Драбблы +230

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Noblesse

Основные персонажи:
М-21, Раджек Кертье, Сейра Дж. Роярд, Су Юна, Такео, Тао, Франкенштейн, Хан Шинву
Пэйринг:
всех помаленьку
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф
Размер:
Драббл, 14 страниц, 5 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Прекрасные и тёплые драбблы!» от Lan-ja
Описание:
всякое разное, смешное и не очень, местами до неприличия флаффное

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

М-21/Юна. О произволе начальства и плохой фортуне в лотереях

21 сентября 2013, 18:21
Рождество в этом году обещало стать незабываемым.
Франкенштейн ворвался в подсобку школьной охраны как самонаводящаяся торпеда, грозящая уничтожить любой источник жизни в радиусе километра, и с грохотом захлопнул за собой дверь. Даже тот факт, что на директоре вместо привычного элегантного офисного костюма висел чуть мешковатый наряд Санта Клауса вместе с всклокоченной ватой вместо бороды и усов, отнюдь не делал шефа менее грозным, поэтому Тао, М-21 и Такео сочли за лучшее вытянуться по стойке «смирно» и молиться, чтобы гроза была несильной. Ну, на крайний случай, жахнула быстро и безболезненно.
Франкенштейн аккуратно сложил опустевший мешок из-под подарков, не спеша оглядел устроенный недавней потасовкой кавардак в комнате, оторванные от костюма М-21 оленьи рога и убийственно-ласковым тоном проворковал, скрестив руки на груди:
- Ну и кому открутить голову первым?
М-21, не раздумывая ни секунды, ткнул пальцем в Тао, тот – в Такео, а Такео – в М-21. Идеальный образец равностороннего треугольника, хоть в учебник по геометрии бери.
- Я всю жизнь интересовался, какого вида планктон вам пересадили вместо мозга в Союзе… – всё так же доброжелательно продолжал Франкенштейн сквозь зубы, уже мысленно вызывая Черное Копье, чтобы расчленить всю троицу по очереди.
- А мы-то что? – съёжился Такео и бочком протиснулся за пульт управления камерами, безуспешно надеясь спрятаться за ним. – Вот тебе Тао, его и убивай, а мы так, мимо пробегали…
Спустя пару секунд кладбищенской тишины вокруг Франкенштейна зазмеились знакомые тёмно-фиолетовые потоки, наполняя комнату такой ледяной яростью, что М-21 страстно захотелось заскулить и спрятаться под тумбочку.
- Мимо пробегали? – всё также негромко и миролюбиво шипел шеф, делая шаг вперёд и заставляя Тао сделать три таких же шага назад. – Интересно, что такого я натворил в прошлой жизни, что меня покарали такими идиотами?! Чтоб я ещё раз доверил вам организацию школьного праздника…
- Шеф, шеф, да всё в порядке же, ничего не слу… - Тао осёкся, когда увидел, как судорожно задёргались пальцы Франкенштейна в поисках рукояти оружия, а сам босс резко вскинул руку, поочередно тыча пальцем то в одного, то в другого.
- Один, - пригвоздил он ледяным взглядом М-21 к полу, заставив того застыть истуканом. – С утра раздолбал любимую вазу Мастера! Китайская династия Цинь, двенадцатый век, ручная роспись! Второй, - Франкенштейн повернулся к Такео и с трудом сдержал желание вытянуть его за хвост из-за пульта и тут же обрить налысо. – Не в состоянии выбрать адекватные костюмы для вечеринки, не говоря уже о таком непростом деле, как составление и продумывание сценария! Кто-нибудь может мне поведать, в какой стране Санта Клаус появляется на публике под марш Мендельсона?!
- Шеф, но мы же…
