вода, исчезающая в многочисленных щелях неплотной кладки. Холод и сырость были вечными спутниками отчаяния в этом месте. Месте, которое непрестанно меняло свой облик, принимая всё более безликие очертания по мере того, как терял себя его единственный гость, обитатель и узник. Много лет назад оно ещё походило на фрагменты до боли знакомой судьбоносной башни, спаянные воедино - некое подобие настоящей Темен-ни-Гру, но слепленное немыслимым образом. Время шло, башня неуловимо менялась, рушилась, стиралась, теряя остатки схожести со своим "прототипом". Менялся и заточённый в ней полукровка, тускнея и растворяясь.        В прислонившейся к стене сгорбленной сидящей фигуре не было знакомой величественной осанки, от неё давно не веяло могуществом, жалкий силуэт внушал сочувствие, а не страх и уважение. Взгляд выцвевших светлосерых глаз, потухших и неживых, смотрел сквозь камень, будто стремясь пробить стену ненавистной башни, но раз за разом натыкаясь на непреодолимый барьер, за которым, казалось, ничего не существует. Чрезмерно худое лицо, сохранившее оттенок былой аристократичности, но неестественно бледное и мертвенное, не выражало ни тени эмоций - застыло, словно пластмассовая маска. Некогда режущий глаз синевой плащ выцвел, потеряв свой цвет. Ни голубой, ни серый, он стал никаким. Рукава и полы свисали обрывками тряпья, лишь условно сохраняя очертания одежды. Босые ноги узника пестрили мелкими порезами от острых камней. Бессильно опущенные руки с ободранными пальцами и костяшками когда-то отчаянно пытались разодрать холодный камень, но тщетно. Раны, совершенно незначительные для тела, но глубокие для души, не затягивались.        Он пытался вырваться, сбежать из чёртовой пародии на Темен-ни-Гру, но все усилия были тщетны. Пролетали годы, а он бродил по своей тюрьме, ища выход, которого не существовало. Пытался, как птаха, вырваться из своей клетки, но лишь бился грудью в прутья, разбиваясь в кровь и ломая крылья. Оно медленно поглощало его. Заполняло разум, нашёптывая "Зачем тебе помнить..." и холодной рукой сметало его воспоминания одно за другим.        Сначала узник сопротивлялся, по крупицам собирая сызнова дорогую память, что вытягивала из него тюрьма, но Междумирие требовало больше и больше. Хохоча, невидимый шут разбивал вдребезги события жизни, перемешивая осколки между собой, приговаривая мерзким голосом: "Собирай... Собирай теперь!" и возвращал их владельцу, искаженные до невозможности. И он собирал. Трепетно, кропотливо, раз за разом, интуитивно ощущая, что он жив, пока он помнит.        Но наступил момент, когда битое стекло времени осыпалось к его ногам и узник не попытался его собрать. Крохотный шаг назад, но равновесие было потеряно уже навсегда. Невидимый шут, ощутив свою свободу, вырывал у него воспоминания, толча их в пыль и развевая в затхлом мёртвом воздухе. Напрасно он пытался удержать их, мелкая пыль проходила сквозь пальцы, унося с собой страницы времени. А с ними растворялся и сам узник.        Первой пропала библиотека, но пленнику было на неё наплевать - книги были абсолютно пустыми оболочками. На её месте оказалось пустое каменное помещение с влажными стенами, но в котором, почему-то, едва уловимо пахло жасмином. Лёгкий аромат притягивал узника, манил и дурманил, позволяя невидимому шуту творить с башней и разумом всё, что придёт ему в голову. Заточенец больше не мог сопротивляться. С ним не было верного клинка, который бы не дал ему забыть свою сущность. Ямато не попал с ним в этот замкнутый, стирающий сам себя мир.        В конце концов, Вергилий забыл своё имя. Потерял себя среди сырого камня и смешанного запаха плесени и жасмина. Невидимый шут торжествовал, отплясывая на осколках, не сводя глаз с неподвижной куклы, в которую превратился когда-то могущественный полудемон. Оставалась самая малость - разрушить жалкую оболочку. Но это шуту не удавалось и он пронзительно вопил от ярости, бессильно пытаясь сомкнуть пальцы на горле своей игрушки.        