Восемь +1958

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Haikyuu!!

Основные персонажи:
Кейджи Акааши, Котаро Бокуто
Пэйринг:
преслэш Бокуто/Акааши + на заднем плане Куроо лулзы ловил
Рейтинг:
G
Жанры:
Повседневность, AU
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Умираю каждый чертов раз! » от темари_инузука
«Спасибо! Давно так не смеялась» от безгласая
«Это слишком прекрасно» от JustThankS
«10/10 бро_хумора♡» от голубой кисель
«Отличная работа!» от Luna_Луна
«прекрасная работа☆» от Welonci
«Шикарный фанфик! » от daria_stilinski
Описание:
АУ, где Бокуто — бариста в кофейне рядом с университетом, в котором учится Акааши.

У Бокуто в твиттере аж семь подписчиков, и все они искренне переживают о его отношениях с Акааши Кейджи. Загвоздка только в том, что за два месяца тех самых отношений самым решительным поступком Бокуто было лайкнуть новую фотку Акааши в инстаграме с аккаунта Куроо, а Акааши, кажется, даже не подозревает о том, как Бокуто зовут.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Классический сюжет №287.
Ничего особенного, всё предсказуемо.

На самом деле я просто хотела увековечить свой хэдканон про модные шмотки Акааши.
Когда-нибудь кто-то напишет фанфик, где Акааши будет не мебелью на заднем плане, но не я и не сегодня.

А вообще я просто люблю тему соцсетей и когда нарисованные мальчики троллят друг друга в твиттере.

____

понеслась душа в рай.
нажитые совместным трудом с Stupid Hanz, .duglar и Мисс Вайоминг фички здесь - https://ficbook.net/collections/6021674 (бокуаки, якульвы, мацуханы, иваои и куротсукки)
+
альтернативная работа по дайсугам от чудесной гроваль в этом же сеттинге - https://ficbook.net/readfic/4393504

_____
орукричуору
посмотрите, какую красоту сделал своими золотыми руками Gi-de-off (ссылка на пост с артом в паблосе): https://vk.com/giengland?w=wall-39603521_3933

и еще кое-что от прелестнейшей Viviana1: https://pp.vk.me/c636230/v636230463/1bad4/Let5UKaw5qI.jpg /крик/

я буду показывать это _в с е м_
Дейв нарисовал красивенного Акааши! посмотреть здесь:
https://vk.com/wall-70433943_274
чудесный стрип от него же:
https://vk.com/wall-70433943_276
13 марта 2016, 23:12
Бокуто хочется наврать — мол, он не знает, когда это всё начинается, но на самом деле он в курсе. Он и его семь несчастных подписчиков в твиттере.
Дата, время, место — где и когда его жизнь отправляется под откос.
Как сейчас помнит: третья неделя сентября, он возвращается со сборов в Нагано-кэн, менеджер, брат Куроо, понимающе улыбается и спрашивает, как всё прошло, лица первокурсников светятся маниакальным энтузиазмом, а потом бабамс — и жизнь Бокуто Котаро делится на до и после. Отныне и навсегда единственная хронологическая отметка стоит на пороге в чёрном кардигане до колен, а потом заказывает мокко с мятным сиропом.

За те три шага, в которые он преодолевает расстояние до кассы, сердце Бокуто бьётся, кажется, десять тысяч раз, а сам он уже точно знает, что мокко с мятным сиропом — меньшее, на что он готов ради этого парня.
Осознание фатальности сопровождается мыслью, что Куроо поржёт, но Куроо в тот момент стоит спиной и выкладывает из длинного пакета пластмассовые крышечки.

На часах — потому что Бокуто не врёт, что помнит время — без пятнадцати восемь, он не спрашивает имя, которое нужно написать на стаканчике, и отдаёт его нетрясущейся (молодец, чувак, садись, пять) рукой.

В тот же день Бокуто узнаёт, что бледное монохромное виденье зовут Акааши Кейджи (спасибо, Куроо), он учится на первом курсе университета искусств, напротив которого и стоит их кофейня (и ещё раз спасибо, бро), изучает архитектуру (спасибо, твиттер) и периодически мелькает во всяких фэшн-блогах (спасибо, инстаграм).

Два месяца Бокуто лайкает с аккаунта Куроо все его новые фотки, вчитывается в каждый твит, так и не рискнув подписаться, и ходит на ненавистную первую смену на работу как на праздник. Акааши Кейджи носит модные шмотки (Куроо говорит, что в нём тамблеровского тега урбан готик больше, чем на самом тамблере), заказывает кофе и за это время успевает набрать ещё сто тридцать два подписчика в инстаграме и восемьдесят — в твиттере.

