The S Word +9

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Oguri Shun, Narimiya Hiroki (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Огури Шун/Наримия Хироки
Рейтинг:
R
Жанры:
Повседневность, PWP
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Миди, 13 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Что есть одиночество, а что трусость.

Посвящение:
команде WTF Oguri Shun 2016 ♥ и Арстну в частности ♥♥♥

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
2004 — постановка Нинагавы Юкио «As you like it». Наримия играл Розалинду, Огури — Орландо. http://storage6.static.itmages.ru/i/14/0916/h_1410872106_4925149_212ccfc656.gif
2006 — фильм Нинагавы Мики «Sakuran»
2007 — повторный показ «As you like it» в августе и съемки «200 дней с Огури Шуном» с мая до ноября, во время которых у Огури был очень напряженный график, и нервы сдавали только так.
2010 — съемки «Juui Dolittle». В одном из интервью для ТВ актеров главных ролей спросили, кто из них самый одинокий, и Нари побил все рекорды.
2015 — окончания показов «Aibou 13» и «Ouroboros» примерно в одно время.
Размещение: запрещено без разрешения автора
18 марта 2016, 10:46
2004 «SORA» *небо

— Перерыв! — Нинагава похлопал листами по столу и покинул зал для репетиций.
Он всегда так делал. Каждый раз, когда понимал, что нужна передышка, он вставал со своего стула, оттягивал футболку или кофту и выходил быстрым шагом из помещения. Иногда он сидел на столе — пересаживался, когда стулья становились «слишком твёрдыми», как он говорил. Почему столы были для него мягче?.. Это загадка, которую вряд ли кто-нибудь сможет разгадать. Поговорить с ним во время перерыва было невозможно: он либо закрывался у себя, либо просто испарялся. Он мог вернуться через час-полтора с пакетом сладостей или какой-нибудь безделушкой. Первое обычно делилось между актерами и стаффом, а второе дарилось кому-нибудь или пристраивалось в костюм. Так со временем на актере мог появиться браслет, заколка, цепочка или другая какая-то мелочь — предсказать выбор режиссера было невозможно. Но точно можно было предсказать, что если уж он ушёл, то сорок минут свободного времени у труппы точно есть.
Наримия спрыгнул со сцены и, схватив свою куртку, побежал за режиссером. Он хотел ещё уточнить у него пару моментов, но стоило выйти в коридор, как ему стало ясно: это бесполезно. Нинагавы уже не было видно. Вздохнув, актер топнул ногой и цокнул с досады. Он знал, что для вопросов режиссеру есть короткие технические перерывы, но хотелось выяснить прямо сейчас, пока ничего не вылетело из головы, чтобы не повторять ошибки по сто раз… Но сейчас Нинагава ушёл, а значит, у него обед. Для режиссера это свободное время и оно сродни личному пространству — в него никак нельзя вторгаться. Проведя рукой по шее, Хироки сам себе пожал плечами и развернулся в сторону курилки. Перерыв так перерыв, надо им пользоваться.
В здании театра было по две курилки на этаж. То ли архитекторы, которые его проектировали, руководствовались своеобразным принципом проектировки, то ли считали, что раз это здание для театральной труппы (другими словами — здесь будут много репетировать), то тут часто будут курить. Но сейчас было лето, и пыхтеть в тесной курилке вместе со всеми не хотелось. Хироки поднялся на последний этаж и через балкон забрался по лестнице на крышу. Здание было невысоким, да ещё и в центре города, так что никаких красивых видов не открывалось. Зато можно было курить. На улице нельзя — закон запрещает, а вот на крыше можно. Забавно. Хотя Хироки не знал точно, что ему будет, если, например, вон из того здания его сейчас сфотографирует какой-нибудь любопытный. Ему можно предъявить штраф за курение в общественном месте? А сам он может подать жалобу на такое фото? За этими мыслями он нашёл себе место, где можно сесть, и закурил сигарету.
Через минуту затрещала бетонная крошка, покрывающая крышу здания. Хироки не хотел оборачиваться, чтобы посмотреть, кто ещё забрался на крышу, но несколько напрягся. Одиночество ему нравилось больше компании даже из одного человека.
— Блин!
— М? — он обернулся на голос. — Что случилось? И, кстати, что ты тут делаешь?
— То же, что и ты, — Огури похлопал себя по карманам и с досады пнул пол. Бетонная крошка разлетелась в стороны. — Всё-таки я забыл сигареты внизу.
— Спустись, — Хироки пожал плечами и развернулся обратно. Сидеть перекрученным не хотелось, тем более он и так прекрасно слышал собеседника.
— Лень, — Огури опустился на место рядом с Хироки. — Не найдётся ещё сигареты?
— Ммм... — тот зажал свою сигарету зубами и достал пачку из кармана. — Неа. Последняя, — он показал пустую пачку и положил её обратно в карман. — Но если не брезгуешь… — Хироки ухмыльнулся и протянул свою сигарету.
Обычно он так не делал. Его личное пространство вне сцены никогда не увеличивалось, оно всегда было замкнутым. Малый круг родственников, несколько друзей, минимум встреч и его это устраивало. Для него был открыт весь мир: он мог поехать на фотосессию в Нагою или отправиться на показ в Париж хоть сейчас, и ему не нужно было предупреждать об этом кучу близких, отпрашиваться у подруги или брать с собой жену. Собрал вещи и поехал, удобно. Пока не начинаешь задумываться об этом всерьез, конечно.
— Ни капли, — Огури хмыкнул и взял сигарету. Затянувшись, он блаженно улыбнулся и выпустил дым из носа. — Хорошо... — он покрутил в пальцах сигарету. — Теперь вопрос лишь в том, не брезгуешь ли ты, «Розалинда».
— Заткнись, «Орландо», — Хироки забрал сигарету и затянулся. Не так сильно, как Огури, просто чтобы доказать, что он не сахарная девица, которой жизненно важно, чьи микробы у неё во рту.
— Уже, — Огури улыбнулся и посмотрел на небо. Там не было ни облачка, лишь уходящие ввысь крыши соседних небоскребов, редкие птицы и больше ничего. Он взял у соседа сигарету, когда тот её протянул. — А что бы мы делали, если бы пошёл дождь...
— Очевидно, не курили, — Хироки покрутил в руках пустую коробку. — Это же последняя.
— Её можно было бы высушить, — Огури посмотрел на сигарету и передал обратно.
— Зачем так заморачиваться?
— Потому что она последняя.
Они молча сидели. Передавали друг другу сигарету, пока она не дошла до фильтра, и бычок отправился в пустую коробку. Они смотрели на небо, на пролетающих птиц, на выплывающие из-за силуэтов небоскребов самолёты, на медленно ползущие едва видимые облака, которые те обгоняли. С каждой минутой звуки заглушались, и уже не было слышно проезжающих мимо машин, играющих внизу детей и треска насекомых.
— Как ты согласился играть женскую роль?
Хироки ответил не сразу. Сначала он даже не услышал вопроса. Казалось, будто тот дошёл до него через другое измерение. Но он будто почувствовал то напряжение, которое всегда бывает, когда на тебя кто-то смотрит или ждёт ответа. Его чувствуешь сильнее, когда ждёшь этого. Например, на уроке в школе ты боишься, что преподаватель спалит именно тебя со шпаргалкой, ты ощущаешь на себе его взгляд, даже если смотришь в бланки теста. Или когда продюсер выходит из комнаты, чтобы сказать, кому была отдана роль. Сразу чувствуется этот скользящий взгляд, на ком он останавливается. Так же и сейчас. Хироки узнал это напряжение, и казалось, что вопрос он больше почувствовал, чем услышал.
— Как на любую другую. Есть режиссер, чьё имя знает любой в нашей сфере, есть свободное место в графике, есть возможность получить опыт и привлечь к себе внимание, есть деньги, в конце концов, — Хироки кивнул сам себе. Когда ему предложили эту роль он думал примерно в таком порядке. — К тому же, я играю девушку, а не парня, который хочет быть девушкой. В этом нет ничего постыдного. Раньше ведь так и играли. А ты бы разве не согласился?
— Не знаю, — честно ответил Огури. — Роль — это роль. Есть расписание и другие факторы, которые могут помешать, так что не знаю, как могло бы выйти. Да и какая из меня девушка, — он рассмеялся.
Хироки не сдержал улыбки. На сцене и в их совместных дорамах тот смеялся иначе, не как сейчас. Эта несостыковка отчего-то забавляла, даже радовала, оставляя потом что-то приятное на душе.
— Высокая, очень высокая и широкоплечая.
— Вот именно, — Огури кивнул. — Без обид, но из тебя вышла отличная девушка.
— Всё равно широковата в плечах, — Наримия приложил ладони к своим плечам и вытянул руки вперед, после чего свёл их несколько ближе. — Вот так было бы лучше.
— Ммм... Ну, мы же не японцев играем, так что можно так, — Огури взял ладони Хироки и чуть увеличил пространство между ними. — Вот так. Но тогда не хватает...
— Груди.
— Верно. Но что бы я делал, если бы увидел Нари с грудью?
— Очень долго смеялся.
— Или нет. Могут быть и… «другие факторы», — повторился Огури и достал завибрировавший телефон. — Ого, уже столько времени прошло… Пошли, Нинагава-сан вернулся. Вызывают, — он показательно потряс телефоном.
— Сейчас не моя сцена... Иди вперед, я догоню.
— Хорошо, — Огури похлопал Хироки по плечу и поднялся. — Только не задумывайся сильно насчет груди! — крикнул он напоследок и спустился с крыши.
Хироки сжал ладонь. У всех на виду он старался быть «своим парнем», но чем меньше становилось людей вокруг, тем более замкнуто он себя вел. Одиночество притягивало своими бонусами вроде того, что никто не ранит, никто не бросит, никто не умрёт... Он сжал ладонь сильнее, рука задрожала. Из застегнутого нагрудного кармана он достал сигарету. Прозапас, всегда лежит на случай, если забываешь, что пачка кончается. Почему он не отдал её Огури сразу? Почему не подумал про неё, чтобы не нарваться на это близкое общение? Чёрт его знает. Он достал зажигалку.
Ещё сигарета, и он вернётся. Получит от Нинагавы сценарием по голове за опоздание и вонь и отправится на сцену «кривляться», как это называл всё тот же Нинагава. Хироки выдохнул клуб дыма.
— Научил бы лучше чему-нибудь, дураком и я могу обзываться...

2006 «SAKURA»

