Подари мне улыбку

Как бы сильно Кэролайн не хотелось остаться в нормальном мире, нужно было вернуться в лечебницу. За выходные Клаус пообещал навестить старого друга и попробовать выяснить, что на самом деле произошло с Одри и ее похитителем. Наконец, ауди притормозила у крыльца лечебницы, и сердце Кэролайн защемило от боли. Клаус открыл дверцу, позволяя девушке выйти. Хоть Кэр отказалась идти в кино, но по просьбе Клауса она надела купленный наряд и сейчас больше походила на куклу или девушку с обложки, чем на психопатку, находящуюся на лечении. «Дэймон точно назвал бы меня „Барби“», — думала Кэр, немного смущаясь своего вида, совершенно неподходящего больничной атмосфере. — Я провожу тебя в палату, — прошептал доктор и позволил девушке взять себя под руку, из-за чего все ее внутренности сжались в комок от нахлынувшей нежности. Кэролайн умело сдерживала слезы, подступающие к уголкам глаз: «Скоро я узнаю, что случилось с моей дочерью. Только бы ты оказалась жива, малышка», — думала Кэр, входя в отвратительную лечебницу, ограничивающую ее свободу. Гардеробщица взволнованно смотрела на Клауса и к общему удивлению оказалась слишком молчаливой в этот день. Доктор прекрасно понимал, что в очередной раз поднял панику в лечебнице. «Наверняка, Дерек уже сотню раз промыл Сади мозги насчет моего назначения лечащим врачом Кэр», — думал Клаус, улыбаясь пациентке. — Мистер Майклсон? — нарушил тишину раздраженный голос начальницы, заставивший Никлауса и Кэролайн остановиться. Сади выглядела слишком расстроенной и возбужденной. Сейчас женщина пребывала не в самой лучшей форме и слегка позавидовала резкими изменениями во внешности пациентки. «Иногда нужно уметь проигрывать, мисс Коутс», — подумала Кэролайн и улыбнулась, наслаждаясь поражению соперницы, каковой считала Сади по непонятным для самой себя причинам. — Сади, извини, сейчас я провожу пациентку в палату и вернусь для дачи отчета, — с усмешкой произнес Ник, — но женщина резко поймала его за рукав пиджака. — Вы слишком много позволяете себе, мистер Майклсон. Мисс Форбс, Вы нормально себя чувствуете? — задавая вопрос, она и не надеялась услышать от девушки хоть слово, но к удивлению хозяйки лечебницы, пациентка ответила. — Я в порядке, мисс Коутс, спасибо за беспокойство, — Кэролайн стала более уверенной в себе после обещания, данного Клаусом. Девушка чувствовала, что Одри жива, и ей необходимо поскорее выбраться из клиники, чтобы начать поиски девочки. — Я очень рада, — растерянно произнесла Садни, и ее зрачки расширились от удивления. Затем прежняя фурия вернулась в тело, и она произнесла остервенелым тоном, — Мистер Майклсон, жду Вас в своем кабинете в течение десяти минут, или вы будете уволены. Клауса ничуть не пугали