"А ведь все могло быть иначе..." 41

Ginela автор
Реклама:
Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Мария/Надежда
Рейтинг:
NC-17
Размер:
Мини, 13 страниц, 3 части
Статус:
закончен
Метки: Драма Изнасилование Психология Философия

Награды от читателей:
 
Описание:
История детской травли и несправедливых обвинений, приведших к поломавшей жизнь трагедии. Какая месть будет достойной расплатой за загубленное детство? Первая часть – всего лишь предыстория.

Посвящение:
Посвящаю тем, без кого никогда бы не взялась за дело: моим первым читателям.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Часть 1

28 октября 2010, 23:31
Размеренный стук колес, приближающегося к цели поезда вызывал легкую сонливость, но успокаивал, настраивая мысли на нужный лад. В купе было холодно. За окном проплывал унылый пейзаж: мрачные, опавшие деревья, на фоне разгорающегося на небе заката. Глядя на эту картину, начинаешь понимать, почему Чернорощинск назвали именно так. Начали показываться небольшие домишки, постепенно они сменялись добротными высотками. За последние пятнадцать лет городишко сильно разросся. Что-ж, почти приехали. Мария поплотнее запахнула пальто, достала с полки небольшой чемодан, и вышла из купе. Встав у двери вагона, она вновь погрузилась в свои мысли. Много лет назад, думая о возвращении в ненавистный город, девушка и не предполагала, что судьба так легко предоставит ей этот шанс. Но, в связи с осложнившимися в последнее время отношениями с США и Ираком, Правительство РФ сочло нужным модернизировать, находящийся в Черонорощинске военно-оружейный завод, производство на котором, в последние десять лет, практически остановилось. Заодно с этим, было решено усилить прилегающую к нему военную базу, поэтому, недавно получившая повышение лейтенант Мария Сидорова, была направлена на службу в Чернорощинск. Прошло пятнадцать лет, с тех пор, как ей пришлось оставить этот город. Много воды утекло с тех пор. Машину жизнь в колонии трудно было назвать легкой и радужной. Девочка рано повзрослела, ее характер закалился, из него исчезла вся детская уступчивость и наивность. Маша стала жесткой, в чем-то даже жестокой. Спустя год после прибытия в Чечню, в ходе боевых действий, погиб ее отец. Из писем матери, она узнала, что родственники отказались держать ее на шее с двумя детьми. Женщина вынуждена была пойти работать, но вскоре отчаялась прокормить сыновей, и, поняв обреченность своего положения, покончила с собой. Мария помнила последние письма матери. Они были пропитаны болью, безысходностью, и полны обвинениями дочери в смерти отца, в их нищенском состоянии, и вообще во всех смертных грехах. Эти письма больно ранили душу девочки. После смерти матери братья попали в детдом. Маша некоторое время переписывалась с ними, а младшего даже видела год назад, когда он приезжал поступать в техникум. В процессе разговора с братом, Мария поняла, что он не в силах простить ей испорченное детство, лишенное родительской любви и заботы. Эта встреча, хоть и нанесла ее душе очередную рану, окончательно убедила девушку – во всем случившимся с ее семьей виновата не она, хотя и братья, и большинство других родственников считали ее первопричиной всего зла. Что ж, ее копилка обвинений к истинной виновнице все пополнялась, и однажды она их ей предъявит. Надо всего лишь набраться терпения. То, что время – основной залог успеха, Маша узнала еще в колонии. Семена совершенных поступков могут дать всходы лишь через много лет. Так, например, сложившиеся еще в детстве дружеские отношения с сослуживцами отца, позволили ей, после выхода из колонии, поступить в государственное военное училище на бюджетной основе с общежитием и питанием, успешное окончание которого, позволило Марии поступить на военную службу. Там ей пришлось проявить свой, закаленный в колонии характер, чтобы добиться уважения сослуживцев, побороть их шовинистические предрассудки и заслужить успешное продвижение по службе. Вероятно, девушка добилась бы больших успехов, оставаясь в Москве, но, узнав о вакантных местах в Чернорощинске, Сидорова сама вызвалась добровольцем на службу в Чернорощинской части. Вероятно, ей стоило стереть воспоминания о прошлом и никогда не возвращаться в этот город, но события тех лет не давали Марии покоя, она много размышляла о том, как бы сложилась ее жизнь, если бы не злая шутка одной девчонки. Пока она не перекроет события тех дней, она не сможет жить дальше. Так Маша решила давно. Поезд, наконец, остановился. Лейтенант Сидорова вышла из вагона, и уверенной походкой направилась к уже поджидающей ее Газели. Вопреки ожиданиям Марии, службу в Чернорощинске трудно было назвать насыщенной событиями. Повседневная муштра, тренировки, контроль над новобранцами, обыденная бумажная работа – вот, пожалуй, и все, что составляло унылые будни лейтенанта Сидоровой. За месяц службы в Чернорощинске, Мария узнала, что год назад в городе сменился мэр, была отреставрирована ее бывшая школа и проведено-таки спутниковое