Вергилий слабо дёрнулся и его израненная рука скользнула к бедру, неловко ухватившись за воздух. Руки бойца помнили то, чего не помнил разум - привычно касающуюся ладони оплётку рукояти длинного клинка, с которым он никогда не расставался. Хотя полудемон крайне редко крепил оружие на поясе, предпочитая носить его на весу, руки отчаянно искали его там, где оно логически могло оказаться. Они не могли забыть это ощущение. Пальцы царапнули пол. Где катана? В померкших глазах на мгновение промелькнуло нечто живое и... тёплое. Где же клинок, чей звон, казалось, донесся до слуха? Ямато!        Невидимый шут отпрянул с отвратительным визгом. Нет, он не мог уничтожить этот остаток человека, этот пустой сосуд, пока было то, что тот подсознательно помнил и искал. Но время сотрёт и это... Мучитель потёр худощавые ладони, мерзко задребезжав смехом. Отсюда никто не мог уйти. Ни мир людей, ни мир демонов. Ни рай, ни ад, ни даже преисподняя. Междумирие, всепоглощающее абсолютное ничто, чей визуальный облик попавший туда, не понимая того, создаёт сам и сам же разрушает, отчаявшись выбраться из своей иллюзии.        Вергилий мелко задрожал и обхватил плечи руками, крепко стиснув зубы. Бывали моменты, когда застывшая кукла, которой ещё оставалось, что забыть, оживала, но эти мгновения были безумно коротки и остановить собственное разрушение узник не мог. Перед затуманенным взором промелькнул образ, вытеснивший из сознания проклятую башню - всего лишь застывший кадр из жизни. Это продолжалось короткий миг, а затем тюрьма вернулась, окутав полукровку затхлостью и прохладой. Но этого секундного порыва хватило - во взгляде загорелась жизнь, которая считалась уже давно угасшей. Вергилий крепко сжал в ладони хрупкий осколок стекла. В его отражении двое парнишек дошкольного возраста, похожие, как две капли воды, дуются друг на друга, скрестив руки на груди. У левого, с зализанными назад белоснежными волосами, разбита коленка, порван ворот чистой рубашки, а на скуле зреет свежий синяк. Он сердито закусывает губу, смотря на брата не обиженным, но презрительным взглядом. В своей руке он сжимает амулет, чья золотая цепочка порвана у застёжки. Как же его звали... Вергилий чувствовал, что этот паренёк ему знаком, и даже более, но не узнавал его. Мальчишеские черты лица будто сохранились перед глазами, но полудемон не мог узнать в ребёнке себя. Невидимый шут ухмыльнулся и псевдосочувственно поцокал языком. Всё тщетно, пленник, тебя уже нет, не пытайся вспомнить. Вергилий коснулся лба пальцами и поморщился. Глаза вновь начал застилать туман. Второй мальчишка... Весь всклокоченный, грязный - явно побывавший на земле, смотрит на первого нахально и с вызовом, чуть кривя губы. Его собственный амулет, почти зеркальное отражение другого, разнящийся только серебряной цепью, покоится на шее, зажатый в кулак. Парнишка машинально облизывает разбитую губу. Из-за чего они повздорили?... Кем они были? Полукровка сжал голову ладонями и зажмурился. Нахальный взгляд, растрепанная белая шевелюра, вспыльчивый нрав... Любовь к огнестрельному оружию, алый плащ... И имя. Имя! Пересохшие губы разомкнулись и сквозь них вырвался тихий звук, претёкший в слово:        - Д... Данте!... - сиплый, безликий голос затух, в контраст разгоревшемуся в глазах огню.        Невидимый шут заверещал и выбил осколок из его руки, разбив воспоминание в пыль. Узник обессиленно опустил руки и застыл, вновь обращаясь в поникшую куклу. Мучитель не ведал жалости, не смотря на то, что был порождением своей же жертвы. А когда узник окончательно сломится и исчезнет... Шут не пропадёт вместе с ним, о нет.

***

       Данте поморщил веки и открыл глаза, беспристрастно уткнувшись взглядом в едва белеющий во мраке потолок. Где-то вдалеке, совсем слабо доносившись до слуха, выла автомобильная сигнализация. Свет одинокого фонаря, услужливо воткнутого муниципалитетом перед Devil May Cry, проникал в офис, но захватывал около трети помещения и никак не касался дивана, на котором спал полукровка. Охотник провёл ладонью по лицу, будто пытаясь снять невидимую липкую паутину. Взгляд прищуренных глаз машинально скользнул к закреплённому на своём месте Мятежнику и медленно пополз по вдоволь напившемуся кровью за свою жизнь лезвию.        "Послышалось?" - Данте запустил руку в волосы и вздохнул.        Тихий голос всё ещё звучал эхом в голове. Полудемон рывком сел и потянулся, хрустнув шеей. Кто-то позвал его по имени, в этом не было сомнения. Сиплый голос, пробудивший его ото сна, казался очень знакомым и неузнаваемым одновременно. Кто-то позвал его, но находясь не здесь. Полукровка помучил свою мимику гримасами, пытаясь сбросить с себя остатки сна. Он обвёл взглядом свой офис. Даже во мраке было отчётливо видно, что помещение сильно захламлено. Под столом поблескивали пара пустых бутылок, отбитое горлышко одной из которых находилось в совершенно другом месте, попадая в свет фонаря. На самом столе громоздилась чернеющая в темноте куча мусора, состоящая в основном из упаковок и пакетов. Эта помойка была укрыта свисающим до пола плащом: не маскировки ради, а по принципу "куда прилетело, там ему и место". Стопки ненужных и неинтересных журналов, накопленных с годами, валялись где придётся - парочка экземпляров нашла пристанище даже на стареньком холодильнике. Картину бардака дополнял разрубленный мечом наискось стул, живописно лежащий посреди комнаты и представляющий современную инсталляцию в духе " Демон и непримиримость с унылой повседневностью". Сколько лет прошло, а Данте оставался всё тем же неряхой, лентяем и разгильдяем, будь он хоть трижды лучшим охотником на демонов и последним живущим из легендарного рода Спарды. Хотя, насчёт второго, сам сын Тёмного Рыцаря мог спорить сколько угодно и сколько потребуется - он не верил, что отец и брат мертвы.        Действительно, сколько долгих лет прошло... Город-сорняк затянул руины Темен-ни-Гру, как зарастает травой голая земля, и от пребывания башни в человеческом мире не осталось ни следа. На месте, где долгих два десятка лет назад решалась судьба людей, теперь ютились ничем не примечательные дома, чьи обитатели, возможно, даже не подозревали, что там, где сейчас растут их дети, когда-то жестоко сражались демоны, пусть и на протяжении всего одной короткой ночи. Фундамент их спокойной жизни был обагрен кровью. Иногда, Данте возвращался на то место, но и сам не мог найти хотя бы камешек, оставшийся от величественного нерукотворного творения, призванного Вергилием и Аркхамом. Словно и не было тех навсегда изменивших жизнь событий. Но одно напоминание о той кровавой бойне всё же осталось... Охотник машинально потёр большим пальцем ладонь, когда-то раненую клинком брата. Разрезанная перчатка до сих пор хранилась в ящике его стола и полукровка не мог от неё избавиться - неважно, что воспоминания, хранимые вещицой, неизменно причиняли боль. Сколько времени прошло, а он никак не мог забыть исчезающую во мраке летящую вниз фигуру и собственную кровь, капающую ей вслед. Эти застывшие в памяти кадры не смогли стереть ни запои месяцами, ни сменяющие одна другую легкомысленный красотки-одноночки, ни безрассудные битвы, в которых он не столько стремился выжить, сколько шёл напролом, получая ужасающие раны. Полудемон прошёл долгий путь, прежде чем сумел воскресить в себе весельчака. И пусть это восстановление длилось всего около года, тогда оно казалось долгим веком. Прозвучавший в ночи тихий голос мимолётно вернул тяжелые воспоминания.        Данте вновь провёл рукой по лицу и крикнул:        - Триш!        