угрозы начальницы: она слишком многое сделала для того, чтобы уговорить его перейти в лечебницу «Садни Коутс», поэтому не станет увольнять из-за сущего пустяка. На второй этаж Кэр и Ник поднялись молча. Девушке не хотелось портить сложившиеся дружеские отношения между доктором и ней, а потому она пыталась держаться на расстоянии, несмотря на приятнейшие ощущения от его прикосновений и близости. — Я вернусь после выходных, Кэролайн, — тихо произнес Клаус, едва дверь комнаты пациентки закрылась за ним, и осторожно взял девушку за руку. — Я буду ждать, — девушка смущенно опустила взгляд. — Надеюсь тебе удастся узнать что-нибудь об Одри, — Кэролайн не хотела давить, но считала нелишним напомнить доктору о данном обещании. — Я приеду с хорошими новостями, будь уверена, — Клаус не знал удастся ли ему вообще выяснить хоть что-то о девочке и похитителе, но несмотря на это, пытался смотреть на все с оптимистической точки зрения. Мужчина все еще держал Кэролайн за руку, борясь с острым желанием притянуть ее к себе и поцеловать. «Как ей удалось так быстро завладеть моим сердцем?!», — думал доктор, глядя в зеленые глаза блондинки. — Тебе нужно идти, ведь Сади… Она разозлится, — Кэролайн не пыталась вырвать руку, не сейчас, когда так нуждалась в прикосновениях Ника. — Да, конечно, я пойду, — дыхание Клауса стало рваным, но он отыскал в себе силы, чтобы отпустить руку Кэролайн и открыть дверь. Парень уже собрался переступать через порог, вступив в борьбу с желанием остаться и поцеловать ее на прощание. Все чувства смешались внутри мужчины, и он не знал как повести себя, Ник пытался поступить правильно и уйти. Дрожащими руками он закрыл дверь в комнату Кэролайн и направился к лестнице. — Клаус, — раздался возбужденный крик пациентки, остановивший доктора у спуска с лестницы, и тот резко обернулся. Кэр уже бежала ему навстречу, и бороться с чувствами стало невозможно. Девушка просто бросилась ему в объятия, запустила пальцы в волосы мужчины, прижимаясь к нему своим трепещущим телом, и поцеловала. В поцелуе собралась вся страсть, накопленная со времени знакомства. Клаус притянул девушку, обхватывая талию обеими руками, и издал тихий стон, похожий на рык. Губы мужчины требовательно впивались в нежный рот девушки, требуя ее близости, точно глотка свежего воздуха. Наконец, Никлаус отстранился от Кэролайн, все еще не веря, что это произошло на самом деле. — Удачи, — прошептала Кэролайн, и как бы сильно ему не хотелось остаться или забрать ее с собой, здравый смысл одержал верх. — Жди меня, и, клянусь, я вернусь с хорошими новостями. — Я верю тебе, — прошептала Кэролайн, не зная, услышал ли он ее слова, и поднесла дрожащую руку к горячим губам, все еще хранящим ощущения поцелуя.