— Отец, я и сама справлюсь! — Мика нахмурилась и строго посмотрела на Нинагаву-старшего. Тот покачал головой и отвёл дочь в сторону.
— Это у них надолго? — Анна зевнула и потянулась. Ткани её кимоно взмыли вверх за руками, завораживая переливами цвета. Несколько слоёв ткани казались тяжелыми, неподатливыми, как лист плотной бумаги, не способными струиться, но почему-то у ткани кимоно это выходило. — Хироки-чан, — Анна щёлкнула пальцами перед самым его носом. — Я тебе вопрос задала.
— А? Эм... — Хироки потёр подбородок. Вчера ему показалось, что он видел Огури где-то здесь, в студии. Он не помнил, чтобы тот был прописан в графике актеров или в сценарии, так что даже не представлял, что он мог здесь делать. Может, Хироки почудилось? Но тогда почему? Они не были закадычными друзьями или просто приятелями: не видели друг друга уже два года, даже не созванивались. Как бы тесно они ни работали раньше, сейчас всё поменялось. Но теперь из-за какого-то призрака прошлого он не мог собраться.
— Хиро...
— Да-да. Я помню, что ты задала вопрос, — Хироки поправил рукава своей юката. — Не знаю, обычно они быстро сходятся во мнении, — он пожал плечами.
Иногда, во время ужина он часто видел подобные семейные споры, ведь Нинагава был необычным режиссером, для которого пригласить на ужин своих актеров было как раз плюнуть. Возможно, именно после таких посиделок его дочь запомнила Наримию, поэтому он сейчас играл одну из второстепенных ролей в первой половине фильма. Надо сказать, не самую приятную роль. Если поначалу ему давали простые роли школьников, то сейчас всё чаще стали попадаться не совсем положительные персонажи, а порой и откровенные подонки. Хотя раньше они тоже были. Почему он начал задумываться об этом только сейчас? Наверное, потому что раньше это были гады на одну серию, которые быстро забываются зрителем, а теперь его отрицательные персонажи занимали слишком много экранного времени.
— Наримия! — Анна щелкнула актера по носу.
— Ай, — Хироки потёр нос. — Что ещё?
— Я тебя уже третий раз зову, наконец-то. Смотри, кого Нинагава-сан привел, — она кивнула в сторону стойки с костюмами. Рядом с режиссером и дочерью стоял кто-то знакомый. Они перебирали костюмы на вешалке и о чём-то спорили, кажется, о том, что подойдёт этому гостю Нинагавы. Хироки рассмеялся, что вызвало недоумение Анны.
— С ума сходишь?
— Да нет, просто... Мне вчера показалось, что я видел привидение, а, оказывается, он и правда пришёл на съемки. Так что теперь я не схожу с ума, — он беззаботно улыбнулся певице.
— Да нет, сходишь, — Огури обнял его за плечи и сочувствующе похлопал его по руке. — Вчера меня здесь не было.
— Был. Ну, или я экстрасенс. И как можно так тихо ходить, будучи таким огромным… — Хироки чуть поёжился. С их последней встречи Огури стал ещё более назойливым, не только по отношению к нему, ко всем сразу. Это коробило. А ещё — вызывало зависть, потому что Хироки сам старался вылезти из своей скорлупы, стать ближе к людям, но такой же непринужденности, как у Огури, не было. Может, поэтому ему достаются лучшие роли? Хотя нет, не только поэтому: у Огури же было актерское образование, это давало больше привилегий.
— Можно, — Огури махнул рукой Анне. — Я на один эпизод с вами.
— Продавец цветов?
— О, да у вас тут полно экстрасенсов, — он рассмеялся.
— Нет, просто в сценарии не указан актер, — Анна улыбнулась. — Вы мило смотритесь вместе.
— Смотрю, с годами у вас отношения не ухудшились, — Нинагава довольно улыбнулся, глядя на актёров. — Наримия, ты делаешь успехи, может, будешь меньше получать в следующий раз.
— Спасибо... — Хироки чуть опустил голову в поклоне.
Нинагава-старший сейчас так непрозрачно намекнул на что-то? Он не понял и посмотрел на Огури. Тот хитро улыбнулся и отпустил его. Указав Анне в сторону декораций, он галантно подал ей руку и скрылся из виду. Нинагавы ушли обсуждать какие-то свои дела.
— Ну и какого чёрта это было... — Хироки поёжился. Он снова остался один. А теперь даже сигарет не было.

2007 «SERIFU» *сценарий

Холодный воздух обжигал щёки и мочки ушей, будто резал наждачкой. Хироки выпрямился, несколько раз встряхнул руками и ногами, наклонился, разминая спину. Несмотря на холод он решил выйти на пробежку. Был смысл на неё забивать, если интенсивно тренируешься в зале или на улице идёт снег или дождь. Но сейчас не было ни того, ни другого, так что нечего лениться и запускать себя. Кому-то дано заниматься делом, а кому-то телом. Хироки умом особо не блистал, а в чём-то весьма проваливался, зато тело вполне помогало зарабатывать деньги себе на жизнь и даже помогать брату.
Свернув с обычной тропы, он побежал через парк. Сегодня бежать по главной улице не хотелось. Наверное, потому что он бы привлёк слишком много внимания. Через парк, правда, он никогда не бегал, поэтому не мудрено, что заблудился. Он замедлил темп и огляделся. На одной из лавочек под фонарём кто-то сидел.
— Извините... Шун? — Хироки остановился перед лавкой, удивленно смотря на ночного посетителя парка. Кажется, вопрос «Ты что здесь делаешь?» станет скоро заменой приветствия между ними.
— Нари? Надо же! — Огури зажал сигарету зубами и сдвинулся на край лавочки, освобождая место. — Учу роль, — он показал листы. — Дома уже стены давят. А тут тихо и свежо.
— Пожалуй, даже слишком, — Нари шмыгнул носом и всё-таки присел рядом с Огури. — Интересно? — он кивнул на сценарий.
— Да, думаю, выйдет неплохая картина. Пока не утвердили, но, думаю, проблем не будет, — он затянулся сигаретой и протянул её Хироки. — Будешь?
— Не курю во время тренировки.
— Хах, кто тренируется в такое время! Ещё и в такой холод.
— А кто в такое время учит в парке сценарий? Ещё и в такой холод, — передразнил Хироки и поёжился. Пока он бежал, не ощущалось, что на дворе холод собачий и зима, зато сейчас это было слишком заметно.
Он поднял голову вверх. Вокруг фонаря летал какой-то мотылек. Удивительно, неужели есть мотыльки, которые не улетают на зиму? Или в этом году слишком тёплая зима, чтобы сваливать? Или у Хироки просто в глазах что-то рябит? Такое иногда бывает из-за перенапряжения. Может, и сейчас? Кто знает.
— Нари.
— А? — он повернулся на голос и тут же получил поцелуй от Огури. Тот выдохнул ему дым в рот и, ухмыльнувшись, отвалился на спинку лавочки. Хироки раскашлялся и хмуро на него посмотрел. — Какого чёрта ты творишь?!
— Порчу тебе тренировку, — Огури затянулся и выдохнул клуб дыма. — Ты же мне тоже испортил рабочий настрой.
— И обязательно это было делать так? — Хироки вытер губы рукавом толстовки.
— Будто первый раз, — Огури хмыкнул и был прав. Хироки был курильщиком и к дыму ему не привыкать, а поцелуя как такового и не было, когда они играли в постановке, им уже приходилось просто соприкасаться губами — сценарий обязывал. И Нинагава настаивал. Вот только было это два с половиной года назад и на сцене, а не в парке ночью.
— Это всё равно ненормально, — он насупился и отвернулся.
Снова повисла тишина. Пока они так сидели — Огури докуривал сигарету, а Хироки разглядывал кроссовки, — пошёл снег.
— Ладно, домой пора, — Огури поднялся с лавочки. — Ты не пойдёшь?
— Я... Я заблудился.
— Пф, — Огури рассмеялся и потянул Хироки за руку. — Пошли, выведу тебя. Дурак ты, всё-таки.
— Сам не лучше.

2007 «SAIAKU» *отвратительно

— Странно, что в такой квартире могут давить стены, — Хироки прошёлся по залу, осматриваясь. У него квартира была меньше, и ведь казалось, что у него ещё пусто.
— На улице стен вообще нет, ещё и воздух свежий, — Огури указал в сторону окон. — На зиму приходится заклеивать, тогда они вообще не открываются, а под кондиционером дышать невозможно.
— Балкон?
— Любопытные соседи, — тут же возразил Огури. — Голодный?
— Да нет... Я, наверное, пойду? Из парка ты меня вывел, а дальше я по указателям сориентируюсь.
— Ещё раз посмотри в окно.
— Блин, — Шун был прав. Опять.
Снег разошелся, идти домой в одном спортивном костюме было глупо — он весь продрогнет и сляжет на пару недель с простудой. А менеджер потом будет кричать, что Наримия срывает встречи и съёмки. И даже если доползёт до площадки, работать не сможет, потому что больной актёр не актёр, да и модель хреновая.
— Можешь остаться у меня, — Шун вышел с кухни с двумя кружками. — Кофе.
— Спасибо, — Хироки кивнул и присел на диван. — А у тебя сегодня нет никаких планов? Или...
— У меня нет девушки. И по графику сегодня свободный вечер, — он сел рядом и сделал пару глотков. — А у тебя?
— Выходные пока. Если, конечно, менеджер не найдёт мне новую работу, но вряд ли она заберет меня посреди ночи, — он рассмеялся.
— Меня как-то забирали. Правда, после вечерних съёмок, так что я был не дома.
— Тогда не считается, — Хироки покачал головой. Тепло кружки приятно грело руки. Всё-таки кофе был вовремя, хоть и не очень бодрил. Обычно он пил покрепче. — Ты когда-нибудь был в Париже? Там подают очень вкусный эспрессо. Когда я там последний раз был, помню, утром зашёл в какое-то кафе, небольшое такое, на улочке, — он поставил кружку на столик у дивана, чтобы было проще показывать руками. — Я вечером немного перебрал вина, с утра был вообще никакой, ещё и на второй день после прилёта, в общем, кошмар. И ко мне подходит официантка и давай на французском шпарить. Красиво, конечно, но ничего вообще не понятно, я ей улыбаюсь, а голос ещё хриплый, она меня за алкаша какого приняла, наверное. Я ей говорю, мол, «English, English», на большее меня тогда не хватило, — он смущенно засмеялся, до сих пор было немного стыдно перед той девушкой. — А она мне давай пересказывать меню. То ли у них распечатанных и не было, то ли на меня не хватило. В итоге я назвал первое слово, которое мне показалось знакомым, и всю неделю у неё этот эспрессо пил, потому что она посчитала это моим любимым напитком, — он рассмеялся снова. — Прости, что-то я разболтался.
— У тебя очень сладкий смех.
— Это комплимент? — Хироки с улыбкой посмотрел на Шуна, а потом чуть нахмурился. — Если да, то весьма странный.
— А что тут странного? — тот отставил чашку в сторону.
— Ну... — Хироки неосознанно отодвинулся подальше. — Не знаю, такое обычно говорят девочкам в школе.
— А ты смеешься как девочка в школе.
— Эй! — он бы возмутился, но важнее было то, что Шун притеснял его. Одну ногу Хироки подтянул под себя на диван, чтобы было удобнее залезть на спинку, ведь с одной стороны путь оттесняли, а навернуться с подлокотника на пол не хотелось. — Ты чего?.. — он нервно рассмеялся и оттолкнулся ногой от пола, забравшись на спинку, и та, под весом их тел, скрипнула. — Ой.
Шун успел притянуть Хироки к себе перед тем, как диван с грохотом перевернулся. Оставалось только надеяться на то, что они не разлили кофе, столик вроде был далеко. Шун нависал сверху, Хироки не мог разобраться, как реагировать. Против? За? Он вообще правильно понимает, к чему всё идёт? Цепочка Шуна касалась шеи Хироки, он не двигался, только тяжело дышал. Хироки сглотнул.
— Нари...
— Заткнись, — Хироки положил руку Шуну на затылок и притянул для поцелуя, зарываясь пальцами в его обесцвеченные волосы.
Мелькнула мысль о том, что он ещё в парке хотел спросить, почему сейчас-то он светлый, для какой роли, но сейчас это было уже не важно. Шун во время поцелуя развязал шнурок на трико Хироки и оттянул его вниз.
— По... Погоди, — тот разорвал поцелуй. — Прямо здесь? Так же неудобно!
— Это единственное, что тебя смущает? — Огури удивленно приподнял бровь.
— Нет, конечно!
— Тогда закрой глаза и думай о чем-нибудь хорошем. Тут очень тонкие стены, а твой крик смутит соседей.
— Да ты блядь издеваешься... — Хироки откинул голову назад и закрыл лицо руками. Какого чёрта они творят? «Это отвратительно...»

2007 «SHIKEI» *смертная казнь

— Ты и правда издеваешься...
— А тебе что-то не нравится? — Шун обнял Хироки со спины и положил подбородок на плечо. — Вкусно пахнет.
— Это обычные яйца, и пахнут они как яйца, — повар на сегодняшнее утро стукнул хозяина квартиры лопаткой по лбу.
С той зимней ночи прошло уже три месяца, их отношения... Вряд ли это можно было назвать отношениями. Скорее это сотрудничество, выгодное для обеих сторон. Они сливали друг другу своё напряжение, будь то простой разговор, ночь в кабаке или секс. Последнее поначалу смущало, но сейчас стало пофиг. Будто Хироки в своей жизни не творил большей хрени, чем эта.
— Мне не нравится, что ты всё знал и ничего мне не сказал.
— А должен был?
— Ну... Наверное, да! — Хироки развернулся к Шуну лицом.
Последний опустил руки с талии ниже, за что опять получил лопаткой, но на этот раз по рукам.
— Вообще-то, это неприятно, — Шун убрал руки и потёр ушибленную ладонь.
— Узнать, что мы снова будем играть вместе и что ты об этом уже полгода знаешь, тоже неприятно, знаешь ли!
— Кто тебе вообще проболтался… Нинагава-сан?
— А кто же ещё, — Хироки разложил омлет по тарелкам и достал из холодильника помидоры. — Почему ты мне сразу не сказал?
— Ну а вдруг ты бы отказался?
— Почему я должен был отказаться? — Хироки всё ещё был возмущён, но все-таки он рассмеялся, будто Шун сказал самую большую в мире глупость. А может, потому что так и было.
— Потому что в прошлый раз я не заметил, чтобы ты был особо рад. Не хотелось, чтобы ты сразу отказался.
— Только не говори, что ты стал скрашивать моё одиночество своим вниманием только ради того, чтобы удержать меня.
— Отчасти, — Шун ухмыльнулся.
— Сейчас без завтрака останешься, — Хироки нарезал помидорки и разложил их по тарелкам.
— Но милая Розалинда-а-а...
— Только попробуй меня так ещё раз назвать вне сцены, и я твои яйца зажарю.
— Жесток ты, Нари, — Шун взял у Хироки тарелки и поставил их на стол. Разлив сок по стаканам, он уселся за стол. — На самом деле с постановкой не было ничего точно известно, я-то узнал чуть ли не случайно, так что не было смысла говорить раньше времени, — он пожал плечами. — А вилку?.. Спасибо.
— Понятно, — Хироки убрался на кухне и сел напротив. — Правда, я ума не приложу, как мы будем играть.
— А ты никогда не играл на одной сцене с теми, с кем спал?
— Не на сцене. В дораме было как-то, — Хироки постучал вилкой по подбородку. — Но тогда мы и по сюжету дорамы спали, так что разницы не было никакой.
— Так и со мной ты вроде как... — Шун фыркнул от смеха, заметив, что Хироки краснеет. — Успокойся. Уверен, у нас всё получится. Учитывая, что там будет Нинагава... Он тебе и задуматься об этом не даст.
— Хах, что правда, то правда. Но в следующий раз предупреждай меня о том, что будет меня касаться. Даже если это только планы.
— Ммм... — Шун прожевал кусочек омлета. — У меня съемки скоро. Надо будет уехать, там Осака... Как раз до репетиций получается.
— Вау. Ну, буду знать, — Хироки почувствовал один из легких уколов одиночества, которых давно уже не было. Кажется, он отвык от того, что всё время один. Вот поэтому он боялся сближаться с кем-либо, это херово сказывалось при расставаниях.
— Ну, ещё будут съемки передачи… Помнишь, ты в такой же был, там снимают чуть ли не двадцать четыре часа в сутки.
— Ааа... Помню-помню. Это будет проблемно, — удивительно, как они до сих пор не запалились перед папарацци. Может, потому что никого не интересовали? Хотя, вон, Шун явно наращивал свою популярность. — Надолго?
— Двести дней.
— Кхм, — Хироки чуть не подавился. — Больше полугода?.. Блин... — он потёр переносицу.
Аппетит как-то разом пропал.
— Прости, — Шун пожал плечами. — Это работа. Снимать будут не все двести дней, конечно, но со временем всё непредсказуемо. Так что увы.
— Да понимаю, — Хироки поджал губу и отвёл взгляд в сторону, постукивая пальцами по столешнице.
— Не накручивай, — Шун привстал и поцеловал его в лоб, взъерошив волосы. — Мы же будем общаться на репетициях. И обещаю, что приглашу тебя на радио. Целых два часа общения, так ещё и официально! Ну, там немного меньше свободы, конечно, там...
Хироки уже не слушал. Приближающееся одиночество казалось хуже смерти. И дело не в том, что Хироки влюбился по уши. В кои-то веки появился человек, с которым Хироки мог общаться, а тут его забирали обстоятельства, работа и прочая дребедень, которая какого-то хера была важнее! Да, это было эгоистично.
— Ты не думал об этом?
— О чём? — Хироки удивленно посмотрел на Шуна. — Прости, я прослушал.
— О женитьбе.
— Нет. С девушками не то, скучно, — он отмахнулся, будто Шун задал вопрос к его размышлениям и поэтому легко бы понял ответ, но потом опомнился. — В смысле, не скучно, не так скучно, ну... Как же объяснить...
— Ясно, — Шун улыбнулся. — Вкусный омлет, спасибо, — он поднялся из-за стола и пошёл мыть посуду.
— Это всего лишь яйца, — Хироки подпер подбородок рукой и отвернулся к окну.