Голос прозвучал слишком громко и отрывисто. Демонесса не заставила себя ждать и менее, чем через минуту, появилась на площадке верхнего этажа, тихо прикрыв за собой дверь комнаты. Она облокотилась на перила, свесив руки вниз и не обращая внимания на спадающие на лицо пряди волос. Короткая чёрная ночнушка женщины сливалась с мраком, создавая впечатление, что половину её тела вырезали, оставив белеть в ночи конечности и голову.        - Здесь отличная слышимость, мог и просто позвать, а не орать, - Триш плавно повела плечами. - Надеюсь, ты прервал мой спокойный сон по важному поводу?        - Допустим, есть один бессмертный перец... - начал Данте без предисловий, не оглядываясь на демонессу - всё равно мрак скрывал её из виду.        - Типа тебя? - уточнила красотка и выпрямилась, отбрасывая руками волосы назад.        Она провела пальцем по перилам и начала спускаться.        - Вроде того, - полукровка прикусил губу и почесал щеку. - И он находится ни в мире людей, ни в мире демонов. Внимание, вопрос: где он может быть?        Данте потянулся и наигранно шумно зевнул, якобы, выражая скуку, но на самом деле внимательно прислушался, ожидая, что скажет его напарница. Демонесса подошла к нему, мягко и бесшумно ступая по полу босыми ногами. Остановившись перед ним, она опустила кисть руки на свою талию и покачала головой.        - Пхех, со мной ты можешь не играть в плохого актёра, сколько лет я тебя уже знаю, - женщина чуть качнулась, перенося вес тела с ноги на ногу. - Скажи прямо: тебя интересует, где мог оказаться твой брат, при условии, что вы и правда абсолютно бессмертны, о чём не ведаешь и ты сам?        Данте слушал её с кривой полуулыбкой-полуухмылкой и прищурив один глаз. В конце он коротко кивнул.        - Золотце, ты, как всегда, очень проницательна, - в словах, казалось, проскользнула ирония.        - Я не располагаю информацией по твоему вопросу, - Триш развела руками.        - А можешь расположиться?        - Ты предлашаешь посреди ночи сорваться и совершить набег на известные мне библиотеки? - брови красотки сердито поползли к переносице.        - Именно, - полукровка широко улыбнулся. - Я заплачу.        - Учту, - Триш поймала пальцем его воротник и потянула на себя. - Сколько бы ты мне не предложил, я потребую вдвое больше!        - Замётанно, я предлагаю тебе десять долларов. Отдам двадцать? - гоготнул охотник и Триш рванула его сильнее.        - Не придуривайся, - произнесла она. - Заплатишь нормально.        Данте кивнул и потёр шею, куда секунду назад неприятно врезалась материя. Отпустившая его Триш развернулась и направилась наверх, чтобы переодеться. Полукровка знал, что она, не смотря на недовольство, со своим заданием справится и даже цену сдерёт в разумных пределах. Он задрал голову и задумчиво уставился в потолок. Данте уже не сомневался, что позвавший его голос, слабый и искажённый, принадлежал Вергилию.        Вся прелесть нынешнего утра заключалась в том, что оно выдалось очень солнечным и этот факт особенно радовал после недели затяжных ливней и унылого серого неба. К полудню должно было стать душно по вине испаряющейся влаги, но пока было довольно прохладно и комфортно. Снятая с телефона трубка лежала возле самого аппарата - охотник на демонов не хотел, чтобы его сегодня беспокоили, хотя, и без этого заказов довольно давно не наблюдалось. Данте накинул плащ на плечи и устроился поудобнее, но не на стуле, как обычно, а сидя на диване. Он всё ещё имел растрёпанный после сна вид и неспешно потягивал кофе из чашки. Не сказать, что он любил этот горький напиток, но содержимое чашки бодрило и помогало собраться с мыслями. Полудемон был непривычно серьёзен и задумчив.        Когда в контору, постукивая каблуками, зашла Триш, Данте хлопнул в ладони. Его настроение резко скакнуло вверх, а причиной тому была зажатая подмышкой у демонессы книга, намекающая, что её поиски не безрезультатны. Женщина остановилась и, полуобернувшись, бесцеремонно потерла каблуками один об другой, соскребая налипшую к ним грязь. Впрочем, грязнее от этого в офисе не стало.        - Ты, зараза, удачлив до омерзения, - Триш нашарила Данте взглядом и направилась к нему.        - И тебя с добрым утром! - полукровка одарил её улыбкой, больше смахивающей на оскал. - Что у тебя за макулатура?        Красотка фыркнула и слегка качнула головой. Сравнение результата её ночных поисков с бумажными отходами явно не пришлось ей по душе. Она протянула книгу охотнику, изящно держа её двумя пальцами на вытянутой руке, не смотря на то, что томик выглядел довольно тяжёлым.        - Конкретно по интересующему тебя вопросу, а именно: куда может попасть, назовём, существо, которому нет места ни в одном из параллельных миров, включающих в себя Ад, Землю и Рай, чьё существование только предполагается, но не доказано, по причине того, что ангелы на землю грешную до сих пор не спускались, что, однако, не отрицает их возможное существование, информация отсутствует, - Триш явно доставляло удовольствие наблюдать, как большое количество слов в сложно построенном предложении заставляет полудемона, любящего простые мысли, задумчиво сдвинуть брови к переносице, прежде, чем уловить суть. - Но, в этой книге имеется информация, как отыскать потерянную душу. Если говорить просто - выполни условия и пошамань - откроется проход прямиком к искомому субъекту.        Данте довольно резко перехватил книгу из её руки, фактически вырвав её, и, приподняв брови, пролистал её с середины.        - Ммм... А закладочки или пометочки на нужном месте нет? Триш, смотри сколько здесь букв! - полукровка картинно громко вздохнул.        - Ты мне за это доплатишь, - демонесса отобрала у него книгу, быстро нашла нужное место и вернула её обратно охотнику.        Данте прекратил придуриваться и сосредоточенно вчитался, наклонив голову над разворотом. Сжимающие книгу пальцы слегка дрогнули, выдавая, что сын Спарды взволнован. Полукровка шумно захлопнул книгу, отшвырнул её на стол и взял чашку с недопитым кофе. Он ухмыльнулся и залпом выпил остаток.        - Весьма интересный квест намечается, а? - произнёс демон, отнимая чашку от губ.        - Я - пас, - Триш скрестила перед собой руки. - У меня своя работа.        - Прости, милашка, но ты мне и не требовалась, - Данте постучал пальцами по столешнице. - Интересный наборчик мне надо собрать. Значит, нужен Ямато...

***

       Внезапная боль оплела руку раскалённой змеёй, прожигая плоть до костей и ввинчиваясь в мозг алой спиралью. Перед закрытыми веками в сонной темноте взвился язык пламени, уходящий в причудливый завиток. Неро поморщился, не просыпаясь, и разжал дрогнувшие пальцы демонической руки, сияющей неярким голубым светом. Огненный всполох в мозгу затих и спящее лицо парня разгладилось. Потухающее свечение длани вспыхнуло с новой силой, сопровождая новую волну боли. Раскалённые искры разбивались изнутри об ороговевшие пластины, заставляя руку судорожно метаться. Неро негромко вскрикнул сквозь сон и собственный голос его разбудил. Голубой неплотный свет заливал комнату, выхватывая из мрака даже тёмные углы. Парень поднёс демоническую руку к глазам, невольно прикрывая веки, чтобы защититься от режущего света. Свечение пульсировало, вместе с ним то утихала, то напирала жгучая боль, словно режущая плоть раскалённым клинком.        - Чтоб тебя... - тихо прошипел Неро, садясь на кровати и сжимая кулак.        Прежде рука себя так не вела. Ей будто что-то мешало, вызывало отторжение. Новая волна боли заставила парня прикрыть один глаз. Пробормотав что-то невнятное и, судя по ситуации, довольно красноречивое, потомок Спарды собрал расплывающееся после сна сознание в комок и прислушался к ощущениям. Не физическим - их он задвинул за пределы восприятия, а к своей демонической частице. Неро не только смирился со своей рукой, но и, не теряя времени даром, усовершенствовал своё единение с ней, открывая новые для себя возможности. Парень закрыл глаза и из темноты приступил сероватый дымок, на пике боли сгустившийся в нечёткий, но узнаваемый образ.        