***

В кабинете Сади стояла туманная дымка, и отвратительно пахло дорогим табаком с ментолом. Женщина выкурила несколько пачек сигарет, пока пыталась дозвониться до своего подчиненного, чтобы выяснить куда он дел пациентку. Друзья Кэролайн Форбс звонили и обещали заглянуть на выходных, и Сади меньше всего хотела потерять репутацию клиники, побегом пациентки, организованным ее лечащим врачом. Клаус вошел в кабинет и сразу же открыл окно. Мужчине не нравился запах сигарет, заставлявший вспоминать не самые приятные моменты из детства. — Что ты себе позволяешь, Ник? — начальница пыталась не переходить на крик, сдерживая эмоции. В конце концов они были образованными людьми, психологами, черт возьми. — Я просто открыл окно, — пожал плечами доктор, пытаясь не думать о недавнем поцелуе с Кэролайн, который могли видеть все пациенты и даже обслуживающий персонал. — Прекрати паясничать, Клаус, я говорю не об этом! — теперь женщина повысила тон и потянулась за сигаретой. — Какого черта ты увез ее, а потом игнорировал мои звонки? Ты даже не представляешь, мать твою, через какой ад мне пришлось пройти сегодняшней ночью. — Женщина закурила, и, заметив ее состояние, Клаус не стал просить затушить сигарету. — Извини, мы задержались в магазине до наступления темноты, а потом Кэролайн решила открыться мне. Уверен, в этом нет ничего плохого. Я отлично справился с поставленной задачей. Неужели ты не видишь этого? Клаус был прав, ведь за полторы недели знакомства с Кэролайн ему удалось добиться ошеломительных результатов: девушка больше не думала о самоубийстве, она стала гораздо лучше выглядеть, обрела новые цели, а еще, наконец-то, начала общаться с окружающими. Сади понимала, что никому другому не удалось бы так повлиять на мисс Форбс, но уже была одна такая же пациентка — Роуз, кошмар из-за которого лечебница «Садни Коутс» была на волоске от закрытия. — Я не допущу такого самоволия, Ник, — выдавила из себя женщина, делая последнюю затяжку и выдыхая дым из легких, — ты работаешь на меня, а потому будь добр согласовывать со мной каждый шаг. Тебе ясно, Майклсон? Каж-дый, — по слогам произнесла Сади и впилась взглядом в собеседника. — Да. Извини, что не отвечал на твои звонки. Я действительно по-идиотски повел себя, Сади, и больше такое не повторится. Клаус прекрасно понимал психологию каждого человека. Бывают моменты, когда ты можешь дурачиться и продолжать злить собеседника, но иногда наступает период, когда следует согласиться, что ты был не прав, во избежание продолжения конфликта. У Никлауса было слишком хорошее настроение, а еще дело, требующее безотлагательного вмешательства. — Ладно, тогда можешь быть свободен, — как и ожидал доктор Майклсон, начальница успокоилась. — Спасибо, Сади, встретимся после выходных, — Клаус уже подошел к дверям, как вдруг развернулся, — Если узнаю, что Дерек подходил к ее комнате хоть на метр, я лично сделаю из него евнуха, а его отрезанное достоинство подвешу над дверью в твой кабинет вместо звоночка. — Не волнуйся, я пока не нуждаюсь в звонке над дверью, — засмеялась Сади, давая понять, что окончательно успокоилась и перестала злиться на Ника.

***

Никлаус стоял перед дверью в кабинет начальника полиции главного отдела раскрытия преступлений штата Орегон. Мужчина не решался постучать, потому что вот уже несколько лет не виделся со своим старшим братом. После смерти Бэкки Ник ушел в себя и огородился от окружающего мира, в том числе и от общения с братом, несмотря на попытки воссоединения семьи со стороны того. — Наконец-то решишься войти или так и простоишь у дверей? — раздался знакомый голос с той стороны дверей, и Клаус вздрогнул от неожиданности. Хоть он и был лучшим психологом, но никогда не мог понять брата. Несмотря на его отсутствие так долго, Элайджа все равно сохранял хладнокровие и проявлял понимание. Никлаус несмело повернул ручку двери и вошел внутрь. Брат сидел в кожаном кресле, одетый в деловой костюм, и слегка сощурившись смотрел на брата. В кабинете пахло дорогим мужским одеколоном и распустившейся орхидеей. «Бэкка обожала орхидеи», — промелькнула мысль в голове Клауса. — Я понимаю, ты пришел сюда не для воссоединения семейной идиллии, — начал Элайджа. — Присаживайся, и я с удовольствием выслушаю тебя, брат. Клаус сел в кресло напротив. Страх и стыд за былое ребячество сковали мужчину, и ему сложно было вообще начать разговор с братом. — Ты проницателен, Элайджа, — дрожащим голосом начал Ник, — я пришел к тебе по делу — очень важному делу. — Налить выпивку? — Элайджа никогда не увлекался психологией, но он слишком сильно любил младшего брата, и отлично знал когда тому нужна поддержка, а когда алкоголь. — Не откажусь, — Клаус пил в редких случаях, только когда очень сильно волновался. Он напился до безрассудства после попытки суицида Роуз, приведшей девушку к помрачению рассудка и приковавшей к постели. Старший Майклсон вальяжно поднялся с кресла, подошел к бару, достал оттуда бутылку дорогого виски, хранившегося там именно на такой случай, и два бокала. Жидкость с запахом карамели отражалась на солнце, проникавшем сквозь прозрачные стенки бокала. Клаус покрутил его в руке, а затем залпом выпил содержимое. У мужчины впереди было несколько дней, за которые он должен был выяснить информацию, касающуюся дочери его любимой девушки.

