Laughing Hearts

Иногда, бывают такие ситуации, когда бежишь не зная куда. Обычно, твоей главной целью, в этот момент, является спасение жизни. Так и сейчас. Бегу в никуда от четырех громадных черных ротвейлеров. И кто просил меня лезть в это поместье?! Ах, да… Джонсон. Ладно, хоть денег за это заплатят. Вот что делают нормальные люди летом в четыре тридцать утра? Мне кажется, все что угодно, но уж точно не бегают от собак на территории поместья самого богатого человека в стране. Хорошо, что забор уже близко. Итак, лето, июль, 4:31. Блондинка перепрыгивает через забор и оставляет четырех псов ни с чем. Да, я еще не представилась, меня зовут Джини Лайт, для друзей просто Джин. Мне семнадцать лет. В Нью-Йорке я временно, а сейчас мне вручат сто баксов, которые являются тридцатью процентами от выигрыша моего знакомого. Я его «предмет споров», как он говорит. «Спорим, если…», «Спорим, что…»- подобные фразы вылетают из Джонсона частенько. Сегодня он поспорил с «Большим С», что я смогу утащить кость из-под носа у собак Магстона. Обещал тридцать процентов от выигрыша. Я завернула за обозначенный дом и подняла руку с костью вверх. Послышался громкий смех, ругательства проигравших и шуршание каких-то бумаг. Явно зелень… Из-за угла показался Джонсон. Как и всегда, на нем была черная шляпа, помятая рубашка в тон, рваные джинсы и белые, как лист бумаги, кеды. Никогда не понимала, как ему удается сохранять их в чистоте… — Значит тридцать процентов? — Как всегда, — ответила я, отбрасывая все еще мокрую от слюней кость в сторону. — Раз, два, три, — начал считать он, - вот! Держи свои десять бумажек по десять баксов. Спасибо… — Обращайся, — обрываю его я и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, направляясь к выходу. Однако, он хватает меня за запястье, — Чего тебе? — Должен сказать… — начал он ровным голосом, — Я уезжаю и больше не вернусь. — Ха-ха! Хорошая шутка…- говорю я, убирая деньги в карман и оборачиваясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Но его выражение лица говорит мне, что это совсем не шутка, — На совсем? — Да, навсегда. Факт этот приводит меня в шок. Джонсон был моим единственным источником доходов. Я знала его с семи лет. Тогда он спас меня от хулиганов, которые погнались за мной неведомо по какой причине. Ему тогда было двадцать. Он был мне, как отец. Вырастил меня, выкормил, научил жить на улице и скрываться он полиции… Все мои навыки от него. Вся я- его уменьшенная копия. Все было так хорошо. Мы были одной командой, одним целым. Слезы начинают течь из моих глаз при мысли о том, что его не будет рядом. Господи, какой ужас… — Поэтому, сегодня ты не вернешься к себе «домой», — продолжал он, — Ты пойдешь в другое место… — он обернулся за спину, — с ними. Из-за угла показались парень и девушка. Вид у них был потрепанный, что давало понять то, что они, как и я — «уличные дети». Пожалуй, чем-то они были похожи. У обоих светлая кожа и веснушки на лице… Все, в остальном они совершенно различны. Парень был высок и худощав. Одет был просто: рубашка в клетку, теплая, но рваная кофта, штаны расцветки хаки и потрёпанные кроссовки. Его волосы и верхнюю часть лица скрывал капюшон, но даже под ним был виден блеск серьги в правом ухе. На лице была еле заметная улыбка. Девушка, шедшая рядом с ним, была головы на две ниже своего спутника. Длинные рыжие волосы и деловой взгляд, который был направлен на меня, вызывали подозрение, но все сомнения исчезли, когда она сказала голосом, что так похож на мой: — Ты действительно считаешь, что она готова? — Если я сказал «да», значит она