У Бокуто их как было семь, так и осталось, но все они ужасно ему сопереживают!
Каждый раз, когда за Акааши Кейджи захлопывается дверь, Бокуто трясущейся рукой с несколькими ошибками пишет сокрушённые посты, а Куроо возникает о том, что ему надоело слушать и читать об одном и том же.

В конце октября Акааши Кейджи переодевается в непонятную чёрную накидку с широким капюшоном, которую Куроо тоном знатока называет мантией, и это выглядит слишком прекрасно, чтобы жить.
Бокуто дурно от мысли, что это совершенство учится вот прям в этом универе, который видно вот прям из этого окна, и это прям тот самый универ, куда два года уже таскается Куроо. Это офигеть.

А потом случается ещё кое-что, что делит уже именно влюблённость Бокуто Котаро на до и после. Не то чтоб Куроо раньше не палил его с потрохами, но в этот раз Акааши Кейджи — о господи — реагирует.

— С вас триста йен, — Бокуто старается звучать дружелюбно, но не то чтоб очень, то есть так, как ему положено по должности и даже чуть больше, но при этом не намного, чтоб не казаться идиотом, но достаточно сильно, чтоб Акааши заметил, что он вот чуточку более дружелюбен, чем с той барышней, которая заказывала до него американо.

— Но ты можешь заплатить ему собой, — весело цыкает за спиной Куроо, расставляя сзади бутылки с сиропами, и Бокуто хочется провалиться под землю вот прям тут.

У Акааши дёргается тонкая бледная рука, которой он кладёт на подставку деньги, у Бокуто все силы уходят на то, чтоб не сбежать в кладовку, у Куроо ещё нет ни малейшего представления, что потом ему устроят.

Или есть. Или он всё это делает специально. Придурок. Они больше не братаны, всё кончено.

Акааши забирает свою пол-литровую бадью с любовно сваренным латте и уходит, прижав к боку огромную пластмассовую папку.
Бокуто идёт ссориться с Куроо, потому что нет, бро так со своими бро не поступают, и вообще, всё, из-за тебя он больше никогда сюда не придёт. В смысле, Акааши, не Бокуто, потому что Бокуто с его режимом дня из-за тренировок в сборной никуда больше работать не возьмут, хотя зачем ему вообще какая-то работа, если ближайшие лет пятьдесят он просто будет доживать без Акааши.

Следующие пятнадцать минут @koutarouhoothoothooot твитит разные синонимы к словам «провал» и «конец» и заканчивает только тогда, когда их перестают лайкать даже Коноха и Юкиэ, а Куроо говорит ему, что можно ещё написать туда же какую-то «финиталякомедию». Куроо себя виноватым не чувствует.

Бокуто переходит из состояния «лишь бы он пришёл» в состояние «постучи по двери в кладовку трижды, когда он уйдёт».

Вечером у Бокуто тренировки нет, но он подменяет уехавшего «по семейным обстоятельствам» в Кансай Киндайчи.
Весь день он обновляет в браузере инстаграм Акааши, который Куроо ставит ему стартовой страницей, периодически ловит стыдливый приход от утренних воспоминаний (и в такие моменты идёт писать «о боже боже боже») и варит кофе студентам. Кто-то из тех, кто помнит Бокуто в лицо, спрашивает, почему это лицо такое растерянное, и Бокуто невнятно отвечает, что у него всё то плохо, то нормально, то хорошо — но с такой рожей, что всем сразу становится ясно, что у него та самая непонятная «финиталякомедия».
Страдальческая гримаса не меняется вплоть до того момента, как Акааши не выкладывает новую фотку под чёрно-белым фильтром и она оказывается не приблизительным фотороботом Бокуто с порицательной припиской и хэштегами полиции Токио. На фото Акааши, смотрящий куда-то за кадр, чешет ключицу в архисексуальной майке с широким вырезом (Бокуто как обычно в таких ситуациях чувствует себя идиотом и считает до трёх, чтобы восстановить дыхание, но на цифре два уже кончается как личность), фоткает его кто-то другой (кто-то очень счастливый, раз у него есть право вот так снимать Акааши), а потом со второй смены в универе приходит Куроо:

— Бро, если тебе срочно нужно это лайкнуть, то можешь взять мой телефон, — он весело хмыкает, бросает вещи на пол за стойкой и усаживается на стул у входа в подсобку — мол, до конца смены ещё сорок минут, я тут тебя подожду.
Бокуто обслуживает посетителей сам: Кенма что-то там разбирается с поставками в подсобке — а потом снова происходит это.

Колокольчики над дверью звенят, Акааши входит внутрь, но не идёт к кассе, а сначала кладёт свою огромную папку и кожаный чёрный рюкзак на стул у стола в углу, и за это время Бокуто успевает додумать мысль, что не знал о том, что Акааши приходит ещё и по вечерам.