- И, наконец, венец вселенского креатива, бриллиант нашей коллекции! – длинный гибкий палец уткнулся Тао прямо в нос, заставив того свести глаза к переносице. – В каком сюрреалистическом ночном бреду тебе привиделось, что годовой абонемент в музей искусств – это хороший рождественский подарок для старшеклассника?!
- Хороший! – пискнул Тао, не сводя взгляда с мелких фиолетовых искорок на пальце перед своим носом. Интересно, он хотя б до окна добежать успеет? – Он расширяет кругозор и…
В следующую секунду рука перед его носом обессилено упала, а сам Франкенштейн громко выдохнул, прикрыв глаза и в сотый раз напомнив себе, что ремонт школы – дело затратное.
М-21 забыл, как дышать, а Такео, кажется, вообще превратился в предмет интерьера. Сейчас в строю Рыцарей Рея явно случится потеря.
Внезапно шеф изящным жестом, не уступающим по элегантности манерам Мастера, стянул белые перчатки с рук.
- Какая жалость, что показательное избиение младенцев придётся отложить до дома. Значит, так. Эти два барана с пока ещё целыми рогами спускаются в актовый зал и начинают уборку…
- Я не баран! – возмутился Тао и тут же гордо выпятил грудь, поправляя плюшевые ветвистые рога на голове. – Я олень!
Такео с тихим стоном спрятался обратно за пульт. Надо притвориться мёртвым, чтобы потом выбраться отсюда живым.
Франкенштейн титаническим усилием воли заставил себя продолжить.
- А ты, - он бросил прищуренный взгляд на М-21. – Переодеваешься в человеческую одежду и идёшь к Юне вот с этим. – Шеф выудил из оттопыренных карманов заношенного костюма поводок и ошейник из тёмно-коричневой кожи.
Через пару секунд мёртвой тишины брови Тао поползли куда-то под растрёпанную чёлку, а у М-21 как-то ну очень подозрительно и резко зачесалась шея.
- Видишь ли, сокровище наше модифицированное, - как ни в чем не бывало продолжал Франкенштейн, с задумчивым видом подбрасывая на ладони атрибут домашних питомцев. – Твой дорогой друг Тао, помимо бесплатных билетов в музей искусств, энциклопедии афоризмов и прочей феерической ерунды, впихнул в перечень лотерейных подарков, цитирую дословно: «полное и безраздельное владение одним из охранников до конца вечера». Дальше продолжать, или сам догадаешься?
- Чт… Да… Какого хрена?! – когда к М-21 вернулась способность говорить, он с нескрываемой яростью уставился на Тао, который тут же весьма успешно прикинулся веником.
- Попрошу не выражаться! – строго сузил глаза Франкенштейн и зыркнул на него из-под очков. М-21 твёрдо знал, что, если и есть на свете человек, способный сделать это так, что собеседник почувствует себя колыхающейся в шторм одинокой водорослью, то это их босс; однако сегодня фирменный убийственный взгляд не сработал.
- Франкенштейн, ты издеваешься? Почему именно я?!
- Потому что я так захотел. Сейчас это прекрасная возможность для твоей социализации, а в ближайшем будущем не менее прекрасная вероятность избавиться от Тао, потому что ты явно оторвёшь ему голову после праздника.
- Э-эй, босс, это было грубо! – веник вдруг ожил и обиженно засопел.
- Да я лучше посудомойкой в нашу столовую устроюсь! – продолжал потихоньку звереть М-21. Мучительная смерть от Черного Копья внезапно показалась довольно-таки героическим жизненным финалом.
- Неплохой вариант для экономии школьного бюджета, но нет. И ещё, - Франкенштейн заботливо стряхнул с плеча М-21 шерстяные пылинки, кротко улыбнулся, и на лбу у Двадцать первого выступила испарина. – Увижу, что халтуришь – на самом деле будешь мыть посуду в нашей столовой. Руками. Целый месяц. И совершенно безвозмездно.