телевиденье. Никакой информации о Воронцевой ей узнать не удалось. Рутинная работа утомляла, Мария старалась как можно чаще выбираться в город, чтобы хоть как-то развеяться. В один из таких выходов, Мария забрела в книжный магазин. На самом деле, девушка не слишком любила художественную литературу, считая чтение для развлечения бесполезной тратой времени, но сейчас скука заставила ее заинтересоваться книгами. Ей захотелось купить, что-нибудь почитать. Задумчиво прохаживаясь между стеллажей, Мария набрала стопку книг и направилась к кассе. Глядя на то, как продавец высчитывает на калькуляторе сумму ее покупке, Мария вспомнила Сазонова Петьку, зубрилу и очкарика, с которым училась много лет назад, в пятом классе. Девушка внимательнее пригляделась к продавцу. Точно! Петька как есть! — Ваша сдача, — отсчитав нужную сумму, продавец вернул Марии остаток, — Спасибо за покупку, приходите к нам снова. — Извините. Вы случайно не Петр Сазонов? — жестким, как на допросе голосом спросила Мария мужчину. — Да, это я, — Сазонов выглядел удивленным, он озадачено разглядывал Марию, пытаясь понять, где они могли видеться – Я вас знаю? — Тысяча девятьсот девяносто пятый год; пятый «Б» класс общеобразовательной школы номер четыре, двадцатое сентября, девочка, которую всем классом подставили, обвинив в краже и произошедшем впоследствии несчастном случае. Теперь вспомнил? — злобно ухмыльнувшись, спросила Сидорова. Парень побледнел. Видно – вспомнил. — Так что поговорим! — не терпящем возражений голосом сказала Мария. — Поговорим, — устало, с обреченность согласился парень. — Если честно, тот случай мы тогда рассматривали как шутку. Никто не думал, чем это может обернуться. Даже Воронцева. Это была ее затея. Большинство поддержали ее потому, что идея казалась им увлекательной, других поймали на слабо, а остальные просто боялись высказать свое мнение, чтобы не озлобить толпу, – закончил Сазонов. — И к какой же категории, Сазонов, принадлежал ты? К запуганным интеллигентам? — голос Марии был холоден и скептичен. — Не буду врать. Меня действительно увлекла затея Нади. Пойми меня правильно. Мы были детьми. У нас ветер в головах гулял. И никто даже не предполагал, что все зайдет так далеко. Мы думали, тебе устроят взбучку, и все вернется на круги своя, — Петр говорил быстро, тихо, и как будто извинялся за события далекого детства. — А когда все произошло? Когда вы увидели, чем все обернулось? Почему никто не рассказал правду? Более того, — за эти пятнадцать лет никто не удосужился связаться со мной, и объяснить свои мотивы! — Все просто! Нам было стыдно! Мы ощущали себя виноватыми, и не хотели, чтобы кто-нибудь узнал о произошедшем. Проще было все забыть, и надеяться, что со временем забудешь и ты. Что тебе и советую сделать. – Договорил Сазонов. — А ты бы забыл? Скажи, только честно. Учти, что от вашего бездействия пострадала не только я. Мои родители погибли, мои братья попали в детдом. Скажи, Сазонов, ты бы оставил все как есть? — как ни странно, никакой ненависти к Сазонову она не испытывала. Как не испытывала ее ни к одному из своих бывших одноклассников, кроме Воронцевой. Почему именно к ней? Мария сама не знала. Конечно, Надя была инициатором той затеи, но Мария чувствовала, что дело не в этом. Из глубин памяти невольно всплыло лицо синеглазой девочки, когда-то помогшей ей подняться, а после, так подло выбившей опору из-под ног. Сидорова спрашивала себя, судьбу, бога, в которого не верила, почему все сложилось так? Ведь они могли бы стать подругами. — Я не знал. Какой ужас! Прости! Я, правда, не знал! — оправдания Сазонова были Марии совершенно не к чему, она прервала его речь гневным взглядом. – Но ты должна понимать – их все равно не вернешь. Что бы ты ни сделала, — голос Петра стал каким-то умоляющим. – Поэтому прошу тебя… — О чем? — холоду в голосе Марии позавидовали бы арктические льды. — Да не о чем… — Сазонов опешил – Просто.. Не совершай необдуманных поступков. — Я всегда тщательно обдумываю свои поступки! — железным голосом сказала Мария – Ты не в курсе, где сейчас Воронцева? — спокойно спросила она у Петра. — Мы вместе учились в институте, — вздохнул Сазонов – Я слышал, что она собирается выйти замуж за нового мэра. О том браке договорились давно, когда он был еще заместителем ее отца… А вспомнил! Пару дней назад я получил от Воронцевой электронное письмо, с сообщением о встречи выпускников. Я все равно не собирался туда идти, поэтому совсем забыл про него. — Где и когда она состоится? — грозным, натренированным за годы службы голосом спросила Сидорова. — Двадцать четвертого октября, в школе, начало в шесть часов вече… Постой! Ты собираешься туда пойти? — Да. Именно это я собираюсь. Что ж, удачи, — без особого энтузиазма пожелала Мария – Я пошла. И, подхватив пакет с купленными книгами, девушка направилась к выходу из магазина. Двадцать четвертое октября. Еще два дня. Сидорова криво улыбнулась своим мыслям.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: