Хоббит, или Обратно не туда

Солнце медленно клонилось к горизонту, но праздник был в самом разгаре. Люди, эльфы, гномы веселились, смеялись, обменивались шутками и добрыми подначками. Здесь были даже орлы Манвэ, прибывшие, чтобы помочь одержать победу в Битве Пяти Воинств. Забылись расовые различия, истерлись грани, сгорели в огне погребальных костров. Слишком хорош был этот вечер, чтобы вспоминать о том, что твой сосед по столу эльф, ты - гном, а чуть подальше расположился Торондор, с видом гурмана ужинающий целой коровьей тушей. В разрушенном Дейле не было подходящего помещения для такого грандиозного праздника, поэтому столы, недолго думая, вынесли за стены города. Все веселились, оставляли позади страх, боль, угар битвы. И вспоминали павших, но не со скорбью, а с улыбкой и пожеланиями быть счастливыми там, где они находятся, так, как, наверное, и нужно вспоминать мертвых. За моим столом, кроме, естественно, меня, расположились Бард, Трандуил с Леголасом и Тауриэль, еще парочка незнакомых мне эльфов и гномы из отряда Торина. Сам «король под горой» пока отсутствовал, и не могу сказать, что меня это огорчало: на Торина я была очень обижена. Проведя столько дней в походе бок о бок с предводителем гномов, я надеялась, что мы стали добрыми друзьями. В стольких переделках мы прикрывали друг другу спину, столько раз делили последний сухарь. Наивная! Видимо, Ауле гномов создал, и только он сможет их исправить. Если захочет, конечно. Но он не захочет, а для гнома в его сегодняшнем обличье мерцание золотых монет дороже всего остального. И внук Трора не оказался исключением. Он охотно променял мою дружбу на драгоценный металл и в резкой форме не преминул сообщить об этом. Я печально вздохнула и в который раз попыталась присоединиться к всеобщему веселью, сосредоточившись на рассказе Бофура, который заставил улыбнуться даже церемонных эльфов. Бофур оказался талантливым рассказчиком, а история его, действительно, была веселой и поучительной, так что мне все же удалось отвлечься от грустных мыслей. Но это продолжалось ровно до того момента, как я заметила, что до этого свободное место рядом со мной занято. Не только я не обратила внимания, как и когда посреди общего веселья появился Торин, но встретили его радостно. Все сидящие за столом внеочередной раз подняли кубки за одержанную победу и поинтересовались, почему «король под горой» задержался. - Были кое-какие дела, - усмехнулся Торин. - Но я уже все закончил. Будем веселиться! Эта ночь наша. На призыв гнома откликнулись сидящие не только за нашим, но и за соседними столами, и веселье потекло своим чередом. Для всех, но не для меня. Печальные мысли вновь закружились в моей голове, оживленная улыбка сменилась натянутой, градус радости стремительно понижался. Очень захотелось оказаться где-нибудь в тишине и одиночестве. Но правила приличия прежде всего. Мне совсем не улыбалось, чтобы мой уход как-то связали с появлением Торина, поэтому я мужественно выдержала еще час и только потом встала, прощально кивнув всем, обратившим на это внимание: - Пойду я… Устала очень… Где мне тягаться с такими умельцами праздновать, как вы. Ожидаемо меня начали отговаривать, но, по большому счету, делали это из вежливости, а потому я не принимала высказанные уговоры и обиды всерьез. Но вот на что я совершенно не рассчитывала, так это на то, как на мой уход отзовется Торин. - Я тебя провожу, - сказал гном, вставая. - Я должен тебе кое-что сказать… На нас уже стали обращать внимание, что мне совсем не нравилось, поэтому я предпочла потерпеть еще несколько минут общество Торина и позволила ему пойти следом. Бард разрешил мне временно поселиться в одном из наиболее хорошо сохранившихся домов в Дейле. В нем навели какой-никакой порядок и скромно обставили, но мне хватало. Он располагался почти на окраине, но звуки празднования сюда почти не долетали, и я рассчитывала прекрасно отдохнуть, когда мой провожатый уйдет. Но Торин не спешил уходить. Он остановился напротив меня и посмотрел пронзительным долгим взглядом. Его глаза драгоценными камнями сверкали в свете луны, которая уже несколько часов назад вместе со своими подругами-звездами завоевала всё небесное пространство. - Что ты хотел мне сказать? - тихо спросила я, недовольная тем, что не могу почувствовать, что принесет этот разговор. - Молчи, - гном медленно взял мою руку и неторопливо поднёс к своим губам, чтобы оставить на коже мимолётный поцелуй. - Я сам всё скажу. Я всего лишь и смогла согласно кивнуть, пораженная тому, насколько странно ведёт себя Торин. - Я люблю тебя, - голосом, полным безнадежности, сказал гном, всё ещё не отрывая взгляда от моего лица. Если бы я не знала, что это не так, не знала, что является истинным предметом его обожания, то обязательно бы поверила, что «король под горой» влюблен. Он слишком честно смотрел мне в глаза, слишком уверенно и одновременно ласково, звучал его голос, слишком смело, но в то же время робко, держал он мою руку в своей. - Но… - я почувствовала непроизвольное желание что-нибудь сказать. - Нет, - Торин быстро прижал указательный палец к моим губам. - Я ведь просил тебя молчать. Неужели ты не выполнишь просьбу отчаявшегося от безответной любви мужчины? Я моргнула в знак согласия, задержав веки опущенными чуть дольше, чем этого требовала ситуация. Со стороны могло показаться, что мне неприятно слышать каждое слово, которое говорил эреборский гном. На самом деле я была поражена, почти раздавлена. И мысленно твердила себе: «Он обманывает. Это невозможно. О какой любви может идти речь, когда всего лишь пару дней назад он собственными руками оттолкнул меня…». - Я понимаю, что не имею права на что-либо надеяться, после того, как вел себя с тобой, - Торин глубоко вздохнул, как будто перед прыжком в воду, и продолжил. - Я полюбил тебя, как только увидел. Если есть на свете любовь с первого взгляда, то это она. Я не мог ни есть, ни спать. Все, о чем я был способен думать, так это о тебе: твоих глазах, губах, волосах, руках. Но что мог предложить простой гном без дома, король без власти, без денег, вообще без ничего, кроме безграничной любви и нежности, которую я готов был бросить к твоим ногам по первому зову? Тогда я решил, что не следует пока открывать тебе свои чувства. Стоит подождать, пока слова любви подкрепятся чем-то более материальным. Я решил подождать до того момента, как вновь стану властителем Эребора. Если во время похода я был излишне суров, то только чтобы не выдать себя. И еще потому, что просто с ума сходил, когда ты смотрела на других так же, как на меня. А когда ты с ними разговаривала, я просто разрывался между желанием умереть самому и убить любого, кто посмеет хотя бы подумать о тебе! Торин замолчал. Последние слова он произнёс настолько яростно и горько, что ни у кого не осталось бы сомнений: он любит. Любит так сильно, что готов отдать за меня жизнь. О, как бы мне хотелось сейчас шагнуть ему навстречу, чтобы больше не страдать, не бодрствовать по ночам, изводя себя невесёлыми мыслями. Я называла себя другом Торину, но как же я кривила душой! Я любила его. И очень переживала, когда во время путешествия он был груб и строг со мной чуть больше, чем с остальными. Теперь я знала причину этому. Вроде бы самое время порадоваться самой и порадовать Торина тем, что его любовь не безответна, если бы не одно но… - Я знаю, о чем ты думаешь, - тем временем продолжил гном. - О том, что я сказал тебе, будучи во власти безумия. Я виноват. Я не устоял перед силой несметных богатств и Аркенстона и почти сошел с ума… Но я пришел в себя. Любовь к тебе привела меня в чувство. Я понял, что тебя я боюсь потерять сильнее, чем богатство. Прости меня… Честно, я не знала, что ответить, поэтому продолжала молчать. Только на глаза вдруг внезапно навернулись слезы, а вот от внезапно нахлынувшего счастья или все еще тяготящей обиды, я так и не смогла понять. - И ещё одно, - Торин немного помедлил, ожидая моей реакции на свою речь. - Я не знаю, простишь ли меня ты, но знаю, что никогда не прощу себе, если не сделаю это… Он протянул руку и отбросил с моего лица выбившиеся из причёски прядки. Медленно приблизившись, на мгновение замер, но потом всё же дотронулся до моих губ своими. Всего лишь мгновение длился этот практически невинный поцелуй, но за это время мое сердце проделало головокружительный путь до земли и обратно. Впервые в жизни я почувствовала то волнующее чувство, что заставляет забыть обо всем: о ссорах, об обидах - и помнить только о том, что ты любишь и любима. Торин отстранился и хотел было повернуться, чтобы скрыться среди развалин, но я ему не позволила, потянулась вперёд и прижалась к гному. И словно провалилась в пропасть чувств и ощущений… На следующий день я перебралась из восстанавливаемого Дейла в Эребор. «Король под горой» больше не был одинок. Я поверила Торину и знаю, что он никогда не позволит мне пожалеть об этом.