***

На школьной кухне царил сущий кавардак – наверное, именно поэтому Франкенштейн отправил туда именно их. В качестве наглядной демонстрации, не иначе – с сарказмом думал М-21, подметая пол. Снующая рядышком Юна складывала чистую посуду, и, судя по дрожащему звяканью тарелок, её эта ситуация тоже нервировала.
Мимо них прошмыгнули несколько старшеклассниц с мусорными пакетами и, кокетливо стрельнув глазками на его ошейник (кожаный! с заклёпками!! убить Тао!!!), вышли из кухни. Когда через пару секунд за дверями раздалось сдавленное хихиканье, М-21 понял, что проклят всеми богами, какие только существуют.
Потеря воспоминаний, жуткие эксперименты Союза, знакомство с Франкенштейном и Мастером и последующие приключения в компании двух идиотов и одного малолетнего ноблесс казались ему теперь небесно-голубыми незабудками. Потому что конкретно сейчас, в данную секунду М-21 хотелось исчезнуть с лица земли и не рождаться вообще, лишь бы не ощущать на себе любопытные и чуть насмешливые взгляды старшеклассников. Не говоря уже о вызывающем судороги многозначительном хихиканьи за спиной. Столько унижений за один вечер – это перебор даже для самого ангельского терпения, до которого М-21 явно далеко.
Тем не менее та самая неистовая ярость, которую он испытал, когда только услышал о сюрпризе, почему-то больше не захлёстывала разум и не заставляла сжимать кулаки, желая Тао самой зверской смерти на свете. Навалилась усталость и желание закончить весь этот маразм быстрее. Оказывается, молчание может зверски действовать на нервы – в случае, когда два человека оказываются в ситуации под названием «пиздец-как-неудобно-вообще-что-то-говорить».
- Аджосси, а вы любите Рождество?
М-21 от неожиданности с грохотом выронил швабру. За последний час это был первый случай, когда Юна подала голос – неуверенно, словно спрашивая разрешения. И слава богу, потому что ещё пара минут этой плотной вяжущей тишины с редкими смешками старшеклассников за стеной – и он бы добровольно пошел мыть посуду хоть весь год.
- Вообще или конкретно это? – М-21 кисло улыбнулся, потянулся к швабре и тут же застыл истуканом, ощутив, как натянулся поводок.
Юна, оторвавшись от складывания тарелок, тихо ойкнула – кажется, в сотый раз за время уборки, - и сделала шаг к нему. Судя по тому, как она взглянула на петлю поводка, который висел у неё на запястье, Юне он представлялся ядовитой змеей, не меньше. Она уже несколько раз пыталась стянуть с руки поводок, желая избавить их обоих от этой дурацкой шутки, но М-21 каждый раз начинал выть пожарной сиреной, только представив себе, что подобное поползновение может заметить Франкенштейн. В итоге она смирилась.
- Вообще, - Юна покраснела, поправила петлю поводка и вернулась к тарелкам.
- Ну… э-э-э… - Двадцать первый нервно возюкал шваброй по полу и торопливо перебирал в голове все свои скудные сведения, касающиеся Рождества в принципе. Не говорить же ей, что он и праздника-то такого не знал некоторое время назад. – Очень люблю! – с нескрываемым сарказмом ответил он, припоминая и доброго дедушку Санта-Франкенштейна и его «дары», чтоб их...
- И я люблю, - Юна вдруг мечтательно улыбнулась. – Мама всегда смеётся, что я под Рождество становлюсь как мой младший брат, только что подарки не ищу по дому. Зато мы закономерно каждый год спорим с ним, кто будет доедать оставшуюся после готовки печенья карамель – даже на ложках сражаемся, а потом сидим и дружно выковыриваем её из кастрюли. Но самое приятное – это проснуться утром и долго лежать в кровати, смотря, как за окном падает снег. Странно, но рождественским утром он какой-то особенно пушистый и белый, прямо как вата. А ещё мне безумно нравится, что люди в это время года начинают улыбаться просто так, в ответ на твою улыбку, и… - Юна на секунду прервалась и привстала на цыпочки, стараясь дотянуться до верхней полки. – Все кафе в городе становятся такими яркими и нарядными, в них можно допоздна пить чай с друзьями…
М-21 не заметил, как отставил швабру в сторону и весь превратился в слух – на него словно повеяло незнакомым доселе семейным теплом. Конечно, свою нынешнюю жизнь он не променяет ни на что и никогда – и всегда молчаливого Рея, и придирчивого босса, Такео, Региса, Сейру… и даже этого долбоёба Тао, в конце концов! Но Юна вдруг приоткрыла ему ту самую сторону жизни, которую он давным-давно отчаялся отыскать – наверное, поэтому, задумавшись, он даже не понял, когда именно узкая талия приятно легла в его ладони.
Юна от неожиданности тихо ахнула и замерла – пол пропал из-под ног, а противная полка внезапно оказалась на уровне глаз.
- С-спасибо.
- Да пожалуйста. – М-21 выжал из себя самый равнодушный голос, какой только мог, отступил назад и с видом утопающего схватился за многострадальную швабру, еле переводя дыхание. Черт!
Перед глазами всё ещё мелькал серебристый витой узор её кофточки, а ладони горели от прикосновения. Двадцать первый с трудом выдохнул и покосился на Юну. Судя по тому, как одеревенела её спина, подобного поступка от него она ожидала ещё меньше, чем он сам.