2007 «SOKUDAN» *поспешное решение

— Спасибо за эфир, Наримия-сан, — менеджер Шуна коротко поклонился. — Простите, что он сегодня не в форме, просто...
— Я всё понимаю, — Хироки улыбнулся и посмотрел на Шуна, который с трудом стоял на ногах. — Я вызову нам такси, вы не против?
— А вам это будет удобно?
— Мы живем недалеко, всё нормально, — он широко улыбнулся.
Менеджер с сомнением посмотрел на своего подопечного перед тем, как его увели в другую комнату по поводу только что закончившегося радиоэфира. Хироки собрал свои вещи и вещи Шуна и осторожно вывел того из студии.
— Можешь идти?
— Скорее ползти, — Шун потёр переносицу.
— Поймаем такси внизу.
— Дорого же...
— Ничего, — Хироки помог добраться Шуну до лифта. — Классно выступил сегодня. Образ Калигулы прям за душу...
— Не напоминай. Слышать сейчас об этом не могу.
— Хорошо, — он замолчал, поглядывая на Шуна.
Вид у него был удручающий. За эти полгода они часто виделись, всё-таки благодаря спектаклю они проводили полно времени наедине и не только, но из-за загруженности Шун не мог себе позволить расслабиться, а значит, не мог позволить себе расслабиться и Хироки. Сегодня ничем не отличалось от вчера и позавчера, но какая-то глупая надежда была. Он же не зря пригласил его на радио в последний день своего «наблюдения»? Или Хироки себе надумывает? Глупые мысли.
Такси они поймали быстро, так и правда было дороже, чем если бы они вызвали машину, зато доехали быстро. Хироки расплатился и посмотрел на дом Шуна. Он так давно здесь не был, что, кажется, позабыл, как он выглядит. В квартире он помог Шуну разуться и добраться до спальни.
— Хочешь?..
— Спи давай, — Хироки усмехнулся, расстилая кровать. — Вперед.
— Я тебя обожаю, — Шун хлопнул его по плечу и плюхнулся на простыни.
— Спокойной ночи... — Хироки улыбнулся и укрыл хозяина квартиры одеялом.
Так хотелось с ним поговорить, хоть о чём-нибудь. Обычно он лезет в жизнь Хироки и нудно что-то советует — и это было внимание, это даже как-то мазохистически нравилось. Но сейчас скорее хотелось самому дать ему пару советов о том, что иногда надо говорить себе «хватит». Да только тот не послушает. Как не слушал его и Хироки.
Когда Шун заснул, Хироки вышел из комнаты и позвонил его менеджеру. Наутро у Шуна была всего одна встреча, которую легко можно было перенести на пару часиков позже, менеджер был только за, поэтому Хироки даже не пришлось настаивать. Своему менеджеру он даже не звонил, утром у него не было ничего назначено. Он выключил свой телефон и лег на диван в зале.

— Сколько времени?..
— И тебе доброе утро, — Хироки приветственно помахал засоне лопаткой.
— Ты... А, похрен. Сколько времени? — Шун протёр глаза.
— Ты никуда не опаздываешь, успокойся, — Хироки улыбнулся и поставил перед ним кружку кофе.
— У меня была встреча в девять.
— Перенесли. Успокойся и ешь свой завтрак, — рядом с кружкой приземлилась тарелка с блинчиками, а Хироки пошёл отмывать посуду.
— Странно... Мы вчера?..
— Ты же не пил, чтобы всё забыть, ну.
— Ну да, — Шун взъерошил волосы.
— Давай сюда, — Хироки встал ему за спину и собрал ему волосы, закрепив резинкой. Он сильно оброс с их последней встречи даже при том, что стригся. — Готово, — он закрепил всё поцелуем в лоб и улыбкой. — Приятного аппетита.
— Спасибо, — Шун посмотрел на завтрак. — Это ты перенес встречу?
— Тебе надо было выспаться. Менеджер не был против. А ты хотел, чтобы я спокойно смотрел, как ты гробишь себя? Ты бы вчера себя слышал, у меня создавалось ощущение, что ты сдохнешь там же, свалившись на микрофон. Может, возьмешь выходной на пару дней? Не обязательно сейчас, через месяц-два. Смотаешься куда-нибудь заграницу, я могу побыть гидом. У меня там Италия скоро...
— Ты должен уйти, Нари.
— Чего?
— Ты не можешь здесь оставаться, ты должен уйти, свалить, смыться. Убирайся отсюда, что тебе не ясно?
— То есть ты просто выгоняешь человека, который помог тебе добраться до дома, дал выспаться и накормил завтраком, за то, что он сделал всё это? Ты совсем из-за своей работы мозгом тронулся? Ладно, — Хироки развел руками. — Ладно. Я свалю. Оставайся один, придурок. Желаю поскорее сдохнуть от работы. И на похороны не жди, — он сунул ноги в ботинки и снял пальто с крючка.
— Нари... Нари, блин, — Шун поднялся из-за стола. — Хироки! — дверь хлопнула. — Чёрт! — он ударил по спинке стула и тот упал на пол. Пнув его, Шун осел на пол. Зазвонил телефон. Наверное, будильник, или менеджер — ему было по барабану.