Акааши заказывает мокко и принимается скроллить новости, не отходя от кассы.
Бокуто чуть не ошпаривает себе руку, а потом решается. Видимо, вздыхает очень вдумчиво и многозначительно — Куроо отрывается от какой-то своей очередной книжки не на японском и поднимает брови.

У Бокуто вся жизнь перед глазами проносится, когда он протягивает Акааши пластмассовый стакан.
— Прости за утро, серьёзно, это было неловко, — все семь слов он пытается представлять на его месте Куроо, и поэтому в его голосе появляются эти характерные интонации типа «эй, бро».
У Акааши, наверное, по семнадцать неловких барист в каждом городе Японии — держится он спокойно, не удивляется вообще. Бокуто на секунду думается, что тот уже и забыл, наверное — не, действительно, ему точно по надцать раз в день говорят, что он ужасно хорош (это за вычетом комментариев в инстаграме — когда Бокуто последний раз проверял, то под вот этой вот майкой, которая сейчас на нём, и вот этими ключицами было пятьдесят семь сообщений о том, какой же он невероятный).
Акааши говорит:
— Ничего.
Добавляет:
— Неважно.

Ну
твою
мать.

Это на два слова больше, чем он говорит ему обычно.
Акааши садится за стол в углу, Куроо сзади молчит, но страницы шуршат очень многозначительно, Бокуто испытывает острое желание крикнуть в твиттер, что это конец, но ему приходится идти делать двойной эспрессо для второкурсниц с графического дизайна. Второкурсницы о чем-то перешучиваются с Куроо (вот уж у кого не возникло бы проблем с безответной влюблённостью), и Бокуто открывает твиттер только через пятнадцать минут. Там под его последней записью «это самый концовый конец из всех в моей жизни» разворачивается двусмысленная дискуссия между Конохой и Юкиэ, решающими, о каком именно конце идёт речь. Бокуто шутки не понимает. Бокуто кажется, что он вообще ничего в этой жизни не понимает.

Куроо подходит сзади и умащивает подбородок на плечо Бокуто. Листать при нём обновления не хочется, но в итоге он решает, что ай ладно, и открывает. Коноха уже успевает накидать себе на страницу скриншотов из какого-то фильма, потом идёт благодарность за поздравления с победой в Мировой лиге от Такешиты Ёшиэ, а следующим

@akaashikeiji
«О Боже.»

В черепной коробке Бокуто это читает голос Акааши, и, наверное, услышь он это наяву, это осталось бы самым прекрасным воспоминанием для его ушей на ближайшие лет тридцать.

— Походу твой красавчик тоже по тебе фангёрлит, — тихо хмыкает Куроо, толкая локтем под бок, а потом с придыханием произносит: — «О Боже».

— Или это «обоже», — Бокуто прикладывает весь свой актёрский потенциал, чтоб это прозвучало максимально кисло. — Или это не мне. И вообще, бро, с таким не шутят.

Куроо смеётся, тыкает что-то на экране чужого смартфона и уходит, и когда Бокуто смотрит вниз, то видит, что его правило номер сто двадцать четыре («не отсвечивать в твиттере Акааши со своего настоящего аккаунта») нарушено: сердечко под последним твиттом светится красным.
У Бокуто случается маленький сердечный приступ.

Он поднимает глаза на Акааши. Акааши что-то листает на планшете, подносит кофе к губам и на секунду замирает. Стреляет глазами в сторону Бокуто. Буквально на миг кажется удивлённым, а потом скоропостижно отворачивается и снова упирается глазами в планшет.

То есть Акааши знает, как зовут Бокуто — стоп. Бейджик.
...но он ведь запоминает! Это тоже что-то да значит.
Или он даже не сопоставил @koutarouhoothoothooot с самим Бокуто и просто случайно посмотрел.
Или...
Кажется, Бокуто сам себя вгоняет в депрессию.

Он смотрит на сердечко под постом, как-то задумчиво, не до конца всё осознавая, ещё раз прогружает ленту, а потом возвращается к себе в профиль, чтобы твитнуть своим семи подписчикам, насколько у него всё неоднозначно и сложно.

Что-то типа «как тяжело жить, не зная правды». Хотя нет, не вариант, Куроо оборжётся.

Бокуто берёт смартфон в обе руки, пытаясь понять, что хочет излить в ста сорока символах, и только потом улавливает какие-то изменения в привычных цифрах под ником и аватаркой.

Вместо семи подписчиков там восемь, Бокуто стрёмно проверять, кто же тот новый, потому что если это не тот, на кого он смеет надеяться, а какая-то случайно наткнувшаяся на него девица из Марокко, то он психанёт. Уведомления он открывает с трепещущим сердцем, и пока страница прогружается, поднимает глаза на Акааши. Акааши отворачивается, но чёрт, он смотрел, точно смотрел.

...иииииииии?

@akaashikeiji теперь читает вас.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.