М-21 почуял неладное где-то через полчаса после того, как они перебрались из кухни обратно в школьный зал – осталось только собрать всё праздничное украшение обратно в коробки. Юна складывала мишуру и едва слышно что-то напевала себе под нос, изредка соприкасаясь с ним пальцами и покрываясь румянцем до самых ушей. Поводок по-прежнему висел на запястье «хозяйки», но М-21 уже не особо обращал на него внимания и даже подумывал, что жизнь не так уж и плоха, а данная ситуация, по сути, обычная послепраздничная уборка плюс очень симпатичная девушка. Или это просто мелодичное мурлыкание девушки расслабило Двадцать первого настолько, что он даже не сразу заметил, как вокруг них в опустевшем зале вдруг забурлила подозрительная деятельность.
Сначала рядом неслышной тенью скользнула Сейра, кивнула ему с намёком улыбки, что-то тихо сказала Юне (как М-21 не пыжился, всё равно расслышать не смог) и тут же заторопилась обратно в коридор, откуда доносились возбужденные голоса. Буквально через пару минут словно из-под земли вырос Регис и негодующе засверкал на него глазами:
- План «Б» приведён в исполнение, так что шевелись!
- Какой план? – М-21 нахмурился и перевел взгляд на Юну. Та в ответ только коротко улыбнулась и с утроенной скоростью принялась распихивать украшения.
- Быстрее, я говорю! – с раздражением торопил их Регис, даже снизойдя до того, чтобы вырвать у него из рук коробку. – У вас есть три минуты!
- До чего?! – начал звереть М-21, с ненавистью наблюдая, как в проём дверей протискивается пара знакомых плюшевых рогов. Он с мстительным злорадством отметил, что оба до сих пор шастают в костюмах оленей, и зубодробительного девчачьего хихиканья и взглядов вслед им летит ничуть не меньше. Оказывается, есть какая-то справедливость на этом свете.
- До Апокалипсиса! – хором заорали запыхавшиеся Тао и Такео. – Давайте быстрее, пока Сейра его отвлекает!
- Да кого, мать вашу?! – заорал Двадцать первый, ощущая, как настроение снова со скоростью света валится к отметке «все козлы, хочу домой».
- Два-Один, прекрати таращиться на меня так, будто уже кремировал раза три как минимум! – зашипел Тао, с силой толкая его куда-то и испуганно оглядываясь в сторону коридора. – И в щечку хотя бы её поцелуй, чудовище бесчувственное!
От мысленного линчевания Тао М-21 отвлек внезапно натянувший поводок, а следом – ещё более невероятно! – маленькая и теплая ладонь Юны, упорно тянувшая его в сторону неприметного запасного выхода за кулисами.
Выскочив во внутренний двор школы, Двадцать первый несколько раз моргнул, привыкая к зимнему полумраку, и выдохнул облачко пара.
- Э-эй, ты даже куртку не прихватила! – недоуменно воскликнул он, но Юна внезапно обернулась и обхватила руками его шею, обдав лицо тёплым дыханием.
М-21 отчетливо ощутил, что близок к обмороку. Едва чужие пальцы прикоснулись к коже, он инстинктивно отдёрнулся, едва не зарычал, но вовремя понял, в чем дело.