***

Прошел всего лишь один день, точнее не только день, еще и длинная ночь, показавшаяся Кэролайн целой вечностью. Девушка не могла спать, ведь беспокойство сковывало ее. Лицо дочери постоянно мелькало перед глазами, а в ушах звучала сказанная ей фраза: «Пожалуйста, забери меня! Мне плохо тут! Не сдавайся, мама. Я жду тебя». Могло ли это означать, что Одри жива, или просто дочь просила девушку закончить начатое и присоединиться к ней в мире мертвых? Нет. Кэролайн не могла себе позволить такие мысли, не после того, что произошло между ней и Клаусом вчера днем. Кэролайн не знала, был ли этот поцелуй простой случайностью, или Клаус тоже испытывает к ней влечение, но она знала точно, что предательство Энзо осталось позади, и теперь она снова сможет доверять мужчинам. Девушка услышала звук тележки, развозящей еду, а затем скрип открывающейся двери. Медсестра пристально посмотрела на нее, но не решалась задать вопроса, так и крутившегося на языке. — Мисс Форбс, сегодня на завтрак сэндвичи с колбасой и сыром, — несмело произнесла молоденькая девушка. — Еще, мисс Сади просила передать Вам, что сегодня приедут Ваши друзья, — девушка опустила голову, а Кэр приподнялась на локте, убирая пряди спутавшихся волос со лба. — Большое спасибо, — прошептала девушка, чем очень сильно удивила медсестру, и на лице той появилась улыбка. Кэролайн с удовольствием съела завтрак. Голод появился, скорее всего, от сильного нервного возбуждения, связанного с ожиданием. «Сегодня приедут Ваши друзья», — промелькнули слова медсестры в голове Кэролайн. «Скорее всего, Кэтрин рассказала им о том, что видела меня в торговом центре, а еще наплела о случившемся там нервном срыве», — думала Кэр и волновалась. Девушка покончила с сэндвичами и свежевыжатым яблочным соком и принялась размышлять о предстоящей встрече. Хотелось ли ей встретиться с прошлым лицом к лицу? Конечно, она любила своих друзей и скучала по ним, но все-таки, девушка надеялась начать новую жизнь, отделившись от прошлого, успевшего стать для нее чужим. Волнение накрывало, когда Кэролайн пыталась решить в чем ей пойти на встречу: в больничном наряде или в платье, подаренном ей Ником. Все-таки выбор был остановлен на больничном костюме. Платье, подаренное Ником, слишком личное и она не хочет надевать его в отсутствие мужчины. Кэролайн быстро избавилась от пижамы и надела повседневный костюм, по сути, не имеющий значимых отличий от ее ночного одеяния. Длинные вьющиеся волосы цветы пшеницы были небрежно собраны в высокий хвост. Девушка бегло обежала взором свое отражение и огорченно вздохнула. С той стороны зеркала на нее смотрела незнакомка, скорее похожая на заключенного, чем на идущую на поправку девушку. «Ничего, пусть Бон-Бон и Елена постыдятся, что довели меня до такого состояния», — подумала Кэролайн, но тут же поняла как сильно не права, ведь они