Вот, что так упорно пыталась отторгнуть рука... Не дожидаясь новой волны обжигающих искр боли, Неро призвал клинок, на миг осветив комнату яркой вспышкой. Рукоять катаны была нагрета, а лезвие слабо мерцало и будто издавало тихий звенящий звук. Боль тут же утихла и помещение вновь погрузилось в темноту. Парень поднял меч и остановил взгляд на его кончике, поймавшем отблеском свет фонаря за плотными шторами. Клинок медленно возвращался в обычное состояние, будто успокоившись.        Стиснув зубы и подсознательно ожидая новый всплеск боли, Неро заставил катану исчезнуть. Вопреки ожиданиям, неприятных ощущений не последовало. Ямато взаправду успокоился.        "Такое чувство, будто он, на какой-то миг, перестал признавать во мне хозяина," - отрешённо подумал Неро, опускаясь обратно на подушку.        Сонливость накатила внезапно, воспользовавшись отсутствием разбудившей его боли, и окутав голову дурманом, заставляя мгновенно провалиться в сон. Дверь приоткрылась и в комнату бесшумно заглянула немного растрёпанная ото сна девушка в длинной до пят струящейся по фигуре ночнушке. Кирие задумчиво коснулась губ согнутым пальцем и, убедившись, что всё в порядке, так же тихо закрыла дверь. Она стояла там с тех пор, как её разбудил вскрик Неро, тихонько прислушиваясь к происходящему в комнате и видела проникающее в щель под дверью свечение.        Ямато чувствовал зов своего истинного владельца, ищущего его.        Неро поморщился и приоткрыл веки, отмечая, что он спал, уткнувшись носом в подушку. Подняв растрёпанную голову, парень зевнул и стёр выступившие от зевка слёзы. На его щеке краснел отпечаток мятой подушки, простираясь от носа до самого уха. Он прошёлся ладонью по лицу, смахивая с себя сонливость, и сел в кровати. Несколько раз сжав кулак правой руки, Неро убедился, что от ночной боли нет и следа, будто ему это приснилось. Наконец, он заметил, что утро давно наступило и билось солнечным светом в шторы, напрасно пытаясь прорваться сквозь плотную материю. Поняв, что пора подниматься и нырять в унылый день, парень вздохнул и принялся одеваться. Восстановление Фортуны до сих пор продолжалось, ведь оживлённый Санктусом Спаситель и полчища демонов оставили город в руинах почти целиком. Больше половины было уже отстроено, но дел хватало даже в восстановленной части - местами требовалось восстановление коммуникаций. Всего городского бюджета не хватало на нужды реставрации, на что мэрия лишь разводила руками - мол, всё, что могли, дали, ничем больше помочь не можем; и люди сами собирали средства. Общими усилиями город расцветал, но лишь благодаря тому, что каждый его житель принял участие в грандиозном деле. Неро не составил исключение и не остался в стороне, хотя это было ему не по нраву.        Когда Неро, уже полностью проснувшись и взбодрившись, бесшумно спустился в гостиную, смежную со столовой, переходящей в огороженую кухню, в самой двери он нос к носу столкнулся с Кирие. Девушка смущённо заправила прядь волос за ухо, опустив глаза, и быстро кинула, приветствуя его.        - С добрым утром, - Неро улыбнулся и провёл согнутым пальцем по её щеке. - Чего ты меня пугаешься?        Лицо девушки озарила лёгкая улыбка и она подняла взгляд.        - С добрым утром, - ответила она на приветствие и махнула рукой в направлении то ли гостиной, то ли столовой. - Неро, завтрак готов, поешь. Я пока уберусь наверху.        Парень прижался губами к её лбу, после чего девушка быстро поднялась вверх по лестнице. Неро посмотрел ей вслед. Он любил Кирие, очень любил, но их отношения развивались слишком медленно. Нет, девушка не сторонилась его, но что-то препятствовало страсти, ярким отношениям и бурным эмоциям. Они жили, скорее как супружеская пара, уже насытившаяся друг другом и умерившая пыл, чем возлюбленные которым предстояло скорое обручение. Возможно, виной тому была смерть Кредо, после которой и без того тихая Кирие окончательно замкнулась в себе и, как бы её ни поддерживал Неро, не могла, или не хотела отпустить эту потерю в прошлое и жить дальше. Неро едва слышно вздохнул. Что-то в его жизни складывалось не так, как хотелось. А, точнее - всё складывалось не так. Активный и взрывной темперамент задыхался под вялотекущими однообразными днями обыденной жизни.