Юна привстала на цыпочки, чтобы было удобнее разобраться с ошейником, и то и дело косилась не на застёжку, а на серебристую дорожку волос на затылке, которая убегала за ворот рубашки. Прямо как у новорожденных щенков, почему-то подумалось ей. Кожа под пальцами оказалась довольно горячей для обычного человека, хотя сам аджосси по степени неподвижности сейчас больше напоминал глыбу векового льда.
- Т-ты что делаешь? – невнятно прохрипел М-21, упираясь взглядом на родинку у неё на шее и улавливая резко обострившимся чутьём всё ещё знакомый запах волос – яблоки, корица и что-то ещё, нежно-сладковатое. От желания прикоснуться к темно-русому водопаду нестерпимо зачесались ладони.
- В общем… - Юна, наконец, стянула кожаную ленту ошейника и нервно затеребила в руках, всё так же отводя взгляд. Шею неожиданно неприятно обдало холодом после её прикосновений. – Ребята пообещали, что отвлекут директора до конца уборки, и… мне, правда, очень жаль, что так получилось.
Она вздохнула и виновато взглянула на него – первый раз за весь день, кажется.
М-21 не верил своим ушам и глазам. Наверное, он заснул и ему снится самый прекрасный сон на свете.
Он свободен.
Никакого безвозмездного мытья посуды.
Никаких соответствующих подколов и двусмысленных намёков Тао.
«И в щечку хотя бы её поцелуй, чудовище бесчувственное!».
Всё ещё плохо понимая происходящее, М-21 просиял. Он рывком схватил ойкнувшую Юну за плечи, легко приподнял, даже не подумав, что вот так болтаться над землёй ей как минимум неудобно, и уже хотел высказать свою благодарность – огромную, как сама Вселенная… как тут Юна от неожиданности неловко дёрнулась и чуть повернула голову, встретившись с ним губами.
На осознание, что поцелуй вышел немного не туда, куда планировался, у М-21 ушла целая секунда. Вторая – на то, чтобы встретиться взглядом с огромными, широко распахнутыми и совершенно обалдевшими карими глазищами Юны. Третья – чтобы подавить позорный вопль ужаса от содеянного и поспешно опустить девушку на землю. Дальше М-21 не считал.
Он просто сиганул со двора с такой поспешностью, будто за ним гнались все старейшины Альянса сразу.

На следующее утро, мысленно всё ещё пребывая в состоянии, близком к коме, и запретив себе даже вспоминать о произошедшем, М-21 вместе с Такео помогал Сейре накрывать на стол. Из рук постоянно валились то вилки, то ложки, да ещё приходилось всячески игнорировать красноречивые взгляды и вздохи Тао, которому смертельно хотелось наконец-то выяснить, что же вчера произошло после того как «героически рискуя жизнями и жопами, Рыцари Рея кинулись спасать товарища от произвола начальника и плохой фортуны в лотереях».
Краем уха Двадцать первый рассеянно слушал разговор босса с Райзелом в гостиной.
- Франкенштейн, я в порядке.
- Но, Мастер, вы же вчера весь вечер гуляли во внутреннем дворе школы, и…
Дзинннь! – звонкий грохот вдребезги разбитого чайника отвлекли Франкенштейна от диалога.
- Косорукое чудовище!! Ты знаешь, сколько лет этому фарфоровому заварнику?!
Поймав на себе шокированный взгляд М-21, Рей загадочно улыбнулся и чуть склонил голову.
Определённо, самое незабываемое Рождество.