постарались сделать как лучше. Время шло очень медленно, и Кэролайн проклинала каждую секунду за то, что разделяет ее с дочерью. Теперь девушка была уверена — Одри жива, и очень скоро она сможет прижать дочку к себе. Уже успели принести обед, прикасаться к которому не хотелось из-за волнения, пробирающего каждую клеточку тела изнутри. Наконец, медсестра пригласила Кэролайн пройти в комнату для свиданий. «Это место ничем не лучше тюрьмы: те же комнаты для свиданий, то же ограничение свободы, но называется все немного по-другому», — думала Кэролайн и злилась на себя за то, что позволила мгновению слабости одержать над собой верх, вследствие чего она и попала сюда. Девушка подошла к дверям, ведущим в большой зал для свиданий, и остановилась, сомневаясь, сможет ли справиться с эмоциями от встречи. Дрожащей рукой она потянулась к ручке двери, несмело повернула ее, и вот уже могла видеть Елену и Бони, глядящих на нее щенячьим взором, словно пытаясь тем самым попросить прощения. «О! Прости, Кэролайн, что на полгода бросили тут одну гнить без дружеской поддержки», — саркастично представила себе извинения подруг девушка, но все равно вошла внутрь и улыбнулась им. — Кэр, я так рада, что тебе уже лучше, — Елена подошла к блондинке и прижала к себе. Подруга не сопротивлялась, но и не стала обнимать Гилберт в ответ. Бони стояла в стороне, дрожащими руками теребя пальцы. Она прекрасно понимала, как каждая виновата перед Кэролайн. В минуту, когда девушке больше всего нужна была их поддержка, они посмели оставить ее. Такое не забывается, и уже ничего не будет как прежде, но Кэролайн старалась простить их. — Мы с Еленой подумали, что тебе лучше было бы вернуться домой, — наконец нарушила сложившуюся тишину Бони. Мы уже обо всем поговорили с директором этого заведения, и она согласилась, если ты пройдешь какое-то тестирование в понедельник днем. Ты готова простить нас и вернуться домой? — Бон-Бон говорила дрожащим голосом. Предложение заставило Кэролайн задуматься. Девушка очень сильно хотела вырваться из клетки, но это означало, что ее, не успевшие начаться, отношения с Клаусом должны будут закончиться. После нескольких минут раздумий Кэролайн все-таки произнесла свои первые слова, с момента объявления полицейским, что Одри погибла. — Я готова попробовать начать жить с чистого листа, — Бони не сдержала эмоций, подскочила к подруге и крепко прижала ее к себе. Кэролайн лишь ответила легкими объятиями, но на этом она считала первую встречу оконченной. Девушка знала, что подругам есть о чем рассказать ей, но все это можно будет сделать позже. Пока ей не было интересно, до какого уровня поднялись отношения Стефана и Елены, и как на них реагирует Дэймон. Только одно казалось действительно важным — поиски дочери, о которых Кэролайн не решилась сказать подругам, беспокоясь, что они снова посчитают ее сумасшедшей.