***

       Тонкие девичьи пальцы аккуратно нанизывали на иголку отливающий медью бисер и спускали по нитке. Штрих за штрихом, на белоснежную ткань ложился сложный и красивый узор. Склонившись, Кирие старательно расшивала длинную накидку, накинутую на её колени, сползающую вниз и стелющуюся по полу. Узор был завершён только на малой части ткани и работы ещё хватало, но и оплата была соответствующей - украсить накидку заказала дочь богача.        Неро растянулся на диване и, чуть прикрыв глаза, косился на девушку, втихомолку наблюдая за её старательной работой. По его лицу растянулась блаженная улыбка, выражающая довольство долгожданными выходными, после ударного графика работы. И не просто выходными - трудягу наградили месячным отпуском, прикинув, что работать год почти без отдыха и за сущие гроши, это слишком, даже для него. Не вязался Неро с такой жизнью, ох не вязался... Поэтому, парень досадно ощущал себя криво пришитой заплаткой на однотонной серой ткани ничем не примечательного течения дней.        "При Ордене, и то лучше было. Хоть поржать над этими фанатиками можно было..." - мельком подумал пацан, подавляя зевок.        Кирие подняла голову, отвлёкшись от работы, и случайно поймала его скучающий взгляд. Девушка встрепенулась, отложила работу и поднялась, спохватившись, что обделенный вниманием парень ощутимо приуныл, но её намерения провести с ним немного времени оборвал громкий и настойчивый стук в дверь. Неро с Кирие обменялись непонимающими взглядами, соображая, что никого не ждут. Парень поднялся, на ходу хватая Синюю Розу со столика и отточенным движением заткнул револьвер за пояс. Незванный гость мог быть как с хорошими намерениями, так и с плохими, а изрядно вымотавшая нервы история с Санктусом заставила Неро приучить себя никогда не забывать об осторожности. Скорее ощутив, чем увидев мягкую улыбку Кирие, стоявшей чуть позади, Неро расслабился и даже немного удивился, что заставило его так среагировать на обычный стук. Наконец с той стороны донесся голос, услышав который, парень хлопнул себя по лицу - он ожидал кого угодно, но только не того, кто нагрянул в этот скучный тихий час.        - Неро, если ты умер, так и быть, я зайду в другой раз! - интонация и манера речи были слишком запоминающимися, чтобы их не узнать.        Парень нажал на ручку и рванул дверь на себя, тут же поморщившись от ворвавшегося в помещение яркого солнечного света.        - Данте, - потёр он шею, констатируя факт. - А... С добрым утром?        Охотник стоял чуть согнув спину и оперевшись на меч согнутыми в локтях руками, перекрестив ноги. Он коротким движением головы смахнул лезущие в глаза волосы и подмигнул выглянувшей из-за спины Неро Кирие. Заприметив Синюю Розу, полукровка усмехнулся:        - Бабахнешь в знак приветствия? Можешь даже в меня. Помнится, при первой нашей встрече, ты очень дружелюбно проткнул меня моим же мечом.        Данте выпрямился и, взмахнув сверкнувшим на солнце Мятежником, закрепил его за спиной.        - Я должен за это извиниться? - Неро приподнял губу в усмешке, демонстрируя зубы. - Давай к делу: что тебя привело?        - Прогуляемся? - Данте взглядом указал на улицу.        Неро оглянулся на Кирие и, шепнув "Я скоро.", набросил на плечи плащ, сохранивший символику распавшегося с падением Санктуса Ордена. Данте засунул руки в карманы и зашагал по брусчатке, даже не поглядывая в сторону идущего рядом пацана. Полудемон молчал, собираясь начать разговор, когда они придут в определённое, известное только ему место. Неро призадумался, что могло привести охотника на демонов в ныне спокойную Фортуну, но догадки не появлялись. В последний раз они виделись около двух месяцев назад, когда парень сам отыскал контору Данте и пришёл, горя желанием узнать правду о себе. Неро, сын Вергилия, внук Спарды, племянник Данте... К этой правде он до сих пор сам не мог до конца привыкнуть, ожидая какой-нибудь подвох. Сын Спарды и... он? Слабо вязалось.        