2010 «SABI» *умиротворение одиночества

— Значит, якинику в одиночестве? Ужас. Кто ест якинику один?
— Я ем, — Хироки затянулся сигаретой и выдохнул дым в лицо Огури. — И в кино хожу один, и в караоке, и пью один. И всё это ты прекрасно знаешь, я уже сто раз тебе это говорил. Ещё вопросы?
— Как холодно, — Огури усмехнулся и сел рядом.
В курилке никого не было. Наверное, в студии телезаписи их полно, и у всех перерывы были в разное время, поэтому можно было остаться одному.
— Может, предложить тебе выпить? С алкоголем ты посговорчивее, — он пихнул его локтем. — Не молчи.
— Я не вижу смысла говорить больше. Ты задал вопрос, я на него ответил. И нет, я пить не буду, у нас ещё интервью не закончилось, — Хироки выдохнул дым сигареты.
Небольшой перерыв образовался неожиданно — были какие-то проблемы с камерами из-за перепада электричества. Так бы они уже давно закончили и разбежались.
— Тогда после? Как насчет пива вечером?
— Без разницы.
— Куда же делся тот Нари, который готовил мне по утрам, а вечерами рассказывал истории о показах и поездках в другие города и страны?.. — Огури горько усмехнулся и вздохнул.
— Ты его выгнал, — Хироки пожал плечами
— Я же извинился.
— Я простил, просто он возвращаться не хочет. Сочувствую твоей утрате и вашему расставанию, — Хироки сделал грустное лицо и показательно шмыгнул носом.
— Засранец, — Огури снова пихнул его локтём. — Думаю, я скоро женюсь.
— Думаешь или женишься? — сейчас слова Огури в душе не находили никакого отклика. Ни счастья, ни радости, ни горя, ни разочарования. Просто разговор двух людей, будто они и не знакомы вовсе. — Говорят, чтобы жениться, нужна веская причина или абсолютная любовь, сомнений в том списке нет.
— Я только думаю, отвали. Наверное, ещё слишком рано, с другой стороны, мы уже давно встречаемся...
— Я тут не советчик, ты это прекрасно знаешь, — Хироки спрыгнул с подоконника: сигарета кончилась, а значит, и его перекур окончен.
Он пошёл к двери.
— И даже ничего не скажешь?
— Совет да любовь, — он махнул рукой, не оборачиваясь, и вышел из курилки.

2015 «SABOTEN» *кактус

Луч солнца медленно плыл по комнате. От края окна, уходящего в пол, он мало-помалу дошёл до стола, поднялся по ножке, пробежался по столешнице. Вскарабкался на пустую банку, перепрыгнул на следующую, немного соскользнув с края и оставив за собой след на логотипе пива, побежал дальше, прыгая по пустым банкам и бутылкам. Спрыгнув с последней, он медленно пополз к дивану, скользнул по свесившейся ноге и остановился — расстояние между двумя шторами не позволяло солнцу пожелать доброго утра хозяину квартиры.
Тот даже не обратил внимания на то, как солнце щекочет пятки, но, когда спустя несколько минут шторки резко раскрылись, всё же отреагировал. Невнятно пробормотав что-то неясное, он отвернулся от окна и попытался натянуть на себя одеяло. Только одеяла не было, поэтому получилось натянуть один пиджак. Он почесал оголившуюся ногу.
— Вставай давай.
Незваный гость дернул штору и подвязал её, закрепив ленту на крючке в стене.
— Нари! — гость потянул засоню за ухо. — Хватит с тебя валяться.
— Иди ты… — наконец-то внятно ответил Хироки и дёрнул головой.
— Пока ты не встанешь, никуда не уйду, — он взял пару пустых бутылок со стола и постучал ими над головой лежебоки.
— Ладно! Ладно! — тот замахал рукой, чтобы гость прекратил, и открыл один глаз, чтобы посмотреть на своего мучителя. — Шун, какого черта ты тут вообще делаешь…
— Пытаюсь разбудить одного алконавта, очевидно, — тот сложил руки на груди.
— Какого черта ты делаешь в моей квартире, — уточнил Хироки, садясь на кровати и протирая лицо.
— У тебя дверь была открыта. Опять.
Наримия посмотрел в сторону двери. Кажется, не закрывать её уже входит в привычку. В одну из тех привычек, которые появляются из-за другой привычки. Привычки напиваться, например.
— Почему ты всё ещё здесь? — буркнул Хироки, массируя виски.
— В смысле?
— Я встал. Дверь открыта, — он встал с дивана и отклонился назад, разминая спину. Чуть пошатнулся, но равновесие удержал. Зевнув, он похлопал Огури по плечу. — Твоя миссия выполнена, можешь с чистой совестью идти домой. К жене, к ребенку, к работе.
— Нари, — тот перехватил его руку, — ты же не такой, возьми себя в ру…
— Уйди, — Хироки вырвался и отвернулся.
Он провёл руками по лицу, убирая волосы назад — сильно оброс за время съемок. Менеджер сказала, что стричься нет смысла, как утвердят следующую роль, тогда и сходит к стилистам, а пока никаких экспериментов. Впрочем, его и так всё устраивало. Хироки пропустил через пальцы запутавшиеся после сна волосы и сцепил их за шеей.
— Просто оставь меня в покое, а…
Он прошагал в сторону кухни. Свободная планировка хороша тем, что воздуха в квартире было много, да и места казалось больше. Но у неё был и недостаток — сложно уйти от разговора.
— У тебя же полно дел, — Хироки развел руками и достал из холодильника банку пива.
— Хватит, — Огури перегнулся через барную стойку и выхватил у него пиво. — С тебя хватит. Ты же не алкоголик.
— Может, и алкоголик! Ты меня вообще не знаешь! — рявкнул Хироки и тут же провёл по виску рукой. Собственный голос казался слишком громким и раздражал не меньше, чем присутствие этой талантливой каланчи.
Он посмотрел на Огури, кажется, первый раз с его прихода.
— Почему ты всё ещё здесь… — повторил он, даже не надеясь на ответ.
Не хотелось выслушивать лекцию про алкоголизм, ведь по всем признакам выходило, что Хироки слаб до алкоголя. Правда, до клинической зависимости всё-таки было далеко.
— Твой менеджер. Она позвонила мне и сказала, что ты всё переживаешь из-за окончания последней роли, — Огури покрутил банку в руках. — Ну и в целом жаловалась, что ты почти не просыхаешь, когда у тебя перерывы между съемками, а ей надоело тебя вытаскивать из этой зеленой ямы, — он убрал банку в сторону. — Ты не алкаш, хорошо, но давай ты не будешь творить глупости, а? Кто мне заливал про то, что роль это роль, деньги, известность и вся эта чепуха, не ты ли?
— Насрать.
— Что? — Огури встал со стула и обошёл барную стойку, подойдя к Хироки.
— Насрать на тебя и твоё мнение. Кто вообще тебя просит лезть в чужие дела? Я для тебя никто, ты для меня никто. Последний раз мы виделись чёрт знает когда.
— А звонил мне последний раз ты месяц назад.
— Ошибся номером.
— Трижды за одну ночь? — Огури ухмыльнулся и подошёл ближе.
— Сделаешь ещё шаг, и я тебе нос расквашу.
— Попробуй, — он оттянул назад волосы Хироки, заставляя того поднять голову, и поцеловал напористо и резко. Хироки сопротивляться начал не сразу, и лишь когда Огури почувствовал, что губу надкусили, он отстранился. — Какого...
— Сука, — Хироки сжал зубы и со всей дури дал Огури по лицу. — Блядь!
Он потёр кулак. Рука сразу же заболела. Он сдавил руку и опустил её ниже, шипя от отрезвляющей боли.
— Это было больно.... — Шун прикоснулся пальцами к носу. Сложно сказать, сломан у него нос или нет, но крови было дохрена. — Доволен? — он облизал кровь с губ и посмотрел на Хироки.
Тот молча смотрел в ответ, и, казалось, даже не двигался. Что творилось у него в голове, сложно было сказать.
— Нари...
— Заткнись, — Хироки притянул Шуна для поцелуя, закинув ему руки за шею, забираясь пальцами в его волосы.
— Извращенец, — тот усмехнулся после поцелуя и прижал Хироки к холодильнику, запуская руки ему под майку.
— Если собрался трахать меня прямо здесь, хотя бы очки сними, — он усмехнулся и облизал чужую кровь с губ.
— Что-то напоминает?
Шун снял очки с шарфом и отложил их на барную стойку. Он только со съёмок, даже не разделся, поэтому и пальто полетело в сторону. Оставалось лишь надеяться, что здесь чистые полы.
— Да, и я бы не хотел сейчас вспоминать об этом, — правда. За три года такие очки у него начали ассоциироваться только с одним человеком. И трахаться с престарелым детективом ему совсем не хотелось. — Ты откуда такой красивый, блин... — Хироки не нравилось количество одежды на Шуне, хотя в других обстоятельствах этот костюм был чертовски хорош.
— Прямо со съемок. У меня и цветы есть, хочешь, подарю?
— Да пошёл ты, — Хироки во время очередного поцелуя помог Шуну расстегнуть брюки и рубашку.
— Ни за что, — он ухмыльнулся после поцелуя. Нос понемногу начинал болеть, первый шок прошёл, и теперь осталась лишь боль.
Шун жадно поцеловал Хироки и, приспустив ему трусы, поднял его выше. Тот вцепился в холодильник рукой — он хлопнул, закрывшись после случайного открытия. Пришлось переместить руку, чтобы случайно не оторвать дверцу. Хироки шумно выдохнул и стиснул зубы, когда член упёрся в анус. Всё-таки такого секса у него давно не было. Вместо того, чтобы скрадывать неприятные ощущения, поцелуи металлическим привкусом крови заставляли вспомнить о разбитом носе Шуна. Лучше бы он открыл чертов холодильник и достал лёд, всё-таки бить актера по носу было глупой затеей. Хироки зашипел, когда Шун вошёл в него и начал двигаться. Поцелуи стали сбивчивыми, холодильник стукался о стену, чем до невозможности раздражал, а близкое горячее дыхание заводило больше и больше. Наверное, перебери вчера Хироки лишнего, черта с два он бы сейчас это выдержал на больную голову. Он дёрнул шеей, когда Шун затянул поцелуй, который обещал остаться огромным и качественным засосом, за что получил легкий укус и сильный толчок, заставивший застонать от боли.

— Жена тебе это не простит, — Хироки подошёл к сидящему на диване Шуну и протянул пакет с замороженным льдом. — Нос.
— Спасибо, хотя синяк всё равно останется, поздно приложили... — он откинул голову назад и положил руки на спинку дивана, на котором ещё недавно спал Хироки. — Чёрт.
— Это моя реплика, — тот сел в кресло рядом и поморщился. Надо бы что-то подложить, но вставать было лень. — Что будешь делать?
— Отменю съемки сегодня и завтра, подожду, пока спадёт отёк, потом замажу и...
— Я не об этом, — Хироки провёл ладонью по лбу. — Зачем мы это сделали... — он посмотрел в сторону холодильника. Ближайший месяц он точно не сможет себе готовить, не вспоминая о произошедшем.
— Ну... Не грузись.
— Ха! Как у тебя всё просто!
— Может быть.
Они замолчали. Шун периодически поднимал пакетик со льдом, щупая нос и разминая шею, Хироки рассматривал потолок или бутылки на столе, думая о том, что их стоило убрать.
— Нари...
— М?
— У меня тут теперь есть пара выходных.
— Извини, да... Я правда не хотел, хоть и предупреждал... Просто...
— Прошло уже больше месяца, конечно, — Шун проигнорировал извинения и убрал в сторону лед, подняв голову, чтобы посмотреть на Хироки. — Кажется, мне не помешает отпуск. Не будешь моим гидом? Например, в какой-нибудь Италии? Или Бали…
Он улыбнулся, Хироки нахмурился, не понимая, к чему тот клонит, а когда дошло, он рассмеялся. Да, всё могло быть просто.