***

Дожить до понедельника оказалось не так просто, как могло показаться. Кэролайн считала каждую секунду до приезда Клауса, и получения новостей от него, а еще она волновалась по поводу предстоящего тестирования. Девушка знала — Ник не даст ее в обиду, но несмотря на это, все равно опасалась, что не сможет пройти чертов тест, а если сможет, то потеряет шанс на отношения с доктором, ведь тогда их жизненные пути разойдутся. Тишину больничной комнаты нарушил звук шагов, но они были невероятно легкими и о паркет ударялись слишком тонкие каблуки. «Это не Клаус, но я уверена, совсем скоро он приедет», — утешала себя Кэролайн. Двери открылись и в проеме появилась женская фигура. Кэролайн поняла, что сама Сади решила заглянуть к ней. — Мисс Форбс, Вы готовы пройти тестирование, показывающее готовы ли Вы к возвращению домой? — Да, — дрожащим голосом произнесла Кэролайн, стараясь казаться сдержанной. — Но доктор Майклсон еще не приехал, — все утро она смотрела в окно, надеясь поскорее увидеть ауди Ника. — Доктор Майклсон сегодня не явится. Он позвонил рано утром и попросил отгул, — Сади нахмурилась, а сердце Кэролайн начало отбивать учащенный ритм. — В любом случае, он не смог бы провести тестирование, ведь для этого необходимо мнение не заинтересованного лица. Идемте, я провожу Вас в кабинет. Кэролайн встала и проследовала за Сади, едва передвигая ноги, казавшиеся теперь ватными. «Почему он попросил отгул? Может быть Ник больше не хочет видеть меня? А может у него плохие новости?» — думала Кэролайн, продвигаясь вперед. Едва девушка вошла в кабинет и увидела доктора, успевшего стать для нее неприятным, как волнение наполнило каждую клеточку тела. Ей хотелось бежать подальше от чертовой лечебницы, от Сади, Дерека и даже Клауса. — Прошу, присаживайтесь в кресло, мисс Форбс, — Дерек взял девушку под руку, но едва она ощутила его омерзительное прикосновение, как резко одернула руку. — Не прикасайтесь ко мне! — с отвращением закричала девушка, встретив довольную ухмылку на лице врача. — Мисс Сади, думаю, итак ясно, что пациентка провалила тест, — мужчина пожал плечами и отошел к столу. В голове Кэролайн эхом отдавались его слова: «Мисс Сади, думаю итак ясно, что пациентка провалила тест». Она не могла провалить его, ведь так хотела вернуться домой. Кровь начала пульсировать в голове, и Кэролайн снова потеряла контроль над собой. Девушка не запомнила, как санитары вкололи ей успокоительное и отвели в комнату, она забыла, как стучала в двери и стены, умоляя выпустить ее, и как разбила руки в кровь, проклиная Клауса и все что с ним связано.

***

Клаус выпил немалое количество алкоголя, ведь за выходные не смог получить новостей от брата, и уже окончательно разочаровался в затее помочь Кэролайн с расследованием похищения дочери. Мужчина не знал, как теперь смотреть в глаза вольной блондинки, которая наверняка возненавидит его. Он вспоминал каждую улыбку, подаренную ему Кэролайн, ее звонкий смех, нежные взгляды, редкие прикосновения, и, конечно же, незабываемый поцелуй. «Ну зачем я пообещал сделать невозможное?!». В такие минуты Никлаус чувствовал себя слишком одиноким и шел на могилу сестры, чтобы поговорить с ней. Ребекка была единственным человеком в семье, понимающим его. Конечно, старший брат заботился и оберегал свою семью, но Эдайджа никогда не понимал Клауса так, как делала это Бекка. Мужчина позвонил Сади и попросил отгул, сославшись на внезапное плохое самочувствие. Он знал — Кэролайн расстроится и будет злиться, но ничего не мог поделать с собой. Ему нужно было просто побыть одному, поговорить с младшей сестрой и подготовить речь для Кэролайн с извинениями за то, что не смог помочь ей. Ник положил свежие орхидеи на землю и стер с мраморного памятника пыль. Ребекка глядела на него с искренней улыбкой на лице. — Эту фотографию мы сделали в день твоего восемнадцатилетия, Бекк. Если бы тогда я знал, что подаренный автомобиль станет причиной твоей гибели, я никогда не сделал бы этого. Ты была так счастлива, получив в подарок ключи, — мужчина не скрывал слезы, ведь тут не было никого кроме него и ЕЕ… — Знаешь, ты была права, когда сказала, что я обязательно встречу девушку, которую смогу полюбить. Я встретил ее. Девушку зовут Кэролайн, но, мне кажется, я тут же разрушил невидимую связь между нами, потому что не могу помочь ей. Зазвонил мобильный телефон Клауса, нарушая сложившуюся идиллию и тишину. Мужчина достал телефон дрожащими руками и нажал кнопку ответа. Услышанное заставило его взгляд проясниться, а на лице появилась улыбка. — А, знаешь, Бэкк, мне кажется, что еще не все потеряно, — Клаус поправил орхидеи, поцеловал холодный мрамор, с которого сестра смотрела на него счастливым взглядом, и пошел прочь. Ему поскорее хотелось доставить Кэролайн хорошие новости.