готова, — ответил Джонсон, недовольно на нее покосившись. Видно он знает эту девушку. — Она же такая мелкая, — бросил парень, посмотрев на меня сверху. — Она не мелкая, просто… — Просто кто-то переросток, — закончила я фразу за девушку, а заодно, напомнила о своем существовании всем троим, — Вернемся к теме, — продолжила я, — Джонсон, куда они меня отведут. — Это место не имеет названия, но мы надеемся, что тебя там понравится, — ответила на мой вопрос рыжая. — Неужели?! А вдруг…- начала я, но меня перебили. Ну как, заткнули мне рот рукой. Из-за угла доносился собачий лай и голоса мужчин. На стенах появились белые, от света фонарей пятна. Было понятно, что это полицейские, так как один из них сказал: «Сегодня этот переросток от нас не уйдет. Давно пора его в обезьянник засадить.» — Что вы на этот раз сперли? — заинтересованно спросил шепотом «босс» — Как-обычно, — ответила в тон рыжая, — ты же знаешь, жить впроголодь не особо хочется, а сегодня у близнецов день рождения… — Джек обещал жареного мяса, но видите ли приправы ему нужны, — перебил девушку парень, — Ну и… — он указал свободной рукой на рюкзак спутницы, — А в моем по мелочи… — Ладно, нам пора, — с раздраженным видом сказала кареглазая. Ее явно бесило то, что ее перебили. Лай усилился, послышались шаги. Они уже совсем близко. Надо сматываться отсюда, а то нас посадят в «камеру хранения протухших помидоров», как говорил Джонсон. Мы стояли между двумя домами на одном из которых была пожарная лестница. В последний раз мужчина сказал нам: «прощайте ребята» и скрылся за поворотом. — Да сестренка, ты права, — согласился парень, — Мелкая, — сказал он, отпуская меня, — ты первая. — Ещё раз ты назовешь меня «мелкой»! — прошипела я, забираясь по лестнице. Вслед за мной полезла рыжая, а после и наш общий знакомый. Мы с девушкой уже были на крыше, когда произошло то, чему было происходить не желательно. — Вот он! — закричал незнакомый голос. Это был полицейский. Парень резко вскочил на крышу. Он наконец-то снял капюшон и моим глазам открылось невероятное зрелище. У него были сине-лиловые волосы светлого оттенка и темно-карие глаза. Я даже рот открыла от изумления. Он взял меня за руку и быстро-быстро начал говорить: — Я Стив. Это, — он указал на девушку, — моя старшая сестра Эмили… — Я… — Тебя зовут Джини, — перебил он меня, — Мы знаем. — Так же, мы знаем…- начала было рыжая, но ее перебили. — Нет времени! — рявкнул Стив, указывая на копов, которые были уже совсем близко, — Прыгаешь хорошо? — Да, — быстро ответила я. — Тогда не отставай. Втроем, словно по команде, мы развернулись и побежали в сторону края крыши. Началась настоящая погоня. Мы бежали без оглядки. Каждый здесь был сам за себя, но, по непонятной мне причине, я чувствовала, что эти люди за мной приглядывают. Странно это говорить, но я им доверяла что ль. В общем, неслись мы минут пятнадцать, а что еще хуже — полиция от нас не отставала. С каких пор эти люди перестали есть пончики по субботам? Больно уж мелкие и быстрые. — Остановитесь! — крикнул один. Наша тройка только ускорилась, оставляя за собой пыль. Куда мы бежим я не знала, но сдаваться людям в форме желания не было. Я передвигалась так быстро, что не успевала замечать, как перепрыгиваю с дома на дом. При всем этом, я отставала от ребят. Им даже тормозить приходилось! Надо поднажать, Джин… Однако, мне казалось, что мы летим над крышами домов. В лазах расплывались картинки. Оставалось ориентироваться только на слух и то, что могла различать, а именно: две фигуры, прыгающие по крышам домов и алое солнце, растворившееся в облаках.