Пацан наконец обратил внимание на местность, по которой они шли, и с удивлением обнаружил, что их маршрут пролегает к Опере. Так и было, вдалеке уже виднелись ворота, выводящие к площадке перед зданием, где некогда пышнели цветы на клубах, засыпанных теперь обломками. Вскоре они были уже там и Данте плюхнулся на одну из уцелевших скамеек. Охотник закинул ногу на ногу и взглядом пригласил парня сесть.        - Навевает воспоминания, да? - произнёс он, повернув голову к белеющему в солнечных лучах зданию.        - Согласен, - Неро сел рядом.        Опера восстанавливалась крайне медленно - слишком значительными были разрушения здания. Фасад за пару лет был уже почти полностью восстановлен, но внутри царил хаос, за который не спешили браться, прилизав здание снаружи. Именно по этой причине сейчас Кирие зарабатывала рукоделием, а не голосом.        - Я не привык ходить вокруг, да около, поэтому скажу прямо, - Данте оторвал взгляд от белоснежных стен и повернулся к племяннику. - Мне вздумалось отыскать Вергилия и для этого нужен ты.        - Я? - опешил пацан, переваривая услышанное.        - Вообще-то, мне нужен только Ямато, - полукровка почесал затылок. - Но, помнится, я подарил его тебе, да и сомневаюсь, что ты пропустишь такое приключение на свою задницу.        - Но... - Неро всё ещё не мог собраться с мыслями после столь внезапного предложения.        - Так, не надо мне "ах", " за что" и "ля-ля" на полчаса! - с задорной ноткой прикрикнул охотник. - Мне нужен чёткий и быстрый ответ: или идёшь ты, или отдаешь мне меч Вергилия.        - Иду, - парень не успел подумать и ответ сам сорвался с его губ.        Дремавший бунтарь, скованный цепями монотонных дней, встрепенулся и разжёг в душе огонь жажды адреналина, попутно потянув за ниточки, всколыхнувшие терзания о своём происхождении.        - Вот и молодец, - Данте протянул руку, собираясь взъерошить его волосы, но напоролся на роговую темную пластину демонической руки и хмыкнул. - Вот теперь можешь спрашивать и уточнять, затем отправимся в путь.        - Только один вопрос: как быть с Кирие? Я не могу оставить её совсем одну.        - Я попросил Леди за ней присмотреть, - Данте улыбнулся краем губ. - Ещё вопросы есть, или разберёмся по ходу?        Неро немного отрешённо сначала мотнул головой, а затем кивнул, что расшифровывалось, как: "вопросов нет, разберёмся".        - Пару дней назад Ямато очень странно себя повёл, - произнёс пацан. - Я проснулся ночью от боли, причиняемой им. Клинок будто на какое-то время перестал быть моим.        - Так же, пару дней назад, голос Вергилия разбудил меня: я услышал, как он позвал меня по имени, - Данте скрестил руки за затылком и откинулся назад, уставившись в ясное небо с одинокими мазками облаков. - Он жив, понимаешь, Неро? Жив... Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его отыскать. Пацан, знаешь, что интересно? Твоё прошлое приключение началось и завершилось в этом месте. Здесь ты спросил меня, увидимся ли мы когда-нибудь, будучи сам в этом не уверен. А сейчас, с этого же самого места начнется ещё одна глава твоей истории.        - И правда, - парень не знал, что на это ответить, и машинально пожал плечами. - У тебя есть план действий, Данте?        Полукровка отнял руки от головы и поскрёб затылок, с несколько смущенным видом.        - Видишь ли, Леди согласилась присмотреть за твоей милашкой только взамен на все имеющиеся у меня немногие деньги, поэтому нам придётся выполнить быстрое и лёгкое, но хорошо оплачиваемое задание, чтобы задать старт.        Неро закрыл лицо ладонью и его плечи задрожали от смеха. Он ожидал от Данте чего-то такого, поэтому, даже не удивился.        - Но-но, полно, - дядя хлопнул его по спине. - Пошли прощаться с Кирие и забирать твой ножичек на батарейках, он нам очень пригодится. Как говорится: один меч хорошо, но два рубят головы быстрее.        Полукровка поднялся, на миг окрасив дерево скамьи отраженным от плаща алым светом, и потянулся.